YOURS FANTASY WORLD

Объявление


.ФОРУМ НЕ РАБОТАЕТ! ПЕРЕЕХАЛ НА ДРУГОЙ РЕСУРС! АДРЕС УКАЗАН НИЖЕ!
Уважаемые игроки форума Yours Fantasy World!

Сообщаем вам, что сегодня, 19 июля 2010 года состоится переезд форума на новый ресурс,
где игра будет продолжена уже по новому сюжету. Вас ожидает новый дизайн, новые увлекательные приключения
с друзьями, удивительные чудеса школы чародейства и волшебства Хогвартс и многое другое.
Ждем вас на нашем новом ресурсе по адресу http://yfw.magicrpg.ru Присоединяйтесь к миру фантазии!
Всю необходимую информацию по свободным персонажам,
сюжетной линии, квестам вы можете найти непосредственно на форуме.
Наш мир приветливо раскрывает свои двери для каждого!

YOURS FANTASY WORLD: The Moment of Miracle

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » YOURS FANTASY WORLD » Фанфики » Автор: Stroll "Клон 2"


Автор: Stroll "Клон 2"

Сообщений 1 страница 27 из 27

1

1. Автор: Stroll
2. Бета/гамма отсутствуют (и/или не указанны)
3. Рейтинг: PG-13
4. Пейринг: Северус Снейп, Альбус Дамблдор, Минерва МакГонагалл, Другой персонаж, Сибилла Трелони.
5. Саммари:  Продолжение фика "Клон". Снейп жив. Он и его клон Игнотус возвращаются в Хогвартс.
6. Предупреждения (если таковые имеются): Фик опубликован с разрешения автора.
7. Жанр: Юмор/гет

0

2

Глава 1

«Дорогой Игнотус!
Надеюсь, ты пребываешь в добром здравии. О себе не могу сказать того же, но мои «девять жизней» (хо-хо!) обеспечат мне долгое и приятное, благодаря тому, что ты у меня есть, существование. У меня к тебе чрезвычайно важное дело.
В этом году у нас нет преподавателя зельеварения. Я знаю, ты всегда любил Хогвартс и, надеюсь, не откажешься вновь увидеть родные стены. С удовольствием вновь поработаю с тобой бок о бок над умами наших воспитанников.
Пожалуйста, пришли ответ до начала августа.
Любящая тебя, мама Минерва».

«Уважаемый мистер Снейп.
С большим удовольствием предлагаю Вам занять должность преподавателя защиты от тёмных сил в Школе чародейства и волшебства Хогвартс. Если Вас заинтересует моё предложение, прошу Вас информировать дирекцию школы до начала августа.
Директор школы Минерва Макгонагалл
P. S. Мы очень нуждаемся в Вас, Северус».

Минерва Макгонагалл свернула и запечатала оба письма, а потом велела домовику отправить их совиной почтой.
Несмотря на то, что письма предназначались разным адресатам, обе совы полетели в одном направлении. Несколько суток подряд, днём отсыпаясь в укромных местечках, а с наступлением сумерек поохотившись на дорожку на мелкую дичь, они летели и летели, пока не достигли, наконец, берега дивной Испании. Там, где морской прибой облизывает тёплый песок, белые чайки кружат над заброшенными лодочками и стоит иссушенный ветром, серый домик с малиновой крышей, они и приземлились.
Ранним утром разбуженный тревожным стуком и потому недовольный Северус Снейп обнаружил за окном двух сов с посланием от той, кого не видел уже, наверное, лет десять. Прочитав адресованное ему письмо, он горько усмехнулся и задумчиво присел за стол. Вторая сова бесцеремонно клюнула его в руку, и он, поморщившись, указал ей наверх. Птица полетела на второй этаж и направилась прямиком в спальню, где на широченной кровати отсыпался после бурной ночи никто иной, как Игнотус Дамблдор. Впрочем, звучную фамилию он себе когда-то самолично присвоил, хотя мама не раз предлагала ему взять свою, не менее звучную фамилию Макгонагалл. Игнотус, как известно, означает «нерождённый», что полностью соответствует действительности. Да, Игнотус не был рождён в муках, и его голову не орошали счастливые слёзы молодой матери. Игнотус был клоном Северуса Снейпа и был создан благодаря удивительному открытию Николаса Фламеля, величайшего мага всех времён и народов. В создании клона принимали участие «мама» Минерва Макгонагалл, Сибилла Трелони и, конечно же, сам Альбус Дамблдор. Хотя нет, не сам, а лишь его бестелесный дух, выраженный гениальной кистью колдохудожника. Произошло это в тот самый год, когда благодаря отваге учеников и учителей Хогвартса магический мир был освобождён от гнёта тёмного мага Волдеморта.
Сова громким криком оповестила о своём присутствии, и Игнотус, проснувшись, протянул руку за палочкой. После «Дифиндо» и «Акцио» свиток оказался в руке. Прочитав письмо, Игнотус откинулся на подушки, сладко потянулся, а потом долго лежал с задумчивой улыбкой, пока не услышал недовольное ворчание, раздававшееся с нижнего этажа. Северус как всегда проснулся на рассвете и, видимо, снова выражал свои эмоции по поводу некоторых бесполезных личностей, которые не берут на себя труд заботиться о покое окружающих, ходят ночами неизвестно где и мешают спать нормальным людям.
Игнотус бодро вскочил с постели и, накинув мантию, сбежал по лестнице вниз в столовую, где Северус уже чинно сидел за столом, попивая привычный кофе.
- Доброе утро, братишка! – он хлопнул Северуса по плечу и уселся завтракать. На столе кроме дежурного номера «Пророка» лежало письмо, подписанное Минервой.
- Меня приглашают работать в Англию, - проигнорировав приветствие, сказал Северус.
- В Хогвартсе?
- … Да, - помолчав, ответил Северус.
- Да? А что, Филч умер? Или ушёл на покой?
Северус презрительно посмотрел на свою копию и продолжил:
- Я подумал и решил согласиться. Домовуха останется с тобой. В школе она мне ни к чему.
- Ты бросаешь меня? – со стороны могло показаться, что Игнотус сейчас расплачется, однако Северусу давно были известны все его уловки.
- Я думаю, у тебя будет теперь масса времени, чтобы вдоволь паясничать перед твоими дамами в перерывах от безделья.
- Боюсь, что у меня как раз не будет на это времени, брат. Мне тоже предложили работу, - под внимательным взглядом собеседника Игнотус сделал вид, что разглядывает пригоревший тост, потом отложил его и взял другой. Тот тоже оказался пригоревшим.
- Тосты сегодня несъедобны. Как и овсянка, - сказал Северус. - Неужели тоже в Хогвартсе?
- Угу.
- У них что, закончились маньяки? Или Минерве захотелось скандалов с беременностью несовершеннолетних?
- Фи, Северус, я, между прочим, чту законы. Но ты прав, мы поедем в Хогвартс вместе!
- Только не это, - Северус встал, бросив на стол салфетку и громко выдвинув стул. – Я еду в Хогвартс, чтобы воспользоваться его библиотекой и лабораторией! Чтобы привести в порядок мои исследования. В конце концов, чтобы иметь возможность побеседовать с лучшими магами прошлого! А тебе это зачем?!
- Ну… Чтобы учить зельеварению, - Игнотус развёл руками и приподнял брови, мол, вот так всё просто.
- Что?! Зельеварению? Чему ТЫ можешь научить?! В тебе нет ни грамма тонкости, понимания сложности и красоты процесса, чтобы передать это понимание другим! – на бледных щеках Северуса появилось даже некое подобие румянца, так он был возмущён.
- Да, мне далеко до тебя. Однако, ученики меня любили.
- Скорее уж ученицы.
- И они тоже.
- Всё равно, ты никудышный педагог.
- Ну конечно, в моём профессиональном арсенале нет таких замечательных методов как презрительные замечания, обидные прозвища и набор саркастических улыбок. По одной на каждую категорию учеников: для дураков одна, для идиотов другая, а самая выразительная – для полных кретинов.
- Да уж, твои методы гораздо эффективнее: подмигивания, похлопывания по спинке, а для самых талантливых – индивидуальные занятия в неурочное время, - Северус закатил глаза, всем своим видом показывая, что он думает об этих так называемых занятиях.
- Не уподобляйся старым сплетникам. И тем не менее, мои ученики всегда показывали прекрасные результаты.
- Уверен, эти результаты вы с Минервой притянули за уши, - Северус повернулся, чтобы уйти.
- Ты сомневаешься в моём профессионализме?! Нет, стой! – Игнотус, похоже, был задет за живое.
Он подошёл к Северусу и схватил его за плечо. Тот круто развернулся. Оба достали палочки, и словесная дуэль чуть было не переросла в настоящую, как вдруг в комнате появилась домовуха. Бросив на хозяев равнодушный взгляд, она принялась убирать посуду. Увидев эльфа, Игнотус вдруг опустил палочку и сказал.
- Предлагаю пари.
Северус, в свою очередь, тоже медленно опустил главное орудие мага и засунул его в карман.
- Ну, - процедил он сквозь зубы.
- Мы поедем в Хогвартс вместе, и каждый из нас выберет самого тупого и бестолкового ученика, обучит его, и тогда посмотрим, чьи педагогические методы окажутся лучше: твои или мои. Чей ученик успешнее сдаст экзамены, тот и выиграет.
- Бред, - бросил Северус, однако в его взгляде промелькнула искра заинтересованности.
- Боишься?
- Нет. Просто я уверен, что если человек туп, его ничему научить нельзя.
- А я считаю, что любого можно научить, если применить индивидуальный подход.
- Полный и окончательный бред.
- Хорошо, давай так: ты сам найдёшь мне ученика.
- Я?
- Да.
- Такого, кого сочту самым глупым?
- Да. Ну, а я, соответственно, найду такого же тебе. Так будет справедливо.
- … Хорошо, - сказал Северус, подумав, - если я выиграю, ты навсегда уйдёшь от меня.
- Разве нам плохо жилось вместе, Сев? – Игнотус проникновенно взглянул в глаза «брату».
- Только на этих условиях, - медленно проговорил тот.
- Договорились, - Игнотус сделал обиженное лицо, - но если выиграю я, ты женишься.
- Что?! На ком?
- Почём я знаю… Да хоть на ней, - сказал Игнотус, указав на домовуху.
Та, привыкшая не обращать внимание на постоянные перепалки хозяев, услышав эти слова, от неожиданности уронила посуду. Оба посмотрели на неё, Игнотус – смешливо, а Северус – возмущённо.
- Никогда! – процедил Северус.
- Как знаешь… Я думал, такому гениальному учителю как ты, ничего не стоит выиграть подобное пари, - Игнотус взял «Пророк» и с самым заинтересованным видом стал просматривать страницы.
Северус вышел, хлопнув дверью…

Пару дней спустя глубокой ночью измученный нескончаемой жарой Северус Снейп сомкнул, наконец, усталые глаза и ощутил приятную лёгкость наступающего сновидения. Ему снились тёмные коридоры Хогвартса, пыльные стеллажи его библиотеки с древними фолиантами, прикасаясь к которым можно было ощутить дух самой истории; полки хранилища, на которых покоились, дожидаясь своего часа, разнообразные зелья; живые портреты, с которых его радостно приветствовали директора школы… Альбус Дамблдор, улыбающийся так ласково, и застывшие слёзы в уголках его голубых глаз: «Северус, мальчик мой, я так рад тебя ви…»
Ба-бам!!! - раздался грохот.
Северус почувствовал толчок, как будто его душа, только что беспечно блуждавшая в стране грёз, резко запрыгнула обратно в тело.
- Кто там? – надрывно крикнул он, хотя на девяносто процентов знал, кто это бродит по ночам.
- Прости, Сев, что разбудил, - услышал он голос Игнотуса.
- Сколько же можно! Я работаю целый день! И всё для того, чтобы содержать двух бездельников! Один шатается каждую ночь неизвестно где, а вторая не может приготовить нормальную еду!
- Я не виноват, это Стролли опять оставила возле двери какой-то таз.
- Всё, я устал от вас обоих. Завтра же я отправляюсь в Хогвартс!
- Правда? – Игнотус приоткрыл дверь и с любопытством заглянул в комнату Северуса, - тогда я еду с тобой!
- Мерлин, как вы мне надоели. Ни днём, ни ночью покоя от вас нет.
- Всё в твоих руках, брат.
- Не называй меня так!
Игнотус ушёл к себе, а «брат» долго не мог унять навязчивый кашель, оставленный в наследство от укуса Нагайны.

На следующее утро Северус, дождавшись, когда его копия явится, наконец, завтракать, торжественно заявил:
- Я принимаю твоё пари.
- О как, - пробормотал Игнотус и уселся за стол, на котором стояло блюдо с тостами цвета кочерги и такой же твёрдости.
- Я выиграю, и ты навсегда исчезнешь из моей жизни… И заберёшь свою домовуху – сказал Северус твёрдо, указав пальцем на Стролли. Та покорно опустила голову и всхлипнула.
- Не надо обижать девочку. Видишь, она старается. Давай, Стролли, что там у тебя, - Игнотус взял ложку, а домовуха поставила перед ним тарелку с овсянкой.
Глядя, как его двойник давится кашей, Северус довольно покивал и спросил:
- Вкусно?
- Очень, - ответил Игнотус, скривившись.
- Рад за тебя.
- Стролли, иди принеси почту.
Домовуха исчезла, а Игнотус выплюнул на тарелку склизкую массу с твёрдыми частицами хлопьев.
- Ужас, за столько лет не научиться готовить хотя бы кашу, это ж надо быть настолько … несуразной, - пробормотал он, очищая тарелку заклинанием.
Стролли появилась с «Пророком» под мышкой. Увидев пустую тарелку, она расплылась в счастливой улыбке.
- Значит, ты согласен? – Игнотус встал и протянул «брату» руку.
- Согласен.
- Если я выиграю, ты женишься?
- Если выиграешь – да. В противном случае…
- Я покину тебя навсегда.
Северус сжал Игнотусу пальцы, а тот сказал Стролли:
- Ты будешь свидетелем.
Оба начали произносить магическую клятву, слова которой знает любой первокурсник. Игнотус почувствовал, как неведомая сила буквально срастила их сцеплённые руки, а потом как будто кто-то сильно ударил по ним, и они разъединились. Запахло серой. Воистину говорят, что умами спорщиков управляет сам дьявол.
- Я думаю, по этому поводу надо выпить, - сказал Игнотус, потирая ладони, - Стролли, детка, принеси-ка нам бутылку.
- Ту самую? - радостно спросила Стролли с готовностью тотчас же бежать исполнять волю хозяина.
- Ту самую.
- Только не это, - Северус устало сел на стул.
- Радуйся, брат – скоро мы поедем в Хогвартс. Домой.

Мисс Зелёная бутылка радостно завопила, увидев Северуса:
- Приветствую вас, благополучно спасённый мной Северус Снейп! Как здоровье? Горло не болит?
Северус злобно заскрипел зубами. Следует отметить, что мисс Зелёная бутылка действительно принимала непосредственное участие в операции по спасению профессора. Стоит также указать, что она появилась на свет благодаря случайному колдовству мисс Трелони, которая однажды навела чары Неопустошимости на обычную бутыль с кулинарным хересом, к коему питает пристрастие, но вследствие необъяснимой мутации бутылка вдруг ожила, обрела речь и способность передвигаться. Непонятно, почему славу Спасительницы профессора она целиком приписала себе, но каждый раз при встрече в ним она напоминала о своих заслугах, вызывая у того приступ раздражения.
Разлив вино в два бокала, Игнотус поднял свой и произнёс тост:
- За будущую миссис Снейп!
- Нет уж, за свободу и спокойный сон, - произнёс Северус, они чокнулись и выпили до дна.
- Урра! – крикнула бутылка, а домовуха Стролли радостно захлопала в ладошки.

0

3

Глава 2

Ученики бывают разные. Есть такие, в которых вкладываешь всю душу и нервы, но проходят годы, а они даже не здороваются при случайной встрече. Бывают такие, что заставляют замирать сердце учителя: «Что он опять сегодня натворил?» И невольно думаешь, какое будущее может быть у этакого хулигана? А он вырастает нормальным человеком, который присылает старому профессору поздравительные открытки на каждый праздник и при встрече улыбается и интересуется здоровьем. И растроганно удивляешься: «ну надо же, кто бы мог подумать?» Есть тихони, которые, став взрослыми, расцветают и становятся украшением общества. А есть и те, кто в детстве пользовались популярностью, а годы спустя о них никто и не вспоминает. Но особая категория учеников – это те, кого природа обделила способностью воспринимать знания как таковые. Они могут быть чрезвычайно милыми и трудолюбивыми детьми, могут быть даже талантливыми в какой-то области, но абсолютно и безвозвратно туп…, впрочем нет, уместней будет сказать малообучаемыми.
Минерва Макгонагалл за свою долгую педагогическую практику не раз встречалась с такими подростками. Назвать сквибами их было нельзя – магические способности у них имелись, но научить их превращать хотя бы спичку в иголку – о, для этого требовалось недюжинное терпение и сила воли. Хуже всего у этих детей обстояли дела с зельеварением – предметом чрезвычайно сложным и обязывающим к дисциплине ума.
Разглядывая оценочную ведомость своей ученицы, Макгонагалл тихо вздыхала: пять «Отвратительно» по шести предметам, и это несмотря на трудолюбие и покладистый характер. Напротив оценок стояло – Мария Юс. В этом году девице предстояло перейти на пятый курс. Как-то она будет сдавать СОВ? Минерва вспомнила, как впервые увидела Мэри на распределении. Девочка была толстой, неуклюжей, со смешными тонкими косичками невнятного светло-русого оттенка и веснушчатым носом-картошкой. Подойдя к стулу, она плюхнулась на него со странным звуком, после чего по залу прокатились смешки, и уставилась на всех наивными глазами. Распределяющая шляпа на её голове долго мялась и бормотала что-то вроде: «Даже и не знаю… как-то затрудняюсь… что тут поделаешь… ну… пусть будет… Пуффендуй!». Раздались аплодисменты, и девочка со счастливой улыбкой направилась к столу своего факультета.
И с тех пор началось. Сожжённые перья, взорванные котлы, перепутанные заклинания, исчёрканные красными чернилами пергаменты и усталые лица педагогов. Она была, пожалуй, единственной, у кого мыши не превращались в ежей, а склеивались вместе и, злобно скрежеща зубами, норовили укусить кого-нибудь за ногу; её мандрагоры умирали скоропостижной смертью на следующий день после пересадки; произнесённое ею заклинание «Вингардиум Левиоса» приводило к тому, что предметы не летали, а камнем падали вниз, обретая невиданную силу тяжести; приготовленные ею зелья растворяли стеклянные колбы и, сердито шипя, выливались учителю зельеварения прямо на стол, отчего на столешнице образовывались чёрные, ничем не выводимые пятна. Преподаватели хватались за головы и закатывали глаза. На первом курсе её жалели, ругали и оставляли на вечерние отработки, на втором – жалели и ругали, на третьем – только жалели, а на четвёртом – привыкли. Ну, что с ней можно было поделать?
Однако был предмет, по которому она справлялась куда лучше своих сверстников – это уход за магическими существами. Хагрид не мог нарадоваться её успехам и постоянно ставил другим в пример её трудолюбие и увлечённость делом. Он с восторгом рассказывал на педсоветах, как Мэри помогает ему выращивать флоббер-червей, кормить мантикор, травить плотоядных слизней и даже принимать роды у единорожиц. Предмет Хагрида был единственным, по которому у неё стояло «Превосходно!!!». Да, да, именно так, с тремя восклицательными знаками. Во многом благодаря заступничеству Рубеуса мисс Юс не была отчислена из школы и продолжала упорно, но совершенно бестолково вгрызаться в гранит магических наук.

«Ну, что ж», - подумала Минерва, - «хоть в чём-то у девочки есть успехи». Неожиданно две почтовые совы опустились прямо на стол директора. Пришли долгожданные известия из Испании. Прочитав оба письма, Минерва вздохнула с радостным облегчением, а пару мгновений спустя даже промокнула белоснежным платком непрошенные слезы счастья. У профессора Макгонагалл было две причины для восторга: наконец-то, после долгой разлуки она увидит сына, и, наконец-то, в школе появится нормальный преподаватель защиты от тёмных сил. Игнотус писал, что с удовольствием приедет домой повидать друзей и подруг, и, конечно, же любимую маму. Ну, и немножко помочь Хогвартсу в благородном деле взращивания молодого поколения. Письмо от Снейпа было кратким до безобразия – на пергаменте было написано лишь: «Согласен» и подпись «С. Снейп». Такая показная лаконичность слегка покоробила Минерву, но она решила не расстраиваться. Главное, мальчики приедут в Хогвартс, а там… как-нибудь устроится. Минерва помнила, что ещё не искупила свою давнюю вину перед Северусом, и понимала, что встреча с ним не будет ни тёплой, ни дружеской. Ведь это она в ту страшную ночь чуть не убила Снейпа, не зная ничего о его важной миссии. Но… Зато теперь ей представится шанс облегчить свою душу и избавиться от постоянных укоров совести.
- Что-нибудь интересное? – вежливо поинтересовался человек с портрета. Конечно, это мог быть только Альбус Дамблдор. Его голос был столь же деликатен, как и при жизни, и, Минерва могла поклясться, что его голубые глаза за очками-половинками так же, как и много лет назад лукаво наблюдали за ней, пока она читала письма и предавалась воспоминаниям. Другие бывшие директора Хогвартса мирно похрапывали в этот ранний час в своих золочённых рамах, да и в остальное время они мало интересовались тем, что за письма получает их нынешний преемник.
- Да, - ответила она, повернувшись к портрету, - Игнотус и Северус возвращаются.
- Это замечательная новость, Минерва, - Альбус довольно потёр руки.
- Действительно, отличная новость, - с улыбкой кивнула Макгонагалл.

Мэри Юс вот уже несколько дней подряд вставала на рассвете, выходила на двор с сумкой кофейных зёрен, чтобы угостить своих новых друзей – гномов. Стоило ей произнести что-то вроде «К-п-т-сссс», и на сей волшебный звук к ней сбегались маленькие обитатели огородов. Они приближались к ней с криками: «Ма-йи-йа! Ма-йии-йаа!» без всякого страха быть прогнанными, быстро хватали крохотными ручками у неё с ладони коричневые зёрнышки, засовывали их в карманы, а потом прятались в кустах, откуда, спустя миг, доносилось похрустывание и чавканье. Как она узнала, что гномы обожают немолотый кофе, неизвестно. Но с тех пор, как это случилось, у соседей мистера и миссис Юс, да и у самих Юсов не было ни одной спокойной ночи. Наевшись с утречка кофе, гномы напрочь забывали о сне и отдыхе. Днём они без устали прорывали подземные тоннели и ходы, а ночью собирались стаями по десять-пятнадцать штук, орали песни, устраивали потасовки и даже нападали на собак, которые облаивали дебоширов, видимо, пытаясь привести их к порядку. Последние бросались в бой и неизменно побеждали благодаря численному превосходству и хорошей организации. Испуганные гномьей агрессией псины трусливо сбегали с поля брани, жалобно скуля, а замученные ночным шумом жители деревни грозили потравить к чёрту всех маленьких шишкоголовых мерзавцев. Угрозы, ловушки и рейды не помогали, и на следующую ночь всё повторялось снова. Население обратились с жалобой в соответствующие магические органы. Органы в лице местного стража порядка долго разбирались, после чего выяснилось, что к делу о странном поведении гномов причастна дочка Юсов. «А! Всё ясно!» - кивали головами и понимающе поднимали брови соседи. Оно и понятно – если речь идёт о магических существах, значит, здесь замешана толстушка Мэри. И тогда деревенский староста – столетний маг с безупречной репутацией – пришёл к Юсам с требованием немедленно прекратить безобразие.
Мистер Юс принял его со всем подобающим почтением и молча выслушал гневную речь.
- … Это просто кошмар! Сначала гигантские жабы, съевшие у мадам Ля Гуш всех улиток! Потом плотоядные пауки! И, заметьте, пуделя мисисс Доггс так и не нашли! А случай с нюхлером! Между прочим, Хапсы до сих пор не досчитались столового серебра! Как хотите, мистер Юс, но надо что-то делать. Вчера нюхлер, сегодня взбесившиеся гномы, а завтра она, глядишь, дракона домашнего заведёт! Тогда от нашего прекрасного селения останутся одни головёшки! И мы все пойдём по миру!
- Да, да, я понимаю, - смиренно склонив голову, бормотал Юс.
- Дорогой Маркус, я знаю, что вы – один из самых добропорядочных магов в Насыпном Нагорье, а вашу Мэри я сам нянчил этими вот руками, но подобное поведение просто возмутительно.
- Конечно, совершенно с вами согласен, - со сложенными на коленях руками Маркус Юс был похож на провинившегося школьника.
- Вы примете меры? – голос старосты стал почти сочувствующим.
- Да, безусловно.
- Надеюсь, этого ночного кошмара в нашей деревне больше не повторится?
- Вы не беспокойтесь, через несколько дней Мэри уезжает в Хогвартс, а до этого момента я сам буду следить, чтобы она ничего не натворила.
- В Хогвартс, говорите? Ох… Ну что ж, Хогвартс – это хорошо. Ученье, как говорится свет, а не ученье… Ну, и ладненько, - старый волшебник пожал Юсу руку и ушёл, довольно покряхтывая.
Маркус Юс прикрыл за стариком дверь и поглядел вверх, туда, где на лестнице сидела притихшая Мэри и смотрела на него виноватыми глазами.
- Прости, папа, - пробормотала она, - я думала, у гномов просто брачный период начался, а они – от кофе…
- Эх, - махнул рукой Маркус, - Мэри, детка, не расстраивайся… Может, тебе клубкопуха завести, а?
- Пап, у тебя ж аллергия на них, забыл?
- Ах, да.
- Ничего, папа, скоро учебный год начнётся. Мистер Хагрид обещал меня с кентаврами познакомить.
- Ну, кентавры, так кентавры. Всё лучше, чем василиски. Пошли, дочка, коф… чай пить…
После визита старосты кормить гномов кофейными зёрнами Мэри перестала. Правда, маленькие негодники всё равно прибегали по утрам к её дому и прятались за кустами роз. Стоило ей выйти на лужайку, они начинали волноваться, перешёптываться друг с другом и делать вид, что их больше всего на свете интересуют цветочные лепестки, но никак не содержимое сумки Мэри. А она подходила ближе и говорила, что кофе сегодня нет, но зато есть печенье. Гномы недоверчиво принюхивались, но поняв, что очередного допинга им не получить, гордо разворачивались и прыгали по своим норкам. Но потом возвращались и милостиво брали с её рук печенье, всем своим видом демонстрируя презрение к сему обыденному продукту.
Мэри скучала по Хогвартсу, а больше всего – по урокам ухода за магическими существами. В этот предмет она влюбилась сразу и без оглядки. После третьего курса Хагрид разрешил ей взять домой жабу Бэлу, чтобы во время каникул изучить её поведение. Бэла была умна, умела петь и показывать смешные фокусы, но оказалась страшно прожорливой. Она подъедала всё, что можно, и росла как на дрожжах. А однажды сбежала. Мэри с содроганием вспоминала дикие крики мадам Ля Гуш, когда та обнаружила, что любовно взращиваемые ею специально для праздничного стола улитки были уничтожены огромной зелёной жабой. Мадам уже нацелила на нелепое созданье волшебную палочку, но Мэри успела спасти свою подопечную от неминуемой смерти. Она схватила Бэлу и припустила огородами домой. Притащив жабу в свою комнату она принялась чехвостить нарушительницу частной собственности за плохое поведение, а та смотрела на неё умными глазами, и когда Мэри закончила воспитательную речь, смачно рыгнула. Пришлось до конца каникул продержать Бэлу в клетке и кормить строго по часам.
Паучка Арагога Хагрид подарил Мэри на день рождения. И вовсе он был не плотоядный. Нет, он, конечно, ел мух, а потом, когда подрос – и мелких грызунов, ну, поймала она его однажды, когда он охотился на кота Хапсов. Но целого пуделя – нет, Мэри была уверена, что это всего лишь наговоры сердитой миссис Доггс. Собачка, скорее всего, ушла от злой хозяйки в поисках лучшей доли.
А нюхлера она сама выпросила у Хагрида когда уезжала на Рождество в прошлом году. Зверёк нашёл у них в подвале старинный золотой медальон, давно считавшийся утерянным, после чего даже папа оценил достоинства этого существа. Папа постоянно терял очки и курительные трубки, и приходилось покупать новые. Каково же было их удивление, когда рождественским утром они обнаружили под ёлкой целый ворох очков и трубок. Среди всего этого великолепия стоял гордый следопыт и довольно поводил носом. Правда, потом случилось недоразумение с Хапсами. Мэри сама вернула им все принесённые нюхлером ложки и вилки, но они всё равно настаивали, что Юсы присвоили их фамильное чайное ситечко. Да Мерлин с ними, Хапсы – они и есть Хапсы.
Этим летом папа настоял, чтобы Мэри не брала с собой из школы никаких зверюшек. И она почти все каникулы проскучала в обществе кота Хапсов. Дружить с ребятами у неё не получалось – она плохо бегала, никогда не лазала по деревьям и стеснялась своей тучной фигуры. С девочками дела обстояли ещё хуже – она не читала модных журналов, не красила волосы и совершенно не разбиралась в модных тенденциях. Её звали погулять только тогда, когда нужно было отвлечь соседского пса от его сторожевых обязанностей, чтобы беспрепятственно влезть в чужой сад за яблоками и клубникой. Животные слушались её беспрекословно, и именно в общении с ними она находила прелесть жизни.
«Скорей бы в Хогвартс», - думала Мэри Юс, ни сном ни духом не ведая, какие приключения ждут её в будущем учебном году.

0

4

Глава 3

Северус Снейп с утра как всегда принимал пациентов. С тех пор как в округе разнеслась новость, что он уезжает, людей с недугами разной степени излечимости стало больше раза в три. Кто-то приходил, чтобы запастись зельями, кто-то – чтобы получить дельный совет на случай внезапного недомогания, кто-то – чтобы отдать дань уважения и выразить надежду на скорую встречу, а заодно – выведать планы Северуса на будущее. Гостиная была полна народу, а люди всё приходили, оставляя прыгающие от нетерпения мётлы на крыльце. Некоторые пациенты, те, кто пользовался особым доверием хозяев, прибывали через камин. В комнате не хватало стульев, а бедняжка Стролли совсем забегалась, предлагая гостям содовую и тыквенный сок.
Северус и сам не знал, как так получилось, что у него оказалось столько клиентов. Когда-то давно он поселился здесь, чтобы побыть в покое и одиночестве. Сначала он, привыкший жить в постоянном напряжении, ждал, что вот-вот откроется дверь, или засияет зелёным пламенем камин, и его вновь куда-нибудь позовут. Но время шло, а никто его не звал. Потом наступила осень, он с удивлением обнаружил, что ему не надо идти на урок, не надо всё время куда-то спешить или кого-нибудь спасать.
Стоявший на отшибе домик и бескрайнее море весьма располагали к размышлениям о смысле жизни, а появившееся вдруг свободное время давало простор для реализации давней мечты – создать зелье для активизации скрытого в каждом волшебнике магического потенциала. Не секрет, что подавляющее большинство колдунов используют лишь четверть своих способностей. Другие три четверти – таятся глубоко внутри, спят беспробудным сном, и проявляются лишь в минуты крайней опасности, да и то не у всех. Накопленных денег хватило на создание мини-лаборатории, и Северус взялся за дело. Но… Талант ведь не спрячешь. Однажды он помог случайно забредшему к нему селянину избавиться от весьма болезненных последствий применения приворотного зелья. Тот хотел было утопиться, но так ослаб от любовных мук, что просто лежал на камнях возле дома Северуса и тихо стонал. Оказалось, что малый был видным женихом, сыном богатого землевладельца, и какая-то коварная девица решила его приворожить, причём, совершенно варварским способом – доза выпитого зелья могла бы «влюбить» и слона. После этого к Северусу наведался ещё один пациент. Случай был серьёзный и комичный одновременно – человек хотел увеличить размер своего мужского достоинства, но, видимо, не рассчитал дозировку раздувающего зелья. Мужчина появился поздно ночью, волоча впереди себя тачку с приаповым жезлом. Излечив незадачливого любовника от недуга и заверив того в полнейшей конфиденциальности, Северус подождал, когда счастливый пациент улетит на метле к своей любимой, и вдоволь посмеялся. С тех пор пошло-поехало. Люди приходили каждый день, отрывая Северуса от исследований. Поначалу он злился, но потом махнул рукой и даже выделил пару часов, чтобы заниматься больными. Затем пара часов превратилась в три, затем – в четыре, в пять. И он вдруг понял, что ему нравится лечить людей, видеть результаты своего труда и слышать слова благодарности. Впервые в жизни на него смотрели не с презрением и опаской, а с уважением и даже благоговением, хотя он всегда был строг и сдержан по отношению к своим пациентам. Северус был бы почти счастлив, если бы не постоянное ощущение невыполненного долга. Где-то в потёмках души под толстым слоем горечи скрывалось это неприятное чувство, мешавшее наслаждаться простыми радостями…
А потом явилось это чудо. Игнотус. Со своей бестолковой домовухой и болтливой зелёной бутылкой. Стабильный образ жизни, выверенный до минуты режим дня и продуктивный сон – всё полетело в тартарары. Конечно, можно было бы выставить нарушителя спокойствия вон, но отказывать в приюте человеку, спасшему тебе жизнь – нет, это, по мнению Северуса было равносильно предательству. Вспоминая, как Игнотус выхаживал его, обессиленного, в течение многих недель, поил лекарствами, мыл, одевал, развлекал и выносил на руках посмотреть на ласковое летнее солнце, Северус испытывал смесь благодарности, раздражения и смущения. А Игнотус, не подозревая, какие сложные эмоции вызывает у своего двойника, беспечно предавался удовольствиям, шумел, принимал гостей, ходил на свидания, частенько возвращаясь поздно ночью или на другой день. Однажды его не было три дня. В первый день Северус наслаждался покоем, на второй – слегка встревожился, а на третий - места себе не находил. Когда же пропажа, наконец, явилась, он раздражённо сказал:
- Мог бы и предупредить.
- Прости, у Сюзанны муж неожиданно уехал в командировку, не мог же я упустить такой ша… А ты, никак, беспокоился обо мне?
- Мне нет дела, как ты проводишь свой досуг, но уйти так надолго и не сказать, куда – это безответственно!
- Понял, в следующий раз, когда у Сюзи уедет муж, ты узнаешь об этом первым.
- Ты – маньяк!
В общем, жить с ним было невозможно, а прогнать – невозможно вдвойне.

Северус отпустил очередного пациента и сказал:
- Следующий.
Вошла дама весьма приятной наружности и с заплаканными глазами.
- Сеньор, мне нужен совет, - начала она говорить с придыханием.
- Слушаю вас, - Северус внимательно посмотрел на даму.
- Мой муж, он… совсем охладел ко мне, - последние два слова она произнесла плачущим голосом, а потом достала кружевной платочек и шумно высморкалась.
- Всё ясно. Милочка, вы ошиблись дверью. Вам – на второй этаж, - сказал Северус, указывая пальцем вверх, - Кабинет прямо над моим. Стролли, проводи даму.
Стролли тотчас появилась и сочувственно прошелестела:
- Пойдёмте, сеньора.
- Да, Стролли, - Северус подозвал домовуху поближе, - и всех экзальтированных дамочек сразу спроваживай наверх, чтоб не отвлекали. Следующий!

Стролли повела даму по лестнице на второй этаж и остановилась перед дверью, на которой висела вывеска: «Консультации по семейным вопросам».
- Вам сюда, - тихо проговорила домовуха, и в её огромных глазах можно было увидеть трепет, который возникает перед встречей с чем-то великолепным и прекрасным.
Дама кивнула, судорожно вздохнув, а домовуха медленно и торжественно постучала.
- Открыто, - раздался голос.
Стоило даме войти, как Игнотус тут же встал из-за стола и направился к ней.
- Мерлин, сеньора Хуанес, вы как всегда обворожительны! – он поцеловал даме руку и, приобняв её за талию, проводил к креслу. – Но что произошло? Почему ваши прекрасные глаза затуманены печалью? – усадив женщину, он материализовал стульчик и уселся напротив неё так, чтобы их колени соприкасались.
- Ах, сеньор Дамблдор, меня привело к вам горе.
- В самом деле? – Игнотус сочувственно и проникновенно заглянул сеньоре Хуанес в глаза, положив руку на её коленку.
- Вы понимаете, я слышала, что вы можете помочь в таких ситуациях, - женщина всхлипнула и бросила взгляд на его руку, - Дело в том, что мой муж на меня почти не смотрит, он… совсем перестал мной восхищаться! И мне кажется, что у него кто-то есть.
- О, ну, если это так, то он просто слеп! Как можно не восхищаться такой безупречной кожей, такими удивительными глазами, такими потрясающими волосами! Будь я художником, то я писал бы с вас картины днём и ночью… И особенно ночью, - Игнотус взял её руку и поцеловал кончики надушенных пальцев, не отрывая взгляда от глаз сеньоры.
- Вы меня совсем смутили, я вовсе не такая красотка, как вы говорите, и мне уже далеко за…
- Как вы не правы! Вы не должны говорить о себе такие ужасные вещи! Что такое возраст? Разве ваша красота подвластна времени? Нет! Она как вино – чем старше, тем слаще… Как эти восхитительные губы, - Игнотус слегка склонился и посмотрел на её губы, - алые и сладкие, как кагор.
Дама приоткрыла рот и тихонько вдохнула. А Игнотус наклонился к её уху и продолжил:
- Вы прекрасны, и если ваш муж не ценит этого, то он скоро, очень скоро обзаведётся ветвистыми рогами, - голос его стал низким и почти перешёл в шёпот.
- Да, да. Точно. Именно рогами! – женщина улыбнулась и посмотрела на Игнотуса с решимостью.
- Вот это правильно, улыбайтесь, - он взял её ладони в свои и сложил их лодочкой, - И не нужно плакать. Красивая женщина должна ронять слёзы только от радости или от экстаза. Потрясающего любовного экстаза, в котором она дарит своё прекрасное тело, а взамен получает наслаждение. И хоть ваше тело скрыто под этой безликой мантией, я уверен, оно достойно наивысшего наслаждения, какое только может предложить мужчина, - с этими словами Игнотус как бы невзначай погладил сеньору Хуанес по бедру.
Женщина сильно выдохнула, откинулась на спинку кресла и стала обмахиваться веером.
- По-моему, этим летом невероятно жарко, вы не находите?
- Может, воды? – предложил Игнотус.
- Да, неплохо бы.
Не отрывая от неё взгляда, он взмахнул палочкой, и в воздухе появился бокал, до краёв наполненный влагой. Дама осторожно взяла его и поднесла к губам, как завороженная.
- Ой! – вода расплескалась ей прямо на грудь.
- Я высушу, - Игнотус поднял палочку, - только нужно расстегнуть, чтобы заклинание сработало правильно.
- Так расстегните, - дама подалась вперёд и посмотрела на Игнотуса в упор.
Он отложил палочку и стал медленно расстёгивать пуговки на её мантии. Пока он это делал, сеньора Хуанес наклонила голову, так чтобы его пальцы касались её подбородка и губ.
- Мне кажется, вода пролилась ниже, - сказал Игнотус, когда пуговки на её груди все оказались расстёгнуты.
- Где? – спросила она, тяжело дыша.
- Вот здесь, - сказал Игнотус, проливая воду из бокала на подол её мантии.
- Вы знаете, сеньор Дамблдор, по-моему, эта мантия совершенно мокрая, и никуда не годится.
- Абсолютно с вами согласен. И ещё я думаю, что для того, чтобы её хорошенько высушить, вам следует её снять.
- Прямо здесь? А вы уверены, что сюда никто не войдёт?
- Можете не беспокоиться, сеньора Хуанес. Пока вы здесь, сюда никто не войдёт.

Северус принимал пациента, когда услышал сверху характерные ритмичные звуки и стоны.
- Кто это там у вас? – спросил больной.
- Не обращайте внимания. Это наш кот. Мммартовский, - Северус раздражённо поёрзал на стуле.
- Поздновато для марта.
- А, этому всё нипочём. Наверное, стоит его кастрировать, чтобы был поспокойнее. И язык отрезать.
- А язык-то зачем? – испуганно произнёс пациент.
- Чтоб уж наверняка успокоился, - холодно ответил Северус, протягивая клиенту флакончик с зельем.
- А… - больной взял зелье и удалился с озадаченным видом.
Северус посидел пару минут, прислушиваясь к нарастающему экстазу над потолком, а потом, когда сверху раздались восторженные крики, сломал в приступе раздражения гусиное перо и крикнул:
- Следующий!

Когда все пациенты, наконец, разошлись по домам, Северус, уставший от бесконечного потока больных, сидел в своём кабинете с закрытыми глазами. День клонился к вечеру, а ещё нужно было сделать массу дел: проверить наличие всех ингредиентов, заказать недостающие, проконтролировать состояние подопытных крыс, на которых он ставил вот уже пятый эксперимент, но всё неудачно. Последняя крыса, отведав его Гениалиссимус (так он назвал составляемое им зелье), принялась собирать из зёрнышек пирамидку, а из спичек – строить сложное сооружение, напоминавшее виселицу. Он уже обрадовался, что достиг, в конце концов, положительного результата, как вдруг крыса впала в чёрную меланхолию, стала отказываться от еды и питья и лишь лежала с грустным видом, лениво перебирая зёрна, и тяжело вздыхала. Причина её настроения была неизвестна, и Северус решил, что недостаточно изучил побочные эффекты своего лекарства.
Открылась дверь, и Игнотус (а кто же ещё!) вежливо покашлял. Северус открыл глаза.
- Ну?
- Устал? – спросил Игнотус сочувственно.
- Ну, - Северус опять прикрыл глаза.
- Поговорим?
- Нет.
- Так вот. Как ты посмотришь на то, чтобы устроить прощальную вечеринку?
- Нет.
- Ладно, устрою сам. У меня к тебе одна ма-аленькая просьба.
- Нет.
- Понимаешь, я хочу отправиться в Хогвартс на поезде.
- Ну?
- И я бы был тебе очень признателен, если бы ты согласился поехать со мной.
- Нет.
- Нет, так нет, - Игнотус вздохнул, - … Ты ведь знаешь, что я никогда не учился, как… все остальные. - При этих словах Северус приоткрыл глаза, - Никогда не получал писем о том, что я зачислен в школу чародейства и волшебства, родители мне не покупали палочку на одиннадцать лет. Да что там! Мне ведь и одиннадцати ещё нет! Хе-хе. Да… Смешно.
- Чего ты хочешь?
- Понимаешь, я хочу, чтобы моя поездка в Хогвартс выглядела как… Как будто я еду туда впервые, как ты когда-то в детстве. Это так здорово, романтично...
- Что за слюни? В моей первой поездке туда не было ничего романтичного. Сели, поехали, приехали. И вообще, ничего, что ты выглядишь, как потрёпанный сорокалетний мужик?
- Это ничего! – с жаром воскликнул Игнотус, - в душе-то я ещё молод и красив.
- А я уже не молод и далеко не красив. Даже в душе. - Северус сладко потянулся, - Одно не могу понять: я тебе зачем?
- Я хочу, чтобы ты меня проводил, как будто ты – мой…
- Папа?
- Ну, почти.
- Что за детские бредни на старости лет? А, я забыл, ты же у нас ещё ма-аленький! – снисходительно улыбнулся Северус.
- Да… - Игнотус потупил глаза.
Северус серьёзно посмотрел на него и сказал:
- Ладно, я подумаю.
- Спасибо, Сев! – Игнотус кинулся его обнимать, но тот предостерегающе выставил ладони.
- Только без рук!… Сынуля. Хех! – он бодро встал с довольной улыбкой и отправился в лабораторию, - Надо же… Романтик.
Игнотус смущённо улыбнулся ему вслед. До поездки в Хогвартс оставалось два дня.

0

5

Глава 4


«Хогвартс-экспресс» стоял под парами на платформе девять и три четверти. Игнотус и Северус топтались на перроне и смотрели на толпу учеников и провожающих их родителей.
- Ну, как? Всё достаточно романтично? – скептически спросил Северус.
- Даже не знаю. Меня не покидает ощущение, что со мной должно произойти что-нибудь неординарное.
- Так бывает у всех.
- Ты думаешь?
- Да. Во младенчестве.
- Поедешь со мной? – Игнотус с надеждой посмотрел на Северуса.
- Куда я денусь. Кто-то же должен спасать твою репутацию, пока ты окончательно не впал в детство.
- Я рад, - Игнотус улыбнулся, - Ну, пойдём?
- Ох, грехи мои тяжкие, - вздохнул Северус и направился к поезду.
Подойдя к вагонной двери, он уже было сделал шаг на ступеньку, как вдруг чья-то массивная фигура заслонила ему дорогу. Это была девица необъятных размеров. Она сильно замахала рукой и проорала густым сопрано: «Папа, пиши!» Другой рукой она держала оригинальную дамскую сумочку в виде ведёрка. От интенсивных телодвижений владелицы сумочка расстёгнулась, и Северус заметил, что она пустая. «Баба с пустым ведром – хорошо же год начинается», - подумал он. Девица, наконец, увидела, что загораживает проход преподавателям, смутилась и попятилась назад. В этот момент поезд тряхнуло, и она, выронив сумочку, поспешила ухватиться за поручень. Влекомая неведомой силой, сумочка взлетела вверх, с негромким шлепком шмякнулась Северусу прямо на макушку, и уже потом упала на перрон. Ощутив не сильный, но от этого не менее неприятный удар по самой ценной части своего тела, Северус бросил на девушку злобный взгляд. Девица испуганно прикрыла рот руками, а потом её и след простыл. Северус услышал, как позади кто-то противно захихикал. «Чтоб тебя!..» - подумал он и быстро шагнул внутрь вагона. Игнотус, улыбаясь, поднял с перрона злосчастную сумочку и последовал за братом.
Они нашли пустое купе, и Северус сразу же устало опустился на сиденье. Неделя выдалась не из лёгких: пациенты, зелья, эксперименты и снова пациенты. А вчера, вместо того, чтобы нормально выспаться, он вынужден был улыбаться, говорить любезности и чокаться со всеми подряд. Игнотус устроил прощальную вечеринку, отказаться от участия в которой не было никакой возможности – пришли все их хорошие знакомые, в том числе и те, кого Северус в своё время вылечил от тяжких недугов. Слова благодарности сыпались как из рога изобилия, а под занавес гости преподнесли ему подарок – купчую на дом, который он снимал. Теперь у Северуса был свой уголок в милой его сердцу Испании, и воспоминание об этом грело ему душу. Хотя, по старой привычке видеть во всём подтекст, он понимал, что жители селения сделали подарок скорее себе, чем ему – всё-таки, он был неплохим целителем.
Поезд тронулся, и в окне медленно стали проплывать деревья, дома и домишки, как кадры старого фильма. Глядя на удаляющийся перрон, Северус почувствовал, что там, на платформе девять и три четверти он оставил последние десять лет своей жизни, промелькнувшие как сон, но давшие ему хорошую передышку. Теперь он был готов встретиться лицом к лицу со всеми теми, кто когда-то презирал его и ненавидел. Картины за окном менялись одна за другой, осеннее солнце дарило тёплый, мягкий свет, а ритмичный стук колёс навевал ностальгическое настроение. «Научи меня ты возвратиться в дом, не жалея ни о чём*…», - вспомнились слова знакомой песни. «Тролль меня дёрнул поехать в этом поезде, надо было аппарировать в Хогсмит», - с досадой подумал он. Хотя тролль здесь был, конечно, ни причём, а виной всему человек, который считал себя его братом. А ведь, по сути, он им и являлся. Интересно, если бы у него был настоящий брат-близнец, был бы он таким же, как Игнотус? «Хватит об этом думать, а то так чёрт-те до чего додуматься можно». Северус тяжело вздохнул и заставил себя сконцентрироваться. «Нельзя раскисать», - мысленно приказал он себе, достал из саквояжа книгу «Тёмные чародейства и методы их распознавания», открыл на заложенной странице и только тут заметил, что он в купе один.

Игнотус, окрылённый новыми ощущениями, не мог оставаться в купе и тупо пялиться в окно или на кислую мину Северуса. Он решил пройтись по вагону и посмотреть на своих будущих учеников. В соседнем купе сидела давешняя девица и поглощала шоколадных лягушек. Увидев преподавателя, она перестала жевать и вытаращила глаза.
- Добрый день, - приветливо сказал Игнотус.
Девушка открыла рот, чтобы ответить, но, видимо, кусок шоколада попал не в то горло, и она подавилась. Смутившись перед преподавателем, она изо всех сил сдерживала кашель, при этом глаза её налились слезами, а щёки покраснели. Она бы, наверное, задохнулась, но Игнотус благородно поспешил ей на помощь – подойдя к девице, он три раза хорошенько хлопнул её по спине. Та прокашлялась и даже прочихалась, обдав купе шоколадными брызгами.
- Ай-яй-яй, - пробормотал он и отдал ей свой носовой платок.
Подождав, когда девица приведёт себя в порядок, Игнотус потянул ей сумочку.
- Кажется, это ваше, мисс…
- Юс, Мэри Юс, сэр.
- Не теряйте больше.
- Спасибо, сэр.
- Оригинальный дизайн. Готов поклясться, что не видел ничего подобного раньше. Откуда она у вас?
- Понимаете, я хотела трансфигурировать ведро в лейку, чтобы удобней было поливать папины розы, а получилось вот что… Папа сказал, что надо будет показать её профессору Макгонагалл.
- Потрясающе! Вы демонстрируете удивительные способности, мисс Мэри Юс. Надеюсь, на уроках зельеварения вы удивите меня не меньше.
- Зельева…, - Мэри икнула, - рения?
- Да. Позвольте представиться – Игнотус Дамблдор – ваш новый преподаватель зельеварения, - и он протянул Мэри руку.
- Спасибо, ик! Ой! То есть, оч-чень приятно, - пробормотала Мэри несмело пожимая ему руку.
- Мне тоже. Ну, не буду вам мешать. Отдыхайте. Платочек можете оставить себе. А, кстати, вы не могли бы подарить мне эту обёртку от шоколадной лягушки, с Альбусом Дамблдором. Я, знаете ли, их собираю, - он обаятельно улыбнулся, а Мэри энергично покивала.
- Может быть, хотите целую? У меня их много… - она открыла дорожную сумку, и там действительно оказался целый ворох сладостей.
- Мм, не откажусь, - Игнотус наклонился над её сумкой и достал яркую коробочку, - Спасибо… Я вас запомню, Мэри Юс.
Новоявленный преподаватель зельеварения лукаво подмигнул девушке и вышел, а она ещё долго сидела в сметенных чувствах, и даже кулёк сладостей не смог отвлечь её от мыслей о странном новом учителе. «Надо же, - думала она, - Сначала чуть взглядом не убил, а потом сам сумку принёс. Чудеса!»

Игнотуса не было уже около часа, и Северус начал волноваться. «Пойду поищу его, а то ещё устроит салочки с первокурсниками». Он медленно пошёл по вагону, полагая, что шумного Игнотуса услышит и через двери купе. Поезд вошёл в тоннель, и на несколько секунд стало совсем темно. Неожиданно Северус почувствовал позади что-то большое и сопящее. Когда дневной свет опять озарил пространство, Северус нервно оглянулся и увидел круглую фигуру. «Опять она. С ведром».
Девица шла по вагону со своей дурацкой сумкой, доверху наполненной пустыми обёртками от конфет. Поравнявшись с преподавателем, она слабо улыбнулась и попыталась протиснуться мимо него. Северус прижался к окну, и тут поезд, видимо, пошёл на крутой поворот, вагон накренился, и девица, не удержавшись на ногах, схватилась за первое, что попалось под руку. Надо ли упоминать, что этим первым был, конечно, профессор Снейп. Вернее, его плечи. Но даже в меру широкие мужские плечи не смогли сдержать натиск тяжёлого тела, влекомого силой инерции. Чтобы не упасть, Северус схватился за поручень и выставил ногу. Девушка, почувствовав, что опора стала стабильнее, ещё крепче вцепилась в преподавателя. В этот момент открылась дверь ближнего купе и оттуда высунулась физиономия Игнотуса.
- Ух, ты! Обнимаетесь? Я пропустил что-то интересное?
- Вряд ли, - процедил Северус. - Мисс, может быть, вы, наконец, отпустите меня, опасность уже миновала.
- Простите, сэр, - густо покраснев, девушка выпустила Снейпа из захвата и, громко топая, умчалась в тамбур.
- Хи-хи, и почему ты так нравишься пышечкам? - сказал Игнотус, глядя ей вслед.
- Просто я в свои годы ещё хорошо выгляжу.
- Да, да. Как там говорится? М-м, сорок пять, сорок пять… бес сидит в ребре опять, а?
- Нет. В сорок пять мужики начинают думать правильной головой.
- Это же не в рифму.
- Зато по существу. Где ты был? – Северус поправил мантию и подозрительно посмотрел на Игнотуса.
- Проводил опрос населения. Выяснилось, что худшей ученицей Хогвартса в настоящее время является Мэри Юс. Однако, я смотрю, ты с ней уже познакомился.
- Она? – Северус указал в сторону убежавшей девицы.
- Да.
- И что дальше?
- Эта девушка – первый кандидат в твои ученики. Ты ведь не забыл о нашем пари?
За всей суматохой переезда Северус и думать забыл о дурацком пари, и сейчас досадливо поморщился. Увидев в руках двойника яркие упаковки от шоколадных лягушек, он заметил:
- Надеюсь, ты не ограбил тётеньку, продающую сладости?
- Нет. Это подарок учеников.
- Ну да, учитывая, что твоя домовуха весь год морила нас голодом, теперь даже детям жалко на тебя смотреть, - Северус повернулся и пошёл к своему купе.
- Ты не понял. Это, - Игнотус приподнял коробочки, - знак симпатии.
- Жалость – не лучшее средство для завоевания симпатии, - бросил Северус через плечо.

«Хогвартс-экспресс» приближался к конечной станции, и галдящие ученики повыходили из своих купе. Наконец, поезд остановился, испустил протяжное «П-ф-ф…», как огромный усталый зверь, и толпа школьников высыпала на перрон. Игнотус изъявил желание отправиться в Хогвартс по озеру, чтобы «ощутить себя настоящим первокурсником». Северус напутствовал его словами, смысл которых сводился к выражению «вперёд, салага», и вышел из вагона последним. Глядя, как ученики усаживаются в кареты, он вдруг заметил, как Мэри Юс подошла к фестралу, погладила его по холке, и что-то прошептала в большое трепещущее ухо животного. Ученики захихикали, а один парень спросил во всеуслышанье:
- Эй, Юс, ты кому там так любовно шепчешь?
Школьники заржали, а Мэри, смущённо улыбнувшись, оставила доверчиво склонившего к ней голову фестрала и стала забираться в карету. Сей процесс дался ей с большим трудом, и хохочущие ученики с энтузиазмом схватили её за руки и втащили внутрь. Когда Мэри плюхнулась на сиденье, сидящий рядом мальчишка сделал вид, что его раздавили, и притворно завопил. Грохнул смех, и карета весело покатила в Хогвартс. Смеющаяся вместе со всеми Мэри вдруг обернулась и встретилась взглядом с Северусом. На миг улыбка её угасла, а глаза стали серьёзными. Внимательно рассматривая свою будущую ученицу, Северус неожиданно подумал, что с ней, наверняка, не всё так просто, как кажется на первый взгляд.

За десять лет Хогвартс, практически, не изменился. Не изменилась и Минерва Макгонагалл – такая же подтянутая, с пучком волос на затылке и в зелёной мантии, строгая ко всем, кроме, естественно, любимого сыночка. Северус холодно наблюдал, как трогательно она обнимает Игнотуса, а тот – её. Оторвавшись от милого чада, Минерва обратила свой взгляд на Северуса.
- Я очень рада видеть вас, мистер Снейп.
Северус кивнул и направился в общий зал. «Вот так. Пусть не думает, что я всё забыл».
Глядя ему вслед, Минерва прищурилась, тяжело вздохнула, а потом снова повернулась к Игнотусу.
- Пойдём, - сказала она с улыбкой.
- Ты не волнуйся. Северус оттает. Я сам об этом позабочусь.
- Я и не волнуюсь…
В зале они произвели фурор. Два абсолютно похожих преподавателя (разве что, у Игнотуса нос был слегка искривлён), но с разными фамилиями! Ученики глядели на них во все глаза и, не стесняясь, обсуждали новых учителей. Хагрид, сидевший рядом с Северусом, пробасил:
- Похоже, у детишек будет проблема, как вас различать, хе-хе.
- Ничего. Я думаю, они очень быстро перестанут нас путать, - ответил Северус, одарив Рубеуса многообещающим взглядом, отчего тот даже перестал улыбаться.
После праздничного ужина Северус вместе с остальными учителями вышел в коридор, где его уже ждал домовой эльф. Он проводил профессора Снейпа в его покои, выполнил все мелкие просьбы, пожелал спокойной ночи и удалился.
Северус устало сомкнул глаза. Думать, оценивать, анализировать, выстраивать стратегии не хотелось. «Завтра будет новый день, завтра и подумаю».

___________________________________________________________
* Немного изменённая строка из песни П. Кашина «До свидания, время».

0

6

Глава 5

Северус сидел в классе и ждал учеников. Первый урок защиты от тёмных сил был у пятого курса, Гриффиндор и Пуффендуй.
- Тёмные искусства, - начал Северус, когда ученики расселись по своим местам, – оборотная сторона нашей жизни. Они как ночь, как чарующий мрак, в котором глупому путнику видятся чудовища, готовые наброситься в любой момент, но стоит сказать «Люмос», и становится ясно, что никаких чудовищ нет и в помине. А что из этого следует? – обратился он к классу.
Ответа не было.
- Ну, никто не знает?
Дети стали молча переглядываться.
- Это значит, что вам следует обращаться к свету, чтобы рассеять чудовищ, порождённых мраком в ваших головах. Если вы проявите достаточно способностей, то сумеете побороть лень и глупость и овладеть точными и чёткими знаниями. Знания будут для вас «Люмосом». Понятно?
Ученики дружно покивали.
- Но что, если ваш противник окажется столь же хорошо обучен и опытен? Что вы ему противопоставите? А?...
Класс молчал.
- Для того, чтобы опередить противника хотя бы на шаг, нужно овладеть искусством невербальных заклинаний. Кто знает, что это такое?
Очередная пауза.
- Грейнджер на вас нет, - разочаровано пробормотал Северус. – Невербальные заклинания не произносятся вслух, но при этом остаются столь же действенны, как если бы вы прокричали их во всё горло. Для того, чтобы добиться такого эффекта, необходимо сосредоточиться и произнести заклинание МЫСЛЕННО и при этом произвести обычные движения палочкой. Давайте попробуем. Сейчас вы мысленно произнесёте простейшее заклинание «Вингардиум левиоса», и если эти перья взлетят, - он взмахнул палочкой, и из воздуха возникли и опустились на парты гусиные перья, - значит, вы ещё можете рассчитывать на моё благоволение. Приготовились…
- Простите, сэр, - неожиданно поднял руку мальчик в очках.
Северус поморщился и сварливо спросил:
- Что ещё?
- Разве мы не должны изучать специальные защитные или боевые заклинания?
- Кто-то здесь сомневается в моей компетенции?
- Нет, просто я…
- Значит, вы считаете, что я должен преподавать вам специальные заклинания?
- Ну, да…
- Знаете ли вы, молодой человек, что любое простейшее заклинание может стать смертельно опасным?
Мальчишка скептически хмыкнул, а Северус продолжил:
- Позвольте продемонстрировать вам кое-что.
Северус поднял палочку, указал ею на колечко с голубым камушком, которое было на пальце у девушки, сидящей за первой партой, и произнёс:
- Ингоргио!
Девушка испуганно отдёрнула руку, а кольцо соскользнуло с её пальца и стало расти. Оно росло и росло, пока не превратилось в огромный золотой круг, а сияющий голубой камень стал размером с человеческую голову.
- Вингардиум Левиоса!
Кольцо взлетело, повинуясь палочке Северуса, и, как обруч, оделось прямо на изумлённого очкарика.
- Редуцио!
Кольцо стало уменьшаться в размерах, грозив раздавить мальчишку.
- А-а! - закричал он.
Северус взмахнул палочкой, кольцо взлетело вверх, быстро уменьшаясь в размерах, а потом тихонько опустилось прямо на ладонь владелицы.
Пятикурсники дружно охнули.
- У кого-то ещё есть сомнения в правильности выбранного мной курса?... Нет? Тогда продолжим. А вы, мистер…, - он обратился к мальчишке.
- Вайт, сэр.
- Факультет?
- Гриффиндор, сэр.
- Мистер Вайт станет первым учеником, с которого я сегодня снимаю два балла за попытку сорвать урок. Сейчас вы ВСЕ будете отрабатывать технику невербальных заклинаний. И помните, магия – это вам не возможность налить чашку чая, не вставая из-за стола, хотя многие из вас удовлетворятся и этим. Магия – сложная и очень чувствительная материя. Глупость и безответственность могут сделать её разрушительной. Лишь разумный подход, твёрдые знания и уверенные навыки сделают вас по-настоящему защищёнными от тёмных искусств. Итак, начали! И не шептать!
Ученики замахали палочками и, краснея от напряжения, пытались заставить пёрышки летать. Пёрышки никак не реагировали на потуги. Так продолжалось минут двадцать.
- Простите, сэр, - снова поднял руку Вайт.
- Да?
- Мне кажется, эти перья вообще не в состоянии взлететь.
Ученики дружно откинулись на спинки стульев, демонстрируя согласие с очкариком.
- В самом деле? Давайте проверим. Вингардиум Левиоса.
Все перья дружно взлетели вверх, а потом так же дружно опустились.
- А теперь невербально, - сказал Северус и молча взмахнул палочкой.
Перья повторили тот же трюк. Ученики разочарованно загудели.
- А вы думали, что всё в жизни должно даваться легко? Работайте.
Следующие несколько минут прошли в безуспешных попытках добиться результата.
- Может быть, кто-нибудь уже готов продемонстрировать нам свои успехи? Мистер Вайт?
Мальчишка взмахнул палочкой, буравя глазами непослушное перо, но то лишь слегка пошевелилось.
- Слабо. Впрочем, как я и ожидал. Кто ещё?
Ученики склонили головы и попрятали руки под парты.
- Может быть, вы, мисс Юс? – Северус подошёл к её парте.
Мэри неуверенно посмотрела на обернувшихся на неё однокашников, нервно поёрзала на стуле, взяла палочку и, вытаращив глаза, что есть силы взмахнула ею. Перо вдруг изогнулось, как змея, быстро-быстро доползло до края парты и прыгнуло на мантию Северуса. Мэри с грохотом вскочила и принялась ловить беглянку. Перообразное пресмыкающееся с бешеной скоростью стало ползать по Снейпу, а Мэри принялась бегать вокруг преподавателя и, пытаясь схватить неуловимое существо, стала шлёпать Северуса ладонями по спине, животу и груди.
- Хватит! – взъярился Северус.
- Поймала! – радостно воскликнула Мэри, держа обеими руками ожившее перо.
- Эванеско, - произнёс учитель, и перо в руках Мэри испарилось. – Мисс Юс, сядьте.
Мэри с поникшей головой села за парту.
- Всем. Отрабатывать невербальные заклинания. На следующем занятии буду проверять. Всё.

Игнотус готовился к последнему на сегодня уроку. Настроение у него было приподнятое, впрочем, с тех пор как он вернулся домой, в Хогвартс, он всё время чувствовал себя совершенно счастливым. Открылась дверь, и один за другим вошли пятикурсники.
- Заходите, заходите. Рад вас видеть. Рассаживайтесь поудобнее, - захлопотал он, как радетельный хозяин. – А почему такие хмурые лица? Так не годится… Посмотрите сюда, - сказал он после паузы и указал на доску. А потом заговорщицки прошептал, хитро сверкнув глазами:
- Что там?
На доске было написано:

«Бодрящий бальзам:
Корень лозы, перечный боб, настой бодрящего мха, утренняя роса, собранная на второй день полнолуния».

- Бодрящий бальзам – чудодейственное средство для тех, кто устал от рутины и однообразия. Выпив его, человек ощущает удивительный подъём сил и интерес ко всему, что происходит вокруг. Готовить его довольно легко, но… нужно соблюдать главное условие. «Какое?», - спросите вы. А я отвечу: готовить его нужно весело и непринуждённо. Чем радостнее обстановка при приготовлении зелья, тем сильнее проявляются свойства бальзама. Но для этого нам нужно кое-что здесь изменить. Внимание!
Игнотус взмахнул палочкой.
Раз!
И стены класса украсились яркими благоухающими цветами.
Два!
Над цветами запорхали разноцветные бабочки.
Три!
Появились музыкальные инструменты, которые сами собой заиграли весёлую мелодию.
Под восторженное аханье и музыку Игнотус торжественно прошёлся по классу как по сцене и вдруг запел:

Чтобы зелье сварить,
Надо вам уяснить,
Что не просто в котле всё смешать.

Он взмахнул палочкой, и в один миг учебники на столах открылись на нужной странице, а из шкафа вылетели нужные ингредиенты, закружились вихрем, а потом разделились на кучки и опустились на парты. Игнотус продолжал:

Нужно книгу с рецептом
На стол положить,
Любоваться и не дышать.

Снова взмах, и под ученическими котлами зажёгся огонь.
Ученики с сияющими от радостного удивления лицами начали готовить зелье:

Влить в котёл пару унций
Рассветной росы,
Что собрали под полной луной.
А потом порубить
Корень юной лозы,
Хватит нам и щепотки одной.

Музыка лилась из волшебных труб, и ученики стали невольно подпевать учителю. Работа шла весело и дружно, и никто не отставал от других.

А теперь мы добавим
Бодрящего мха
С горных круч Гималаев седых,
Там в горах ходят йети-«большая нога»
Этот мох растёт только на них.

Зелье в котлах весело забулькало, и от него начал подниматься сизоватый пар, который стал кружиться, принимать причудливые формы и соединяться с паром из соседних котлов.

Станет зелье густым,
Как тягучий сироп,
Станет тёмным, как омут лесной
И тогда мы в котёл
Бросим перечный боб
Я принёс его в класс с собой.

Игнотус вынул из кармана горсть чёрных бобов, похожих на грецкие орехи, и подкинул их вверх. Орехи в полёте разделились и попадали точно в котлы, по одному на каждый.
- Тсс…, - прошептал Игнотус, обводя учеников задорным взглядом, и музыка и смех стихли. - А теперь будет хлопок!
Казалось, зелье в котлах ожило, зашевелилось, вспузырилось, а потом вдруг хлопнуло как лопнувший резиновый шар. Хлопки раздавались один за другим, вызывая у детей радостное изумление. Сначала хлопнуло на первых партах, потом - под всеобщий хохот - на вторых, потом на следующих, и, наконец, дошло до последней парты, где сидела Мэри Юс.
- Ну, давай, Мэри, - почти хором закричали дети, повернувшись к ней в ожидании последнего хлопка…
В её котле образовался огромный пузырь, а потом негромко, и как-то даже стыдливо раздалось: «Плюх!»
- Ура! – весело завопили пятикурсники.
Над каждым котлом после хлопка появлялся густой дым, от которого шёл удивительный запах, напоминавший чем-то аромат мандарина, свежей хвои и горящих свечей.

От хвороб и от грусти
Поможет он нам,
Этот дивный, бодрящий бальзам.
Стоит выпить его,
И откроется вам
В мир чудес волшебный Сезам!
Игнотус закончил песню на высокой ноте, и раздались бурные овации учеников.
- Спасибо, спасибо, - он манерно раскланялся и присел за свой стол. – А теперь запишите домашнее задание: мм, придать стихотворную форму рецепту, скажем, Умиротворяющего зелья.
Ученики бодро и весело собрали свои вещи и побежали из класса, на ходу напевая: «И откроется вам в мир чудес волшебный Сезам!» Игнотус блаженно развалился на стуле и закрыл глаза.

После уроков Северус решил пойти поговорить с Игнотусом, и застал его в классе зальеварения. Тот покачивался на стуле и вдохновенно повторял одну и ту же фразу:
- Я – гений. Я – ГЕНИЙ!
- У тебя сеанс самовнушения?
- Нет. Я только что провёл самый блестящий урок в истории Хогвартса! Более того, я придумал новый метод преподавания зельеварения. Я – гений!
- Кого-то ты мне напоминаешь, - Северус задумчиво прищурился, - ах, да! Был тут один гениальный. Только… у него были золотистые кудри…
- Может, мне тоже перекраситься? – задумчиво поднял брови Игнотус.
- … голубые глаза,…
- Цвет глаз тоже можно поменять.
- … лучезарная улыбка,…
- Я тоже умею обаятельно улыбаться, - и он улыбнулся во все зубы.
- Он написал массу книг,…
- Я тоже подумываю о карьере писателя.
- … и закончил свою жизнь в психушке.
- Кхм, - Игнотус перестал качаться на стуле. - Ну, ты, кажется, хотел мне что-то сообщить?
- Да. Я пришёл сказать, что нашёл для тебя ученицу. Это – Мэри Юс. Хуже неё в Хогвартсе, пожалуй, никто не учится.
- То есть, ты хочешь сказать, что у нас обоих будет одна Мэри?
- Да.
- Что ж, я – не против. Только… как же мы будем делить индивидуальные занятия?
- Ерунда. Я выяснил, что ей уже никто не назначает вечерних отработок. Видимо, махнули рукой. Так что, чётный вечер – твой, нечётный - мой. Договорились?
- Договорились!

0

7

Глава 6

Мэри Юс влюбилась. Она поняла это абсолютно точно. Ах, как это было прекрасно! Видеть его каждый день, внимать его голосу, а после мечтать о нём в одиночестве. Однако о том, чтобы открыть ему свои чувства Мэри даже и не думала. Наоборот, она была уверена, что это он должен разглядеть её среди сотни других девушек и понять, что только она способна подарить ему радость бытия. А она, Мэри Юс, лишь скромно признает этот факт и со светлой грустью одарит его лучшим, что у неё есть. Она сотни раз представляла, как это произойдёт. Вариантов было множество, но самым притягательным был тот, в котором она как бы невзначай, как бы совсем-совсем случайно…. Ну, скажем… оступится на лестнице и упадёт прямо в объятья любимого. Он подхватит её, прижмёт к себе, их глаза встретятся, и тогда он поймёт, что именно эта девушка ему и нужна. А потом он будет приходить к гостиной Пуффендуя и ждать её под дверью, а она выскочит ему навстречу в красивой мантии, такой же как у Сюзан Лав. И они пройдут по коридорам Хогвартса, беспечно смеясь и не обращая внимания на завистливые и восхищённые взгляды.
Или другой вариант. Она будет мчаться со всех ног куда-нибудь по чрезвычайно важному делу, скажем, чтобы помочь мистеру Хагриду покормить флоббер-червей, и… Хотя нет, нет, черви – это не романтично. Лучше так: чтобы помочь Хагриду усмирить перуанского ядозуба, потому что окажется, что только она, Мэри Юс, способна справиться с этим людоедом. И вот она помчится на помощь, и совершенно неожиданно, но от этого не менее точно врежется в своего любимого, как пуля в цель. Он поймает её и спросит, куда ты спешишь, Мэри. А она ответит, что сейчас не может говорить, потому что школа в опасности. А он скажет, постой, я давно хотел тебе сказать, что ты мне очень нравишься. И до сего момента я этого не понимал, а сейчас, когда ты чуть не сбила меня с ног, неожиданно понял, и абсолютно не намерен выпускать тебя из своих объятий. На что она ему ответит, что сейчас не время, и что надо помочь мистеру Хагриду, а он скажет, пойдём поможем ему вместе. А она ему ответит, что это очень опасно и убежит. А он будет мчаться за ней следом и кричать: «Мэри, подожди!» А потом она спасёт школу от перуанского ядозуба, и её окровавленную… Хотя нет, кровь – это не романтично. Лучше так: её, бледную как смерть привезут к мадам Помфри, и он будет сидеть у её кровати день и ночь и плакать… А потом она выздоровеет, и он будет приходить к гостиной Пуффендуя и ждать её у двери. А она выскочит ему навстречу в красивой мантии, такой как у Сюзан Лав, нет, ещё лучше! И они пройдут по коридорам Хогвартса, беспечно смеясь и не обращая внимания на завистливые и восхищённые взгляды.
В этих мечтах она провела целых два дня. Но мечты так и оставались мечтами, а душа и тело томились сладкой болью. Мэри даже перестала есть и похудела на целый фунт. И вдруг случилось чудо! Он назначил ей индивидуальные занятия! Девчонки умрут от зависти. Ещё бы! Самый интересный преподаватель Хогвартса проведёт с ней весь вечер. Семикурсница Сюзан Лав, изогнув красивую бровь, спросила:
- И что ты будешь делать на этих занятиях?
- Ну, наверное, изучать зельеварение…, - растерявшись, предположила Мэри.
- Ха! Зельеварение! Лучше бы он мне назначил. Уж я бы предложила ему что-нибудь поинтересней.
- Да? А что?
- Ну… ты ещё маленькая. Потом расскажу…
А потом ей назначил индивидуальные занятия профессор Снейп. Тут уж девчонки просто позеленели! Простодушная Эшли Симпл пролепетала:
- Ты такая везучая, Мэри!
Сварливая Эйлин Хёрт прошипела:
- Да они просто будут готовить её к СОВ, потому что без дополнительных уроков она экзамены не сдаст и опозорит всю школу!
Глупенькая Конни Силли заканючила:
- А можно мне тоже с тобой?
- Я не знаю, наверное, можно, - неуверенно пробормотала Мэри.
- Ага! Щаз! Зачем ты там им нужна, - отрезала Сюзан, а потом, увлекая Мэри подальше от любопытных ушей, тихо продолжила:
- Слушай, Мэри, можешь сделать для меня кое-что? А я тебе дам поносить свою сиреневую мантию.
- Да. А что нужно сделать?
Сюзан склонилась к её уху и стала шептать. От услышанного у Мэри расширились глаза.
- А зачем тебе его…? – громко спросила она.
- Тсс. Тихо. Так надо. Хочешь мантию? – зашептала Сюзан.
- Да.
- Тогда сделай, как я прошу. Угу?
- Ну, хорошо. Я попробую.

Игнотус сидел в кабинете зельеварения в ожидании ученицы. Раздался несмелый стук, и он, приосанившись, сказал:
- Войдите.
Дверь открылась, и вошла Мэри.
- Садитесь, мисс Мэри Юс, - с улыбкой предложил профессор. - Палочку можете убрать, она нам не понадобиться. Если что, у меня есть своя, - он показал ей свою, продолжая улыбаться, а потом до него дошла двусмысленность фразы, и он поспешил отложить палочку на стол.
«Так. Сосредоточься. Это ребёнок. Более того, ученица. Несовершеннолетняя», - мысленно настроил он себя, а вслух сказал:
- Итак, сегодня мы с вами займёмся составлением Успокаивающего зелья. Вы знаете, для чего оно нужно?
- Наверное, чтобы успокоиться?
- Совершенно верно. Это зелье позволяет снять разного рода напряжение: мышечное, нервное, сексу… ээ, в общем, разное. Состав его весьма прост, готовить – одно удовольствие. Давайте разожжём огонь под котлом.
Он направил палочку, и под котлом зажёгся огонёк. «Ты рисуешься, Игнотус», - укорил он себя, а вслух продолжил:
- Откройте учебник на странице шестьдесят шесть. Прочтите состав зелья.
Мэри сосредоточенно прочла:
- Пустырник, перечная мята, чемерица, вода с головы каппы, жабьи глаза и французский перчик.
- Мда… И французский перчик, - повторил Игнотус, задумчиво глядя на ученицу, - ну, давайте начнём. Что у нас там первое?
- В рецепте сказано: «Влить настой пустырника – три унции»…
- Вперёд!
Мэри подошла к шкафу с ингредиентами и стала искать нужный. Она долго стояла, разглядывая многочисленные пробирки и колбы. Игнотус подошёл ближе, наклонился к её уху и тихо сказал:
- Может быть, стоит прочитать надпись на колбе?
Мэри вздрогнула, потом кивнула и стала читать надписи, указывая пальцем. Игнотус терпеливо ждал, стоя у неё за спиной. Наконец, нужная пробирка нашлась. Мэри схватила её и с улыбкой повернулась к преподавателю.
- Вот!
- Браво, - улыбнулся он. – Давайте найдём остальные ингредиенты.
Мята, чемерица, жабьи глаза и вода каппы после непродолжительного поиска, наконец, нашлись.
- Осталось найти французский перчик, - Мэри подняла на Игнотуса глаза и отчего-то порозовела.
- Совершенно верно. Могу вам подсказать, он – на самой нижней полке.
Мэри наклонилась и стала перебирать ингредиенты. Игнотус стоял позади и рассматривал открывшийся ему весьма объёмный тыл своей ученицы.
- Нашла! – Мэри выпрямилась и показала Игнотусу то, что как ей показалось, было французским перчиком. В руках у неё был корень какого-то растения, абсолютно гладкий, длинный и розовый. Увидев это, Игнотус кашлянул и сказал:
- Вы ошиблись, мисс Мэри. Это – корень фрейдового молочая, он очень чувствителен к прикосновениям, так что советую положить его на место, пока он не начал расти. А то, что вам нужно, находится во-он там, - и он указал ей в самый угол шкафа.
Мэри снова наклонилась и положила на место фрейдов молочай, который действительно немного увеличился в размерах. Потом она достала маленький скрюченный перчик горчичного цвета, показала учителю и тот одобрительно кивнул.
- Ну, приступим, - скомандовал Игнотус и жестом пригласил Мэри к котлу, который уже потрескивал от жара.
Они сели рядом за ученическую парту. Мэри отмерила три унции пустырника и вылила в котёл: жидкость сразу же зашипела; потом добавила пять капель мяты – поднялся приятный аромат. Чемерицу следовало мелко порубить ножом, а потом ещё размять пальцами, пока она не станет влажной. Нож в дрожащих от волнения руках Мэри не слушался, с грехом пополам она нарезала стебли, но размять их пальцами было невероятно трудно: руки словно свело судорогой.
- Позвольте, я вам помогу, - предложил Игнотус, взял тёмную массу и начал мять. Мэри, не отрываясь, смотрела, как сквозь бледные пальцы его ладони начал проступать чёрный сок.
- Ну, вот, забирайте, - он раскрыл ладонь, которая вся оказалась во влажных частичках стебля чемерицы. Мэри, кусая губы, собрала у него с ладони тёмную массу и положила на весы. Отмерив нужное количество, она положила ингредиент в котёл, и зелье стало зелёным. А затем в кипящей зелени утонули и жабьи глаза.
- Теперь следует добавить волшебный ингредиент – воду с головы каппы. Будьте очень внимательны, - предупредил Игнотус.
- Три капли, - прочла Мэри в учебнике и открыла колбочку. - Раз, два…Три!
Зелье сильно забулькало и заворчало.
- Мешайте!
Мэри схватила ложку и стала помешивать.
- Не останавливайтесь!
- Ага, - Мэри поджала губы сосредоточенно продолжала водить ложкой.
Зелье загустело и от него стали исходить ритмичные хлюпающие звуки.
- Теперь быстрее…
Звуки превратились в стоны и даже завывания.
- Ещё быстрее!
Зелье стало густым как тесто, а в его эпицентре образовалась зияющая ямка.
- Стоп! А теперь выжимайте перчик!
Мэри схватила сморщенный огузок и стала давить. От напряжения рот её приоткрылся, а кончик розового языка высунулся и зацепился за уголок рта.
- Не получается, - жалобно пробормотала она. Между тем ямка в котле стала хищно открываться и закрываться.
- А-ай, - разочарованно проворчал Игнотус, - давайте я.
Он вынул из её ладони перчик и с силой сжал. Густая лоснящаяся капля отделилась от руки и булькнула прямо в ямку. Та исчезла, как будто закрыли требовательный рот, а потом из котла раздался звук, подозрительно похожий на отрыжку.
- Всё, - выдохнул Игнотус и развалился на стуле.
- У нас… получилось? – изумлённо спросила Мэри.
- Да.
- Ух-ты! Со мной такое впервые.
- У всех это когда-то бывает впервые. Вам понравилось?
- Очень.
- Тогда будете приходить ко мне по чётным дням. Я помогу вам освоить все тонкости этой науки. Ну, до завтра, мисс Мэри Юс.
- До свиданья, профессор.
Мэри убежала, а Игнотус оценивающе помешал приготовленное ею зелье, а потом попробовал на вкус. По телу разлилась приятная расслабляющая истома. Успокаивающее зелье, снимающее разного рода напряжение, пришлось ему сейчас как нельзя кстати. «Черт, - подумал он, - такими темпами, это зелье станет для меня каждодневной терапией. Надо будет на выходных сходить в Хогсмит, а ещё лучше – отправиться в Лондон, навестить старых подруг».

Девчонки ждали её с нетерпением.
- Ну, как? – спросили они хором.
- Ух, - Мэри плюхнулась на кровать.
- Чем вы занимались? – глаза у Эшли Симпл горели любопытством.
- Готовили Успокаивающее зелье.
- И всё? – Эйлин Хёрт разочарованно скривилась.
- Как романтично, - мечтательно закатила глаза Кони Силли.
Открылась дверь, и вошла Сюзан.
- Принесла? - спросила она шёпотом, подсев к Мэри.
- Нет, я совсем забыла, - Мэри виновато закусила губу.
Сюзан разочарованно засопела.
- Я принесу. В следующий раз. Мы будем заниматься через день.
Сюзан недоверчиво посмотрела на неё, а потом милостиво сказала:
- Ну, ладно. Я буду ждать, - и ушла.
Когда девчонки перестали приставать с расспросами, Мэри спряталась под одеяло и стала вспоминать подробности урока зельеварения. Она закрыла глаза и представила бледную ладонь профессора Дамблдора, сжимающую французский перчик. Поразительно, но именно в этот момент она вдруг почувствовала внутри себя такой жар, что ей даже стало не по себе. Теперь привычные грёзы, которыми она развлекала себя перед сном, показались ей пресными и какими-то… детскими.

Профессор Снейп ожидал Мэри Юс в классе ЗОТС.
Эти три сентябрьских дня прошли совершенно бестолково. Поиски в библиотеке какой-либо информации о действии зелья, повышающего коэффициент колдовских сил, не дали результата. Гениалиссимус так и остался недоработанным. Пятая крыса безучастно лежала в углу клетки и роняла крупные слёзы, вызывая у Северуса раздражение наравне с жалостью. А теперь ещё он вынужден заниматься с этой Юс, чтобы заработать себе свободу. Тролль раздери, зачем он ввязался в эту авантюру! Наверняка, в тот момент его разумом завладел дьявол!
Мэри Юс пришла вовремя и уселась за парту.
- Вы отрабатывали невербальные заклинания?
- Нет, то есть… да.
- Так «нет» или «да»?
- Нет, я не успела. Вчера у меня были занятия с профессором Дамблдором, а потом было поздно…
- Вы должны работать в любое свободное время, в любую минуту. Что вы делаете перед сном? – рявкнул Северус.
- Ну…
- Так вот, вместо этого «ну» вы должны отрабатывать невербальные заклинания. Понятно?!
- Да, - Мэри захотелось спрятаться, и она пригнулась к столу.
Северус сел за свой стол и сказал:
- Сегодня мы будем изучать способ противодействия боггарту. Надеюсь, вы знаете, что такое боггарт?
- Ну…
- Хватит нукать!
- Эт-то такой злой дух?
- Да. Злой дух, принимающий облик существа, которого человек боится больше всего. Чтобы его унять, следует взмахнуть палочкой вот так, - Северус показал Мэри движение, - и сказать заклинание «Риддикулус». Понятно?
- Да.
- Главное, вы должны представить явившегося перед вами боггарта в комичном виде. Например, если это какой-нибудь монстр, представьте, что у него… скажем, проблемы с тёщей или больной зуб. Понятно?
- Да.
- Попробуйте…
Отработка заклинания заняла минут двадцать, в течение которых Северус злился и скрежетал зубами. Мэри, наконец-то, удалось правильно взмахнуть палочкой и чётко произнести нужные слова.
- Не прошло и полгода, - Северус устало вздохнул. – А теперь попробуем применить на практике.
Он указал палочкой на кованный сундук, тот со скрипом открылся и из него поднялась белесая дымка. Мэри с ужасом смотрела, как дымка загустела, завертелась вихрем и превратилась в… женщину. Она протягивала Мэри руки и улыбалась. Северус крикнул:
- Чего вы ждёте?! Давайте!
- Ри… Ри…, - лепетала Мэри, не сводя глаз с боггарта.
- Риддикулус, - подсказал Снейп, - и палочкой, палочкой…
- Риди….
- Представьте её в смешном виде!
- Ридику…, - прошептала побледневшая Мэри и кинулась вон из класса
- Стой! – крикнул ей вслед Северус, но в ответ услышал удаляющийся топот.
Женщина-боггарт хищно улыбнулась, повернулась к Северусу и превратилась в инфернала, в облике которого угадывались черты Лили Эванс.
- Риддикулус, - привычно произнёс Северус, представив, как инфернал пляшет польку.
Первое занятие прошло из рук вон плохо. Что ж, этого следовало ожидать. Хорошо, что впереди ещё целый год.

0

8

Глава 7

Северус Снейп был возмущён до глубины души. Уже вторую неделю он не видел своей ученицы на индивидуальных занятиях! Каждый раз, когда выпадал нечётный день недели, у неё находились вдруг какие-то дела. То она отрабатывала у Макгонагалл, то у Флитвика, то у Спраут. А по чётным она стабильно занималась у Игнотуса и даже добилась кое-каких успехов! Минерва раструбила на всю школу, какой удивительный преподаватель Игнотус, у него учатся даже безнадёжные студенты! А он ходит по Хогвартсу с довольной физиономией (с его, Северуса Снейпа, физиономией!) и противно ухмыляется. А сегодня в «Пророке» вышла статья о том, что в школе чародейства и волшебства преподают зельеварение по новой методике. Теперь ученики вместо того, чтобы скучать на занятиях, пишут стихи. Вот ведь бред! Как можно превращать тонкое искусство приготовления зелий в какие-то второсортные вирши! А этот утверждает, что так ученики лучше запоминают сложные рецепты. Да какой толк от того, что они смогут оттарабанить рецепт, хоть в прозе, хоть в стихах, если на практике они ни черта не умеют! Ну, ничего, вот на экзамене и увидим, чего стоит твоя методика. Мерлин! Экзамен! Мэри ни за что не сдаст СОВ по защите от тёмных сил, и тогда – плакала твоя свобода, Северус!
Надо было что-то делать.
Северус решил сделать то, чего по возможности избегал – поговорить с Минервой.

- Мисс Макгонагалл, почему я вторую неделю не могу провести занятия с Мэри Юс?
- Видите ли, Северус, у Мэри очень большие проблемы по всем предметам, и мы просто не можем оставить её без поддержки. Вы же знаете, впереди СОВ.
- Да, но почему ей назначают дополнительные уроки именно в то время, когда она должна приходить ко мне?
- Что вы! Это досадная накладка, не более.
- Почему же у вашего любимчика таких накладок не случается?
- Хм. Вы понимаете, Игнотус – ведущий преподаватель школы, он, можно сказать, наша надежда…
- Что? Ведущий? С каких это пор?
- С тех пор, как его ученики стали показывать хорошие результаты. Я не понимаю, чего вы хотите? Насколько я знаю, время проведения любых индивидуальных занятий должно согласовываться с дирекцией. Лично я с вами ничего не согласовывала!
- Вот как! Давайте согласуем, - Северус наколдовал перо и бумагу.
- Постойте. Я так не могу. Для этого нужно собрать педсовет. Поймите, если бы дело касалось какого-либо другого ученика, я бы с радостью разрешила вам заниматься с ним хоть каждый день. Но мисс Юс – это особый случай.
- Ближе к делу. Когда вы соберёте педсовет?
- … Точно не в этом месяце. Может быть, после Хэллоуина. А до этого времени вам придётся договариваться с другими преподавателями, чтобы впредь не было накладок.
- Мне всё ясно, - холодно сказал Северус и вышел из директорского кабинета.
Договариваться с другими преподавателями не получалось. Каждый раз, когда он предлагал им заменить их дополнительные уроки своими, они делали большие глаза и отнекивались под любым предлогом. Северус злился, но ничего поделать не мог.

Сегодня он буквально набросился на Мэри со словами:
- Мисс Юс, надеюсь, вы соизволите, наконец, прийти на занятия?
Мэри побледнела и ответила дрожащим голосом:
- Сэр, я не могу…
- Что?!
- Да. Мистер Хагрид назначил мне отработку.
- Кто?! Хагрид?! Назначил вам?!! Зачем?!!
- Я не знаю. Он сказал, что я должна прийти именно сегодня.
- Это мы ещё посмотрим.
Северус вышел из замка с намерением разобраться с Хагридом.
Рубеус встретил его приветливо, но слегка настороженно.
- А, Северус, заходи. Чаю хочешь?
- Скажи мне, зачем ты назначил Юс отработку? – Северус внимательно посмотрел в чёрные глаза полувеликана.
- Как. Ээ. То есть. Ну… Она это… Плохо учится.
- Ты шутишь? Мэри Юс знает твой предмет лучше тебя.
- Северус, давай, что ли, чаю попьём, поговорим, а?
- Ты мне не ответил.
- Ну, понимаешь, она сегодня неважно отвечала…
- Например?
- Ну… это, как его… Бросил бы ты это дело, Северус.
- О чём это ты?
- Да, ладно. По моему, тебе давно пора жениться…
- Что?!
- Зря я это сказал. Ой, зря, - Хагрид отвернулся и стал ожесточённо ворошить угли в камине.
«Это заговор! – вдруг догадался Северус, - а я голову ломаю, почему мне кажется, что меня водят за нос!»
- А скажи-ка мне, друг Хагрид, кто ещё в курсе про наш с Игнотусом спор?
- Да не знаю я ни про какой спор!
- Хагрид! Я ведь всё равно выясню.
- Выяснит он, - заворчал Рубеус, - да, почитай, весь Хогвартс знает, на что вы с ним спорили!
- И что?
- Ну… И… Это… Мы решили, что лучше будет, если ты женишься на какой-нибудь хорошей женщине. Не век же тебе бобылём-то ходить.
- Та-ак. Кто это мы?
- Ну… Это… Минерва там, Филиус, Помона, Поппи… Зря я это сказал…

«Мерлин, я – идиот! Так нелепо попасться в ловушку! Теперь они мне житья не дадут. Ах, Игнотус, ах, негодяй… Да ты нечестно играешь! И ходит с довольной миной!.. Убил бы!»
После совершённого им открытия Северус места себе не находил. Весь день он всматривался в лица педагогов, и ему казалось, что они смеются за его спиной. А ночью ему приснился кошмар: огромная толстая тётка схватила его и прижала к себе. «Здравствуй, Северус, я – твоя жена, - пробасила она голосом Хагрида. – Давай, я помою тебе голову!» И вытащила из под необъятной мантии огромный бутыль шампуня. А потом она толстыми ручищами намыливала голову отчаянно сопротивляющемуся Северусу и приговаривала: «Мы будем жить с тобой долго и счастливо. До самой СМЕРТИ! ХА! ХА! ХА!»
Северус проснулся в холодном поту. «Надо что-то делать, надо что-то делать, надо что-то делать!» - эта навязчивая мысль не давала ему покоя. Не в силах оставаться на одном месте, он быстро оделся и пошёл бродить по замку. Хогвартс спал. Проходя мимо директорского кабинета, Северус услышал шёпот.
- Кто здесь? – встревожился он и посветил фонарём. Свет упал на статую горгульи.
- Не хотите ли зайти? – спросила горгулья.
- Я не знаю пароля.
- Для вас он не нужен, заходите.
Дверь гостеприимно распахнулась, и Северус вошёл внутрь.
- Северус? Это вы? Я ждал вас, - услышал он до боли знакомый голос.
- Альбус? Как поживаете? То есть, я хотел сказать…
- Да ладно вам, мой мальчик… Я вижу, вам не спиться. Есть проблемы?
Неожиданно для себя Северус рассказал Дамблдору обо всём. О том, как жил последние десять лет, о своих успехах, о Гениалиссимусе, об Игнотусе и о нелепом пари.
- Да, Северус, боюсь, в вашем положении нужны кардинальные меры.
- Я не могу отказаться от условий спора. Был заключён магический контракт, был свидетель. В общем, я в западне.
- Не отчаивайтесь. Выход есть всегда… Так вы говорите, что Игнотус стал неплохим преподавателем, это действительно так?
- Все об этом говорят.
- Вас не удивляет, что человек десяти лет от роду способен заткнуть за пояс опытных педагогов?
- Но ведь он мой клон!
- Ценю вашу скромность. Однако, вы же не думаете, что те знания и умения, на которые вы потратили годы жизни, передались клонированному человеку без всякого вмешательства извне?
- А разве нет?
- Конечно, нет!.. Что-то передалось, безусловно. Но такой багаж знаний нельзя получить просто по наследству от прототипа.
- Значит, кто-то его научил.
- Кто? Игнотус стал преподавать в Хогвартсе уже через полгода после своего, так сказать, появления на свет. За это время нельзя научиться всему, что знаете, например, вы или Минерва.
- … Вот как?... Вы хотите сказать, что есть способ получения знаний без временных затрат?
- Именно! Но есть одно но… Этот способ был применён лишь однажды и только при клонировании человека.
- Вы предлагаете мне заняться клонированием?
- Я?! Нет! Это же незаконно.
- Но тогда я не понима…
Северус внимательно посмотрел на портрет – Дамблдор хитро улыбался.
- Ну, хорошо. Что это за способ? – спросил Северус после паузы.
- Подробное его описание есть в записях Фламеля.
- Та-ак. А где эти записи?
- Последней их видела мисс Трелони. Что случилась с ними потом, я не знаю.
- Трелони… Где же я её найду?
- За этим дело не станет. Видите ли мы тут, в Хогвартсе, - Альбус обвёл рукой комнату, - немного сплетничаем. Так вот, есть сведения, что Сибилла открыла свой салон прорицаний в Лондоне.
- А подробнее?
- Северус. Не всё в жизни должно даваться легко… Подробнее я не знаю.
- Я понял. Спасибо за информацию.
- Пожалуйста. Надеюсь, вы выберетесь из этой ситуации в честью.
- Почему вы мне помогаете? Все в Хогвартсе уверены, что мне просто необходимо жениться.
- Я тоже считаю, что брак повлияет на вас весьма благотворно.
- Тогда почему?
- Вы один против всех. А это несправедливо. Вы не находите?
- Ещё как несправедливо!
- Ну, вот. А я с детства ненавижу, когда все против одного, и всегда стараюсь прийти на помощь. Даже если этот один – не прав.
- И это всё?
- Да, - ответил Дамблдор, глядя на Северуса честными глазами.

Салон прорицаний Сибиллы Трелони нашёлся в самом дальнем углу Косого переулка. Северус решил, что лучше всего будет прийти туда под видом Игнотуса. Для этого ему пришлось слегка подправить соответствующим заклинанием форму носа и купить головной убор – одну из тех вычурных шапочек, которые он терпеть не мог, и которые так любил носить Игнотус, полагая, что в них он похож на своего знаменитого однофамильца. Посмотрев на себя в зеркало, он сначала скривился, а потом торжествующе улыбнулся. «Раз уж ты нечестно играешь, тогда держись, братишка!»
Сибилла Трелони принимала посетительницу – ведьму средних лет.
Они сидели вдвоём за круглым столом, покрытым вышитой красной скатертью, и сосредоточенно молчали.
- Что там? – спросила посетительница, заглядывая в хрустальный шар.
- Не мешайте! – пробормотала Сибилла, поедая глазами прозрачную сферу.
Прошло минут десять. Посетительница, устав ждать, принялась теребить край рукава.
Прошло ещё минут десять. Посетительница стала покашливать и болтать ногой.
Прошло ещё минут пять. Посетительница стала барабанить пальцами по столу.
- Тихо! – строго сказала Сибилла.
- Когда же?
- Имейте терпение. Чтобы открылось третье око, необходимо время.
- Может быть, стоит его поторопить?
- Третье око – это вам не баран на пастбище.
- А десять галеонов смогут ускорить открытие вашего ока?
- Пятнадцать.
- Одиннадцать.
- Четырнадцать.
- Двенадцать.
- Хорошо. Я попробую. Но ничего не обещаю.
Сибилла закрыла глаза, шумно вдохнула воздух, а потом резко выдохнула с грубым «Ха!» и открыла огромные глаза.
- Я вижу, - начала она вещать замогильным голосом, - грядёт…
- Кто? Кто грядёт? – посетительница придвинулась ближе к прорицательнице.
- Мужчина!
- Ох! – обрадовалась ведьма, - а как он выглядит?
- Ммм. Не могу, - Сибилла устало облокотилась на спинку стула.
- Пятнадцать галеонов, - поспешила с предложением клиентка.
- Я снова вижу! Он высокий… Брюнет…
- Молодой?
- Будущее так туманно…
- Двадцать галеонов.
- Стойте! Вижу… Это мужчина средних лет… В шапочке…
- В шапочке? – озадаченно пробормотала дама.
- Не перебивайте!
- Но почему в шапочке, то есть, я хотела сказать, что ещё довольно тепло и…
- Хватит! - раздражённо рявкнула Сибилла.
- Он что, лысый?
- Я же вам говорю – брюнет!
- Хорошо, хорошо, - примирительно сказала посетительница.
- Он явится к вам на исходе этого месяца и скажет…, - Сибилла закрыла глаза.
- Ну? Что он скажет?
- Двадцать пять галеонов.
- Он скажет «двадцать пять галеонов»? Он что, налоговый инспектор?
- Нет! – резко ответила Сибилла.
- Молочник? Молоко так подорожает? Я слышала, что у магглов кризис и…
- Да нет же! – истерично взвилась провидица.
- А! Вы о гонораре! Право, я не знаю, двадцать – это всё, что у меня есть в собой.
- Всё. Око закрылось.
- Как жаль.
- Мне тоже. Однако, ясновидение – это вам не фунт изюму. Оно не поддаётся простому разумению.
- Но, может быть, можно как то…
- Я же вам толкую, око закрылось! Всё, приходите завтра.

Посетительница ушла, оставив на столе кучку галеонов. Трелони пересчитывала деньги, когда открылась дверь и раздался голос:
- Здравствуй, Сибилла.
Она повернулась и увидела Его!
О, Мерлин!
Наконец-то!
Обрадованная, она кинулась к нему с громкими воплями. Северус, не ожидав такой бурной реакции, ошарашено стоял и ждал, когда мисс Трелони успокоится. А она и не думала успокаиваться! Вместо этого она впилась ему в рот жадным поцелуем и повисла у него на шее. «Хм, а ведь мне нравится», - подумал Северус и почувствовал, что его тело тоже не осталось равнодушным к происходящему. Вспомнилось вдруг, как она безоглядно отдалась ему десять лет назад, эти приятные воспоминания неожиданно вызвали страстное желание. Северус и не заметил, как очутился с Сибиллой в одной постели…
Потом они лежали рядышком, и счастливая Сибилла неугомонно болтала всякую чушь. Северус чуть не уснул, как вдруг услышал:
- … Мы с Минервой виделись последний раз года полтора назад, когда прятали бумаги Фламеля, ты знаешь, мы так хорошо посидели, тебя вспоминали, а то ты уехал и не пишешь…
- Постой, какие бумаги Фламеля?
- Так ведь, те, в которых про клонирование сказано. А ведь это потрясающе, правда? Мы с Мини тебя создали, как будто ты наш ребёнок, а ты здесь со мной, такой взрослый, такой…
- А куда вы их спрятали?
- В Гринготтс. Хранилище двести пять. Только это большая тайна. Мини советовалась с Дамблдором, и тот сказал, что лучше пока эти бумаги попридержать, а то мир не готов принять клонов и прочее…
- А кто имеет доступ к хранилищу?
- Ты не волнуйся. Только я и Минерва. Так что твоя тайна останется в сохранности, милый.
Она доверчиво прильнула к нему и тихонько вздохнула. Северус сосредоточенно прищурился. В голове у него созрел план.
- Дорогая, ты не наколдуешь мне стакан сока, а то ужасно пить хочется.
- Ой, ты знаешь, я палочку оставила в той комнате. Я ведь ей почти не пользуюсь. Такие, как я не нуждаются в простолюдинской магии.
- Понятно…

Уходя от Трелони и обещая заходить почаще, Северус незаметно прихватил с собой её палочку, которая до этого мирно покоилась в футляре, покрытом толстым слоем пыли, и ещё пару волосков с головы Сибиллы.
Можно было отправится в Хогвартс, где имелись запасы Оборотного зелья, но время поджимало, и он решился пойти в Лютный переулок, где можно было купить всё по сходной цене.
В замурзанной тёмной лавчонке его встретил знакомый ещё с пожирательских времён длинноволосый торговец.
- Чё те, чувак? – спросил парень.
- Привет, - поздоровался Северус.
- А, здорово! Сколь не виделись! Прикольный у тя драпиздончик.
Северус поспешил снять шапочку и тихо спросил:
- Оборотное есть?
- Разномордное? Есть. Двадцатка.
- Это грабёж.
- Не хошь – не покупай.
- Ладно.
Северус с сожалением расстался с деньгами и получил заветный флакончик. Потом он прикупил на углу у старьёвщицы женскую мантию, несколько шалей и бус; и отправился в «Дырявый котёл», где снял комнату, чтобы тщательно подготовиться к операции. Спрятав собственную палочку подальше от чужих глаз и переодевшись, он выпил оборотное зелье. Через десять минут из таверны вышла почти настоящая Сибилла Трелони и направилась прямиком к Гринготтсу.
В банке всё прошло без сучка и задоринки. В хранилище оказались не только бумаги, но и некоторая сумма денег. Северус прихватил галеоны с собой: «Раз вы так со мной, то и я церемониться не стану», - подумал он.
Выходя из банка, Северус почувствовал слабый укол совести, но стоило ему представить, что какая-то женщина будет сопеть в его постели, совать везде свой нос, болтать без умолку и скверно готовить, совесть спрятала своё жало.
Закрывшись в комнате, он стал штудировать бумаги.
«Дамблдор прав. Его действительно кормили специальным зельем вместе с заговорённой пылью. Вот почему он так много знает. Интересно, а поможет ли оно в случае с Мэри? Но как это проверить? Чтобы определить дозировку и способ применения, понадобятся годы кропотливой работы. А времени у меня – чуть больше полугода. Что делать?... Остаётся лишь последовательно воспользоваться опытом Фламеля и… клонировать Мэри. Мерлин, это немыслимо!
А почему, собственно? Если получилось у них, значит получится у меня. А что до морального аспекта, то я не в том положении, чтобы думать о таких вещах. Меня припёрли к стенке! Свобода превыше всего!»
Северус посчитал, что браться за дело необходимо немедленно, пока в нём не поубавилось решимости. Хлебнув на дорожку Оборотного зелья, чтобы не оказаться узнанным в самый ответственный момент, он отправился на поиски необходимых ингредиентов. Первым делом он решил посетить старого знакомого.
Парень в лавчонке противно осклабился и спросил:
- Чё те, чувиха?
Северус начал перечислять.
- Ну и аппетитус у тя, тётя! Чё, решила мужа травануть? Хи-хи. Ладно. Ща всё будет. Бабло-то есть?
Северус показал ему золото.
- Ух-ты, какая буратина! Банк грабанула?
- Да… - холодно сказал Северус, твёрдо глядя продавцу прямо в глаза.
- Крутая тётя. А я что – наша дело сторона. Ваши бабки – наши гусиные лапки, - и продавец вновь обнажил чёрные зубы.

Северус вернулся в «Котёл», нагруженный сумками, и сразу же начал выкладывать ингредиенты. «Потрясающе! – думал он, - если бы не чёрные торговцы, мне бы пришлось потратить на поиски не один день». Он с удовольствием разглядывал гусиные лапки, кровь дракона, яйца акромантула, волос единорога, шкуру райема и другие ценные вещи. «Теперь, пожалуй, можно и перекусить». Он отправился вниз, где на радостях заказал себе бекон и даже стопочку огневиски.
Довольный, он возвращался назад, к себе в комнату, как вдруг возле двери столкнулся с тем, кого меньше всего ожидал увидеть.
- Сиби? Это ты, - Игнотус обрадовано развёл руками.
- А… Привет, - Северус натянуто улыбнулся и сделал попытку проскользнуть мимо.
- Постой, ты что, не узнала меня? Это же я, твой котик! – Игнотус приобнял Северуса за талию и прижал к себе.
- Ну, конечно, узнала, - Северус попытался вырваться из объятий и уклониться от поцелуя.
- Ты меня разлюбила? – Игнотус подозрительно прищурился.
- Ээ… Да. Именно. Разлюбила, - Северус снова сделал попытку вырваться, но не тут то было: Игнотус прижал его к себе ещё крепче.
- А я так скучал по тебе, по твоим чудным глазам, по твоей улыбке, твоему запаху, - он склонился к виску Северуса и нежно зашептал:
- Я до сих пор помню его. Ты – самое удивительное создание на свете.
Наверное, настоящая Сибилла тотчас бы растаяла и позволила бы Игнотусу сделать с собой всё, что он захочет. Но эта Сибилла была намерена держаться стойко и даже начала изворачиваться и вырываться.
- Что с тобой? Ты на себя совсем не похожа, - Игнотус проникновенно заглянул Северусу в глаза.
Северус понял, что сейчас будет сеанс легилименции. «Не смотреть, не смотреть, - приказал он себе, отводя взгляд, - не хватало ещё, чтобы меня разоблачили именно сейчас!» Он порывисто прижался к груди двойника и придав голосу всю нежность, на которую был способен в данных обстоятельствах, пробубнил:
- Милый…
- Ну вот, совсем другое дело, - Игнотус обхватил ладонями голову «Сибиллы», наклонился и крепко расцеловал Северуса в губы. Тот от неожиданности хотел было дать наглецу по морде, но слабые мышцы мисс Трелони позволили ему лишь упереться руками Игнотусу в грудь, после чего тот прижал Северуса к себе ещё крепче.
- Мм, тот же сладкий вкус. Детка, ты – просто чудо. Давай зайдём в комнату. Посидим, вспомним старое.
- Я бы с удовольствием, но у меня важное дело, - пробормотал Северус, пытаясь вырваться.
- Ты всё та же кокетка. Обожаю тебя, - Игнотус вновь наклонился к Северусу с намерением поцеловать, но тот сделал большие глаза и, глядя за спину своему двойнику, проговорил:
- Ой, что это там?
- Где? – тот повернулся назад и на миг выпустил «Сибиллу» из объятий. Северус воспользовался паузой и шмыгнул в комнату. Наверное, если бы он был в своём теле, то этот трюк дался бы ему с лёгкостью. Но, находясь в теле тщедушной и неуклюжей Трелони, да ещё во многочисленных шалях и юбках, он не смог ускользнуть от разгорячившегося Игнотуса. Тот ухватился за конец шали, и прижал Северуса к себе.
- Хочешь поиграть?
- Да, - Северусу неожиданно пришла в голову спасительная мысль, - пойдём.
Они вошли в комнату, и Северус сказал:
- Ты присядь, я сейчас, - и, когда Игнотус сел на кровать, нащупал в кармане палочку.
- Иди ко мне, детка, - протянул к нему руки Игнотус.
- Сейчас, сейчас, - Северус вынул палочку, направил её на двойника и мысленно произнёс: «Петрификус Тоталус». Но вместо ожидаемого паралича палочка Сибиллы вызвала у Игнотуса лёгкий приступ щекотки. Северус забыл, что свою палочку оставил в футляре в дорожной сумке, а с собой взял палочку Трелони, чтобы пройти контроль в Гринготтсе. И она его не слушалась! Позднее прозрение вызвало у него растерянность.
Между тем Игнотус, похихикав от щекотки, встал и обхватил «Сибиллу» за талию.
- Ну, всё, хватит игр. Я больше не могу ждать, - и он впился поцелуем в раскрытый от растерянности рот Северуса. А потом подхватил его на руки и понёс к кровати. Северус не заметил, как оказался под своим двойником, который стал шарить по его телу, задирать юбки, подбираясь к самому сокровенному.
«Нет!!! Только не это!» - мысленно завопил профессор. Он стал что есть сил изворачиваться, пытаясь сбросить с себя Игнотуса.
- Что происходит? Ты меня не хочешь? Сиби, что с тобой? Ты какая-то не такая, - Игнотус, тяжело дыша, перестал раздевать Северуса и снова внимательно заглянул ему в глаза.
Северус зажмурился, боясь разоблачения, и пробормотал первое, что пришло в голову:
- Ничего… У меня это… Эти дни.
- Правда? – Игнотус бесцеремонно запустил руку Северусу под юбку и провёл пальцами там, где профессор Снейп, будь он в своём теле, ни за что не позволил бы прикасаться мужчине. Северус ойкнул, а Игнотус, вытащив руку, сказал:
- Ты меня обманула. Ай-яй-яй. За это я тебя накажу, - он одним рывком задрал Северусу юбки и раздвинул ноги.
- Нет! – закричал профессор и, оттолкнув двойника, вскочил на ноги. Нужно было срочно спасаться бегством, но мысль об оставленной в сумке палочке, разложенных повсюду дорогущих ингредиентах и, наконец, ценнейшем свитке с формулами Фламеля, который лежал на столе, удержала его от опрометчивого шага. Он подбежал к своей сумке, схватил её за ручки и тут услышал голос:
- Сибилла Трелони, это ты или не ты?
- Уф… Конечно, я. Я, просто…, - он бросил на клона быстрый взгляд – тот сидел уже абсолютно голый, - хотела достать из сумки одну штучку.
Северус наклонился над сумкой, открыл её и начал лихорадочно искать футляр с палочкой. Футляр, как назло, никак не находился.
- Давай я тебе помогу, - Игнотус подошёл к «Сибилле» сзади и неожиданно задрал «ей» юбки. Северус ойкнуть не успел, как Игнотус прижался к его обнажённым бёдрам. Почувствовав чужое тело, требовательно трущееся о его мягкие места, Северус резко выдохнул и стал ещё быстрее рыться в сумке.
- Ты всё такая же нежная, - пробормотал Игнотус, поглаживая ягодицы Северуса. Тот почувствовал, как палец стал проникать внутрь тела. А может, это был не палец?
- Где же ты, где? – бормотал Северус в поисках заветной коробочки.
Наконец, в тот самый миг, когда Северус, практически, был на грани лишения своей мужской чести, футляр нашёлся. Профессор достал свою, такую родную палочку, направил её через плечо на готового к «труду и обороне» Игнотуса и выдохнул:
- Петрификус Тоталус!
Обездвиженный, Игнотус завалился навзничь, протыкая пространство восставшим достоинством. Северус облегчённо вздохнул, оправил юбки и устало присел на стульчик. Разглядывая своего клона, он подумал: «Уф, пронесло. Да… Неужели я тоже такой тощий?» Потом вдруг он почувствовал неприятное покалывание во всём теле – действие Оборотного зелья заканчивалось. Когда Северусу вернулся истинный облик, он ощупал себя, чтобы удостоверится, всё ли на месте: грудь уменьшилась, а между ног выросло то, что было там изначально. Расправив плечи, он весело прошёлся по комнате, а Игнотус, увидев, с кем он только что пытался заняться любовью, изумлённо замычал.
- А ты думал? – увещевательно сказал Северус, - осторожней надо быть в выборе партнёрш.
Довольный произведённым эффектом, Северус переоделся в свою мантию, собрал вещи, а потом подошёл к лежащему на полу и спросил:
- Холодно?
В ответ раздалось возмущённое мычание.
- Ну, ладно, - и он левитировал Игнотуса на кровать и даже прикрыл его пледом. Плед встопорщился в том месте, откуда у Игнотуса начинались ноги, и Северус хмыкнул.
- Пока, братишка! – профессор открыл дверь, напоследок повернулся к Игнотусу, взмахнул палочкой, сказал: «Обливиэйт!» и ушёл.
Спустя час, дверь в комнату открылась, и вошла уборщица-сквиб. Игнотус, услышав шаги, яростно замычал. Обнаружив обездвиженное тело, женщина позвала хозяина. Том, узнав Игнотуса, освободил его от проклятия, и ни о чём не спрашивая, ушёл. А Игнотус ещё долго сидел, мотая головой и пытаясь вспомнить, с кем у него случился прокол.

0

9

Глава 8

Весь выходной день Северус Снейп провёл в лаборатории. Ещё неделю назад он обнаружил пустое и неприметное помещение в самой дальней башенке Хогвартса и решил, что оно лучше всего подойдёт для будущего эксперимента. После тщательной уборки он наложил на комнату охранные заклинания и сделал необходимые приготовления. Сегодня он работал там почти до самого вечера. Перебирая ингредиенты, Северус обнаружил, что не хватает настоя мандрагоры. «Придётся поискать его в Хранилище Хогвартса», - подумал он и отправился в подземелья.
Настой нашёлся быстро, и Северус хотел было уйти, как вдруг услышал всхлипывания и жалобный шёпот.
- Кто здесь? - спросил он и прислушался.
Вдруг из темноты на него стало надвигаться странное трёхголовое чудовище с двумя горящими глазами. Северус вынул палочку и крикнул:
- А ну, стой, а то прокляну!
- Хозяин Северус, - прошептало чудовище и вышло на свет фонаря.
Северус увидел, что голова у существа была всё-таки одна, а то, что показалось ему другими двумя головами, на самом деле было огромными ушами.
- Стролли? Это ты?! – изумился он с облегчением.
- Да, хозяин.
- Ты что здесь делаешь?
- Хозяин Игнотус велел принести зелье.
- Хм, а ты разбираешься в них? Не знал.
- Хозяин научил Стролли хорошо разбираться в зельях. Стролли плохо готовит, плохо убирает, но зелья знает.
- И что за зелье он велел тебе принести?
- Х… хозяин сказал, - Стролли неожиданно скривила рот, и из её огромных зелёных глаз полились слёзы, - принести ему… я-а-д!
Она зашлась в рыданиях и закрыла ладошками лицо.
- Что за бред! Зачем ему яд? – Северус наклонился к домовухе и почти крикнул:
- Эй! Зачем ему яд?!
Домовуха подняла на него заплаканные глаза и стала объяснять:
- Хозяин Игнотус сошёл с ума. Он лежит на постели и всё время кого-то зовёт и… Так жалобно стонет!
- Пошли к нему!
- А яд?
- Что «яд»?
- Он велел…
- Я – тоже твой хозяин?
- Да, хозяин Северус.
- Тогда приказываю тебе не брать яд и слушаться только меня, поняла?
- Да! – Стролли радостно подпрыгнула, положила склянку с нарисованным черепом обратно на полку и, вытерев слёзы, предложила:
- Я провожу.

Игнотуса он нашёл в жутком состоянии. Тот лежал весь в поту, глаза заволокло белесой пеленой, а сухие губы потрескались. Бледное лицо его выражало нечеловеческую муку.
- Кто это? – едва шевеля губами, гортанно забормотал он, - Это ты? Ты?! Ты пришла? Моя любовь… не оставляй меня. Не… не оставляй. Я умру без тебя! Лучше я умру!
Северус внимательно осмотрел больного и констатировал:
- Похоже на приворот. Очень сильный. Нужно срочно принимать меры. Стролли, ты, действительно, разбираешься в зельях?
Домовуха уверенно кивнула.
- Тогда найди и принеси мне Успокаивающее, Восстанавливающее, а самое главное – Антиамортенцию.
Стролли тут же аппарировала, а Северус склонился над Игнотусом и стал шептать заговоры. Неожиданно раздался стук.
- Войдите, - сказал Северус.
Вошла Мэри Юс.
- Мистер Дамблдо… Мистер Снейп?
- Что вы здесь делаете? – раздражённо спросил Северус.
- Пришла! Ты пришла, любимая. Я узнал тебя! Твоя мантия! – Игнотус начал вставать и протягивать руки к Мэри.
- Сегодня чётный день, и я пришла на занятия, а в классе никого не было, и я решила узнать, будет ли профессор сегодня со мной заниматься. А что с ним?
- Приворот, - объяснил Северус и еле успел ухватить профессора Дамблдора, когда тот, обезумевший, стал кидаться к Мэри. – Инкарцео, - сказал он, взмахнув палочкой, и магические верёвки крепко связали тело Игнотуса.
Он завыл и стал выворачиваться.
- Отпустите меня! Любимая моя, радость! Подойди ко мне, или я умру без тебя! - кричал он, и белесые глаза его налились кровью, а изо рта пошла розовая пена.
- Плохо дело, - нахмурился Северус, - он слепнет. Мисс Юс, подыграйте ему.
- Как? – растерялась Мэри.
- Как будто вы – его любовь. Ну же!
Мэри подошла к Игнотусу и пробубнила:
- Привет, это я, твоя любовь, - она глянула на Снейпа, и тот одобрительно покивал.
- Родная! Наконец-то! Я так ждал тебя! Ты любишь меня? – Игнотус перестал брыкаться и устремил на Мэри слепой взгляд.
- Конечно, я люблю тебя, - пробормотала Мэри.
- Поклянись!
- Клянусь, что люблю тебя больше жизни!
- Ох. Тогда поцелуй меня, - его голос стал совсем слабым, как голос умирающего.
Мэри покосилась на Снейпа, а тот мимикой показал ей, мол, «чего вы ждёте?»
Мэри наклонилась к Игнотусу и осторожно прикоснулась губами к его щеке.
- Хорошо, - Игнотус закрыл глаза и блаженно улыбнулся.
Мэри сделала шаг назад, но Игнотус снова закричал:
- Не уходи! Не покидай меня! Или я умру!
Мэри испуганно подошла ближе и осторожно присела на край кровати.
- Прикоснись ко мне!
Девушка вопросительно посмотрела на Северуса, тот кивнул, и она слегка тронула больного за плечо.
- Не там! Ниже! – крикнул Игнотус.
Она опустила ладонь ему на грудь.
- Ещё ниже!
Мэри жалобно посмотрела на профессора Снейпа – тот сидел с каменным лицом – и несмело передвинула ладонь на живот.
- Хорошо. Ещё ниже!
Мэри прикусила губу и снова глянула на Снейпа, ища поддержки, но тот отвернулся и стал внимательно изучать трещинки на столе.
Мисс Юс была девушкой доброй и самоотверженной, и всегда готовой прийти на выручку страждущему. Закрыв глаза, она медленно стала передвигать ладонь по телу больного, как вдруг раздался хлопок, и появилась Стролли, держа в тощеньких ручках склянки с зельями. Мэри тут же отдёрнула руку. Северус схватил Антиамортенцию и перелил немного тёмно-зелёной жидкости в отдельную пробирку. Потом он попытался влить лекарство в рот больному, но тот отчаянно замотал головой, и зелье расплескалось.
- Мисс Юс, - зашептал Северус, протягивая ей новую порцию зелья, - придётся вам уговорить его.
- Хорошо, - пролепетала побледневшая Мэри и, повернувшись к лежащему, сказала:
- Профессор…
- Где профессор? Кто здесь профессор? Северус, это ты?! – Игнотус начал водить головой, пытаясь рассмотреть окружающее пространство.
Северус шикнул на Мэри, и та, догадавшись, что сказала глупость, громко спросила:
- Дорогой, ты слышишь меня?
- Да, любимая?
- Выпей это.
- Конечно, если ты поцелуешь меня.
На этот раз мисс Юс не стала искать поддержки у профессора Снейпа. Она наклонилась и чмокнула Игнотуса в щёку, а потом приложила к его губам пробирку. Игнотус послушно выпил зелье.
– Милая моя, ты останешься со мной?
- Да, да, я останусь.
- Хорошо, - Игнотус закрыл ослепшие глаза и, похоже, уснул.
- Помогло? – шёпотом спросила Мэри у Снейпа.
- Пока не знаю. Если через полчаса не подействует, значит…
- Что?
- В любом случае надо найти того, кто это сделал. Скорее всего, приворот наложили сегодня после обеда. Вы не знаете, кто это может быть?
- Нет. Я сегодня весь день помогала мистеру Хагриду собирать гриву единорогов в Запретном лесу.
- Стролли, - он повернулся к домовухе.
- Хозяин Северус.
- Что он делал сегодня после обеда?
- Хозяин Игнотус, он… Ох, - Стролли замялась и опустила глаза долу.
- Говори!
- Он гонялся за девушкой.
- Та-ак. Давай-ка по порядку.
Стролли рассказала, что после обеда хозяин Игнотус собирался в Лондон, но потом с ним случилось что-то странное: он вдруг стал задыхаться, и бормотать, что никто ему не нужен, кроме неё. А потом сорвался и побежал куда-то. Стролли едва успевала за ним. Хозяин добежал до гостиной Пуффендуя и начал ломиться в двери. Но никто ему не открыл. И он просидел возле двери, наверное, с полчаса. Стролли пыталась уговорить его вернуться обратно, но он начал кричать, что будет сидеть здесь и ждать, когда явится его любимая. И тут из гостиной вышла девушка. Игнотус, увидев её, и с криками: «Это она!» тотчас бросился её обнимать. Вид у него был совсем безумный. Девушка испугалась и с визгом убежала, а он гонялся за ней по всему Хогвартсу, а Стролли гналась за ним. И вот они добежали до самой вершины Астрономической башни, дальше идти было некуда, и девушка крикнула, что спрыгнет вниз, если он не отстанет. И ещё она крикнула, чтобы он убирался, потому что он псих, и она его боится! А хозяин сказал, что не надо бояться, потому что он её безумно любит. А она крикнула, что всегда знала, что он немного того, и его пора спрятать в психушку. А он сказал, что обезумел не вообще, а от любви к ней. А она крикнула, что его привлекут за пе… пре… пи… какую-то там филию и посадят в Азкабан! А хозяин спросил, будет ли она его ждать. А она крикнула, что он урод и придурок! Она крикнула такое хозяину! Хозяин зарыдал и бросился перед ней на колени, а девушка забралась на окошко и стала снова кричать ему всякие страшные слова! А он ползал и рыдал. И тогда Стролли, не в силах на это смотреть, схватила хозяина и аппарировала с ним в его комнату. А там он ей сказал, что не хочет жить, и приказал принести ему яд.
- Вот так дела! – задумчиво произнёс Северус, глядя на всхлипывающую домовуху. – Вот что, Стролли, пойди и приведи эту девушку, где бы она ни была.
Стролли явилась через несколько минут, крепко держа за руку Сюзан Лав. Девушка была совершенно бледной и сильно дрожала.
- Хозяин Северус, я нашла её на башне, она там пряталась, - домовуха торжествующе указала на свою добычу.
- Отпустите меня! Я не хочу видеть этого психа! Я хочу домой! – плаксиво залепетала она.
- Ничего этого не произошло бы, если бы вы, мисс Лав, не сделали то, что сделали, - медленно произнёс Северус. – Итак, рассказывайте, как вам удалось приворожить профессора Дамблдора.
- Я ничего не делала.
- Если вы не расскажете, я вызову авроров, и уж они-то точно определят, как вы решили погубить преподавателя. Не говоря уже о том, что ваши родители будут не в восторге, когда узнают, чем вы здесь занимались, вместо того, чтобы учиться.
Сюзан не стала больше отпираться и рассказала следующее.
Отец её – работник министерства – очень любит собирать старые книги. И вот однажды ему в руки попался древний фолиант, конфискованный у каких-то бывших приспешников Волдеморта. Конечно, следовало провести процедуру проверки на предмет наличия тёмных заклинаний, потом зарегистрировать находку в Отделе по контролю за использованием конфискованных артефактов, получить разрешение на использование в Отделе слежения за применением магических книг и так далее. Но на все эти бюрократические проволочки ушло бы много времени, а книга была столь хороша, что мистер Лав решил, что никому не станет хуже, если она, как бы невзначай, исчезнет из всех реестров. Книга была проведена как безвредная, на ней даже поставили соответствующую печать, и он с лёгким сердцем поместил её в свою обширную библиотеку. Там её и нашла любопытная Сюзан. В книге было много интересного, и девушка решила взять её с собой в Хогвартс. Из книги она узнала о древнем ритуале магического приворота, в котором использовались волосы возлюбленного, восковая фигурка и старинные заклинания. Сюзан опрометчиво решила испытать этот ритуал на профессоре зельеварения. Игнотус ей нравился, и она надеялась на лёгкий флирт и столь же лёгкую оценку по предмету. Откуда ей было знать, что он спятит и будет гоняться за ней по всей школе, чтобы задушить в объятьях, а может, и чего похуже!
- Всё ясно. Мисс Лав, вы немедленно принесёте сюда эту книгу, и все предметы, которые вам понадобились для ритуала. Понятно?
- А меня не отчислят?
- Отчислят?! Если вы не поторопитесь, профессор может навсегда ослепнуть!
- Да, да, я мигом!
Сюзан убежала, а Северус повернулся к спящему Игнотусу, чтобы оценить его состояние, и тут снова услышал всхлипы.
- Что ещё? Теперь вы, мисс Юс, будете заливаться слезами. Может, хватит сырость разводить?!
- Это я виновата, я дала ей волосы профессора Дамблдора, - Мэри скривила рот и стала размазывать слёзы по лицу. – Только я не знала, для чего. Знала бы – ни за что бы не дала. И не нужна мне её мантия, если профессор ослепнет! Лучше бы я ослепла!
- Мерлин! Ещё одна безнадёжно влюблённая. Мисс Юс, возьмите себя в руки! Мне ещё понадобится ваша помощь.
Сюзан прибежала с книгой и восковой фигуркой в руках.
- Вот! – сказала она, вывалив предметы на стол с таким видом, как будто отделалась от чего-то грязного и мерзкого.
Книга раскрылась на закладке. Северус внимательно прочитал текст и рассмотрел фигурку, к которой были прилеплены волосы жертвы. А потом погрузился в раздумья.
- Мисс Лав, вы свободны, - сказал он чуть позже.
- А меня не отчислят?
- Вон! – рявкнул он так, что обе девушки и домовуха вздрогнули от неожиданности.
Сюзан моментально скрылась за дверью.
- Стролли, найди директора и вызови сюда.
Стролли тут же исчезла.
- Мисс Юс, у меня к вам серьёзный и деликатный вопрос: вы девственны?
- Что? – Мэри вытаращила на него глаза.
- Я неясно выразился?! Вы когда-нибудь занимались любовью?
- Чем?
- Этим самым!
- С мужчиной?
- Ну, да…, - настороженно подтвердил Северус.
- Нет, - твёрдо сказала Мэри.
- А… с кем… занимались?
- Ни с кем.
- Отлично. Мне понадобится ваша кровь.
- Вся?
- Я, конечно, человек мрачный, но не вампир. Хватит и одной пробирки.
- Хорошо.
- Не будем тянуть. Время дорого, - Северус встал и начал готовить инструменты. - Главное, вы должны понять, что ваша кровь – это единственное спасение для него. Вы – ЕДИНСТВЕННАЯ, кто может ему помочь. Согласны ли вы пожертвовать кровью для этого человека. Отвечайте!
- Да, я согласна.
- Вы уверены?
- Да, - твёрдо ответила Мэри.
- Скажите ещё раз.
- Да… Я согласна отдать свою кровь ради спасения профессора.
- Хорошо. Приготовьтесь. Больно не будет.
Северус заколдовал её руку, чтобы Мэри не почувствовала боли. Потом он сделал надрез и, когда из него потекла алая жидкость, подставил пробирку. Когда пробирка заполнилась до краёв, он заговорил ранку, и та исчезла.
- А теперь идите, - приказал он Мэри.
Потом Северус долго шептал заклинания над восковой фигуркой и водил над ней волшебной палочкой. Игнотуса ломало. Его тело, связанное магическими верёвками, выгибалось и дёргалось, рот кривился, глаза безумно вращались, а Северус всё продолжал шептать. Потом он оросил фигурку девственной кровью, и Игнотус издал протяжный и жалобный стон.
Открылась дверь, и ворвалась Минерва Макгонагалл, а следом за ней вошли Стролли и Мэри Юс.
- Что происходит? Что вы с ним сделали? Игнотус, сынок, что с тобой? – накинулась она с вопросами.
- С вашим сыном всё будет хорошо. Теперь, - Северус убрал магические верёвки и проверил зрачки пациента.
- Что случилось? – снова спросила Минерва.
- Они вам расскажут, - Северус кивнул на Мэри и домовуху, - а я пойду.
И он прошагал к выходу мимо изумлённой Минервы, вышел за дверь и, лишь оставшись один, позволил себе перевести дух, а потом побрёл в свои покои. Оказавшись в своей комнате, он вытащил из кармана палочку и бережно положил на стол. В другом кармане он нащупал пробирку – ту самую, с девственной кровью. Он вспомнил, как машинально заткнул её пробкой и, за неимением штатива, сунул к себе в мантию. Привычка бережно относиться к ингредиентам была в нём неистребима. На дне пробирки всё ещё алела кровь Мэри Юс.
«Я отдал ему свой долг, - подумал Северус, - теперь у меня перед ним нет никаких обязательств. А чего я тогда сижу? У меня ведь есть всё, что нужно для эксперимента!»
Северус тотчас отправился в свою тайную лабораторию, чтобы довести задуманное до конца. Там он, не теряя ни минуты, начал колдовать над котлом, то и дело сверяясь со списком Фламеля и добавляя нужные ингредиенты. Работая, он гнал от себя навязчивые мысли о том, что занимается незаконным делом, и что если обман раскроется, его по головке не погладят. Когда наступил момент для того, чтобы влить кровь прототипа, Северус всё же остановился и подумал, что сейчас он может совершить фатальную ошибку, за которую придётся расплачиваться всю оставшуюся жизнь. Он уже почти был готов передумать, но в этот момент его рука, послушная неведомой силе, перевернула пробирку, и тяжёлые алые капли исчезли в кипящем котле. «Всё, - подумал он, - дело сделано».
Северус не знал, что в это самое время его повсюду искала Минерва, чтобы выразить свою бесконечную благодарность за спасение сына. Не знал он и того, что она готова была признаться в обмане и позволить ему заниматься с Мэри Юс столько, сколько понадобится для успешной сдачи СОВ. И на коленях вымаливать у него прощение за ту страшную ночь, когда десять лет назад чуть не убила его своими неосторожными действиями. Ничего этого он не знал, колдуя допоздна в своей лаборатории, путь в которую был закрыт даже хогвартским эльфам. А Минерва Макгонагалл, так и не найдя профессора Снейпа, решила отложить свои признания до лучших времён.

Поздно ночью, когда все необходимые действия для начальной стадии клонирования были завершены, Северус Снейп отправился в свою комнату. У двери он увидел Стролли, которая, видимо, устав его ждать, свернулась калачиком и уснула. Северус растолкал домовуху и спросил:
- Меня ждёшь?
- Хозяин Северус! Наконец-то! – обрадовалась Стролли, спросонья потирая веки.
- Как Игнотус? – спросил Северус, открывая дверь.
- Всё хорошо. Он у мадам Помфри. Мадам говорит, если бы не вы, всё могло кончиться ужасно. Мисс директор искала вас целый вечер.
- Пусть поищет, - Северус снял мантию и опустился на кровать, - ты зачем пришла?
- Теперь я должна служить вам верой и правдой.
- Чего?
- Беречь и защищать, выполнять все приказы и хранить все тайны!
- С какой радости?
- Бывший хозяин Игнотус велел. Потому что бывший хозяин Игнотус вам очень благодарен, а поскольку у него ничего, кроме меня, нет, он решил подарить меня вам.
- Так я вроде бы и раньше твоим хозяином был, разве нет? – Северус зевнул.
- Да. А теперь вы мой единственный хозяин!
- Ну, хорошо, я понял, - Северус мысленно пожелал себе спокойной ночи и закрыл глаза, но под взглядом домовухи не смог окончательно расслабиться, - чего тебе?
- Стролли ждёт приказов.
- Приказов… Тогда иди принеси мне воды.
Стролли исчезла, а потом вновь появилась с хлопком. Прикорнувший было Северус открыл глаза и увидел домовуху с чаном в руках. Чан был до краёв полон водой, и тощая Стролли едва держалась на ногах от тяжести ноши.
- Что это?
- Вода, хозяин.
- Я же хотел только выпить пару глотков.
- Здесь хватит на мно-ого глотков, хозяин, - Стролли торжествующе улыбалась, демонстрируя, что вот, мол, какая я молодец, мне для хозяина ничего не жалко. Но, когда до неё дошло, что она сделала что-то не так, улыбка стала виноватой.
- Да поставь ты его уже!
- Да, хозяин.
Стролли аккуратно поставила чан на пол. Пытаясь хоть как-то реабилитироваться, она пробормотала:
- Тёплая водичка, хозяин. Может быть, хотите помыться?
- И не мечтай! Ещё одна блюстительница чистоты, - Северус не стал распространяться, кем была другая, хотя бы потому, что та перестала являться ему в ночных кошмарах, - попить принеси.
- Сейчас, хозяин!
Стролли появилась снова, на этот раз – с бокалом воды. Глаза домовухи светились восторгом, оттого, что она сделала всё как надо, выполнив волю новообретённого хозяина. Северус протянул руку, чтобы взять стакан, Стролли потянула ей навстречу свою, с бокалом. Робость помешала домовухе сделать шаг вперёд, рука её стремилась к хозяину, в то время как всё остальное тело стремилось в противоположную сторону. Когда же бокал перекочевал к профессору, она, чтобы сохранить равновесие, ухватилась за принесённый ею чан. Чан заколебался, опасно накренился и, спустя миг, перевернулся, придавив собой домовуху. К чести Стролли, она не завопила, оказавшись в луже, и даже не застонала под тяжестью чана, а лишь стала удивлённо пыхтеть, вытаращив зелёные глаза.
Северус осмотрелся: вода была везде, даже на постели. А Стролли всё лежала, болтая ногами, не в силах выбраться из под тяжёлой ёмкости. Он взмахом палочки освободил домовуху из плена, заклинанием «Импервиус» собрал воду обратно в чан, однако постель всё равно оставалась влажной. Чтобы не подхватить простуду, Северус перебрался на диван и тут же задремал. Сквозь сон он слышал, как Стролли, видимо, пытаясь загладить свою оплошность, предложила ему поесть, в ответ он что-то промычал и уснул. А Стролли ещё долго переминалась с ноги на ногу в ожидании ответа, но не дождавшись, присела у дивана. Так она и сидела, ежеминутно тихонько вздыхая, и ловила взглядом каждое движение профессора. Северус во сне замёрз и поджал ноги. Стролли встала и прикрыла его одеялом, а потом свернулась калачиком на полу и уснула, вздрагивая от храпа хозяина.

0

10

Глава 9


Томас Лав занимал не последний пост в Министерстве Магии и был очень занятым человеком. Отвлекать его от забот о народном благе было чревато неприятностями. Подчинённые, зная характер мистера Лава, разговаривали с ним максимально подобострастно, как бы извиняясь за то, что они смеют вовлекать в свои заботы такого серьёзного человека. Начальство ценило его за преданность и исполнительность. А за что же ещё может ценить начальство? И даже сам Министр магии как-то заметил, что такие, как Лав, составляют костяк министерства. Хотя враги Томаса (увы, были и такие) утверждали, что министр сказал это с сожалением. Тем не менее, мистер Лав чувствовал себя на своём ответственном посту достаточно уверенно, поскольку сумел сохранить безупречную репутацию даже в те смутные времена, когда над министерством довлело влияние Волдеморта.
Тем сильнее было недовольство мистера Лава, когда его вдруг вызвали в Хогвартс в связи в какой-то нехорошей историей, в которую, якобы, влипла его единственная дочь. Директриса холодно поздоровалась с ним и заявила, что Сюзан, оказывается, нанесла вред преподавателю, в связи с чем находится на грани отчисления. Томас был весьма подкован в щепетильных вопросах и сразу спросил:
- Откуда вам известно, что это сделала моя дочь?
- Но она сама призналась! – ответила Макгонагалл.
- Понятно. А знаете ли вы, мисс Минерва Макгонагалл, что по закону человек может не свидетельствовать против себя?
- Но…
- А я со всей ответственностью вам заявляю, что моя дочь не могла причинить вред ни преподавателю, ни кому-либо другому. Я, знаете ли, не так её воспитывал.
- Вы мне не верите? Тогда давайте спросим саму Сюзан…
- Нет! Это исключено! Сюзан не будет отвечать ни на какие вопросы, пока не посоветуется с семейным адвокатом. И мне бы очень хотелось, чтобы впредь вы не пытались опорочить репутацию моей дочери, не имея веских доказательств.
- Ах, вот как! – Минерва вскипела. – Мне кажется, вы меня не поняли: я хотела, чтобы вы провели с дочерью воспитательную беседу, но вы поворачиваете дело так, будто бы дирекция пытается, якобы, надавить на вас. И, судя по вашей логике, возможно, извлечь определённую выгоду?!
Томас Лав смиренно опустил взгляд и стал рассматривать свои ногти; мол, что поделаешь, всё и так понятно.
- Ну, что ж. Вам нужны доказательства? Как насчёт этого? – и она бросила на стол злополучную книгу.
Томас сразу же узнал её. Книга была очень старой и потрёпанной, на обложке была надпись полустёртым золотым тиснением: «Интереснейшие и наиновейшие способы колдовства. Альманах за 1390 год». А ниже красовалась печать Министерства магии, гласившая: «Безвредно. 2007 год». Томас понял, что значит выражение «сердце ушло в пятки» – эта книга может оказаться доказательством не только какой-то шалости его дочери, но и кое-чего посерьёзней! Надо отдать должное – ни один мускул не дрогнул на лице мистера Лава – сказалась министерская закалка. Придав голосу максимально равнодушное выражение, он спросил:
- Что это?
- Книга, которую ваша дочь привезла с собой в школу. По её словам, она нашла её в домашней библиотеке.
- Исключено, - сказал Томас твёрдо. – Эту книжонку я вижу впервые.
- Тем не менее, именно в ней она вычитала рецепт, с помощью которого пыталась приворожить мистера Дамблдора, в результате чего он мог обезуметь и чуть не ослеп!
- Знаете, что? - Томас встал. – Я понятия не имею, во-первых, откуда взялась эта книга! Во-вторых, с чего вы взяли, что к безумству мистера Бамбадора причастна моя дочь! И в третьих, какого Мерлина я сижу тут с вами и беседую на тему слепоты какого-то учителя, если ни я, ни моя семья не имеем к нему никакого отношения!
Макгонагалл покраснела от гнева и тоже встала.
- Этого учителя зовут Игнотус Дамблдор! Не Бамбадор, не Швамбадор, а Дамблдор! Прошу запомнить! – она взмахнула палочкой, и в воздухе появились сверкающие слова: «Игнотус Дамблдор».
- Да хоть Пампадур! Я не собираюсь выслушивать ваши глупые обвинения! И вот что, - мистер Лав отошёл подальше от разгневанной директрисы. - Я это так не оставлю! Мы ещё разберёмся, откуда в школе берутся разные книжонки, которые опасно давать детям! Мы ещё посмотрим, что тут у вас за преподаватели, и чем они тут занимаются! Мы ещё увидим!
Визгливо прокричав последние слова, он выскочил из кабинета директора и на выходе ударился о статую горгульи.
- Понаставили тут птичек! – в сердцах крикнул он, замахиваясь кулаком на удивлённую горгулью. – Понаехали тут всякие Бамбадуры и учат нормальных детей!
Томас Лав знал, что лучшая защита – это нападение. Данный принцип всегда выручал его из неприятных ситуаций. Главное – искренне верить в то, что говоришь. «Однако, - думал он, - этот Дамблдор может оказаться опасным. Надо будет внимательно присмотреться к этому учителишке, выяснить всю его подноготную. Авось, и откопаю что-нибудь интересное». С этими мыслями он покинул замок и направился к Хогсмиту, проклиная Макгонагалл, которая уже много лет держала свой камин закрытым для министерских работников.

После уроков Мэри Юс подошла к Северусу Снейпу и спросила:
- Профессор Снейп, я могу прийти к вам сегодня заниматься?
- А как же отработки? – спросил он, саркастически улыбаясь.
- Сегодня мне никто не назначал, - отчего-то Мэри чувствовала себя виноватой и потупила глаза.
- Хорошо, приходите к шести часам.
Северус был страшно занят: с утра он давал уроки, потом спешил в лабораторию, где колдовал над котлом, усердно и скрупулёзно соблюдая все рекомендации Фламеля. В огромном продолговатом котле созревал клон Марии Юс. Правда, пока сложно было понять, что это клон именно Мэри: всё тело было укутано плотной дымкой, и даже когда туман слегка рассеивался, разглядеть черты лица было невозможно, потому что лицо как таковое ещё не сформировалось и напоминало грубую маску. По расчётам Северуса, клон должен обрести окончательный облик со дня на день.
Возобновление занятий с Юс было некстати, но поскольку он всё равно собирался посвятить сегодняшний вечер подопытной крысе, то пусть уж и девица придёт. Толку от занятий с ней явно не будет, так хотя бы за животным присмотрит. Нужно лишь предупредить Стролли, чтобы в случае чего, сразу аппарировала к нему. Домовуху он взял в сообщницы вынужденно: одному было тяжело уследить за всем, да и спать когда-то надо. А Стролли, хоть и бестолково, но всё же оказывала ему кое-какую помощь, и даже порой бывала весьма полезной. Поначалу он категорически запрещал ей подходить к лаборатории, потом всё же открыл ей доступ внутрь, а потом как-то незаметно и неожиданно для себя позволил ей участвовать в процессе, и даже оценил, как ловко она распознаёт зелья, которых скопилось немало в его секретной каморке. Однако Северус всё же опасался подпускать домовуху к клону. Ну её, ещё опрокинет что-нибудь в котёл. С шести до семи вечера был свободный час, когда не надо добавлять зелья и постоянно менять температуру пламени под котлом. Стало быть, можно заняться и Гениалиссимусом.
Мэри Юс явилась вовремя, и Северус сразу же поставил перед ней клетку с крысой. Это была уже шестая подопытная крыса. Первые пять дошли до истощения, отказываясь от еды, и Снейпу пришлось выпустить их в большой мир, чтобы не видеть, как они умирают. Он никогда не был сентиментальным, но вид жалких заморышей вызывал у него жалость, а пятая особь, на которую возлагались самые большие надежды, даже удостоилась скупой мужской слезы. Шестую крысу Северус купил у заезжих циркачей. Бывший хозяин уверял, что она на редкость бестолковая и не поддаётся дрессуре.
Северус капнул усовершенствованную версию Гениалиссимуса в блюдце с водой и поставил воду в клетку. Крыса подозрительно понюхала содержимое блюдца и стала пить.
- Мисс Юс, сейчас вы будете рассказывать мне обо всём, что делает животное, только очень подробно, и постарайтесь сдерживать эмоции.
- Да, сэр, - сказала Мэри, слегка удивившись.
Северус сел за стол, где уже лежали перо и бумага.
- Ой! – чуть погодя, вскрикнула Мэри. – Она кувыркается!
- Я же просил вас, без эмоций! Подробно, как кувыркается, в какую сторону, меняется ли выражение её… морды?
Мэри рассказывала, что крыса весело пищит, прыгает как акробат, а на её мордочке даже заметна счастливая улыбка. На что Северус недоверчиво хмыкнул и спросил, с чего она взяла, что это именно улыбка, и что она именно счастливая? Мэри ответила, что ей так показалось, и даже изобразила подобное выражение на своём лице. Северус скептически оценил мимику девушки и записал на листке наблюдений: «На крысиной морде появилась глупая улыбка». Потом Мэри сказала, что крыса взяла соломинку, и пьёт воду через неё! Затем крыса, заправившись зельем, принялась танцевать степ.
Потом чарльстон.
Потом самбу.
А потом схватила длинную толстую соломинку, вставила её в ячейку клетки на манер шеста, и начала кружиться и изворачиваться вокруг неё, выделывая неприличные па, как заправская стриптизёрша!
Мэри одарила плясунью восторженной овацией, а та жеманно поклонилась, а потом вдруг стала жонглировать зёрнышками. Мэри радостно взвизгнула, но наткнувшись на холодный взгляд Снейпа, продолжила подробно описывать действия маленькой акробатки. Северус запечатлел каждое её слово, за исключением охов и ахов. Неожиданно Мэри замолчала.
- Что случилось? – спросил Северус.
- Она… упала и тяжело дышит.
Северус подбежал к клетке. Крыса лежала на спине, грудь её часто вздымалась. Потом артистка перевернулась на бок и закрыла лапкой глаза.
- Что с ней? Она устала?
- А вы как думали? Веселить вас в течение пятнадцати минут!
- Но… С ней ведь всё в порядке?
- Сейчас увидим, - задумчиво ответил Северус.
Через некоторое время крыса отдышалась и даже выпила воды из блюдца. Но вместо очередных фокусов она опять улеглась на бок и уже не шевелилась.
Полчаса прошли в напряжённом ожидании. Наконец, животное жалобно пискнуло, и из её чёрных глаз выкатились бусинки слёз.
- Дьявол! – Северус стукнул по столу кулаком так, что Мэри вздрогнула.
«Пожалуй, я переборщил с зельем радости, - подумал он. – Теперь опять придётся экспериментировать с составом, а времени катастрофически не хватает! Чёртова крыса, чего тебе не достаёт?!» Злость на крысу и на себя требовала выхода.
- Мисс Юс, идите, вы свободны, - сказал Северус, сдерживая ярость.
- А что будет с ней? – Мэри указала на крысу.
- Ничего. Отпущу на волю.
- А можно я заберу её себе?
- Как угодно, - Северус собрал свиток и положил в карман. Надо было спешить в лабораторию. Благо, хоть там у него всё шло по плану.
- Профессор, а когда мне приходить снова?
Снейп посмотрел на девушку. «Навязалась на мою голову, - подумал он с досадой, - из-за тебя Гениалиссимус останется недоработанным ещё много месяцев».
- Никогда. Я не буду с вами заниматься. Это совершенно бесполезно.
Не глядя на неё, он вышел из класса и отправился к своей башенке.

Мэри стояла с клеткой в руках, слёзы от неожиданной обиды застилали ей глаза. Понурив голову, она медленно пошла по коридору и неожиданно встретилась с профессором Дамблдором.
- Мисс Юс, что вы делаете здесь так поздно?
- Я была у профессора Снейпа.
- И он одарил вас этой полудохлой крысой? Как это в стиле Северуса! Вы плачете? Вас кто-то обидел?
Мэри молча покачала головой.
- А! Догадываюсь. Мистер Снейп показал свой несносный характер, - Игнотус понимающе улыбнулся. – Упс! Кажется, я не должен обсуждать других преподавателей с учениками. Это так непедагогично!
Он заговорщицки подмигнул ей и похлопал по плечу.
- Как продвигаются занятия по ЗОТС? Есть успехи?
Мэри снова покачала головой и всхлипнула. Игнотус прищурился, а потом вдруг взял девушку за подбородок и приподнял её лицо. Мэри удивлённо уставилась на него. На миг ей показалось, что он её сейчас поцелует, и она буквально задохнулась от захвативших её мыслей. Игнотус долго и внимательно смотрел ей в глаза, а потом отпустил девушку и неожиданно предложил:
- Не хотите ли конфетку? – и вынул из кармана банановый леденец.
- Спасибо, профессор, - Мэри растерянно протянула руку, и большой леденец продолговатой формы опустился ей на ладонь.
- Не расстраивайтесь, мисс Юс, - сказал Игнотус с улыбкой, не сводя с неё глаз. - Отмена индивидуальных занятий с профессором Снейпом, на самом деле, не самая большая неприятность, которая может случиться с молоденькой девушкой вроде вас.
- Да, профессор, - Мэри улыбнулась ему в ответ.
- Тем не менее, завтра я жду вас у себя, как обычно. Мы будем изучать Дурманящее зелье, - прошептал он, наклонившись к ней. – До завтра, и берегите крысу.
Мэри ускакала к гостиной Пуффендуя, а Игнотус отправился к Минерве обсудить новость, которую только что выудил из головы Мэри Юс.

Весть о том, что Северус Снейп отменил занятия с Мэри Юс, и девушка, наверняка, не сдаст экзамены по ЗОТС, всколыхнула всю взрослую женскую половину Хогвартса. В рядах преподавателей и обслуживающего персонала началось брожение.
Поппи Помфри всегда питала к Северусу самые нежные чувства. Ореол мученика и незаслуженно забытого героя, которым его одарили некоторые чувствительные дамы, вызывал у неё восхищение и желание укрыть от жизненных невзгод. А новость о том, что профессор вот-вот должен расстаться со своей холостяцкой участью, возбудила в ней затаённые страсти.
Северус Снейп очень редко ел в главном зале. С утра есть не хотелось, а после уроков он спешил в лабораторию, куда ему приносила еду Стролли. Каково же было его удивление, когда он обнаружил на столе в классе ЗОТС черничный кекс, перевязанный яркой розовой ленточкой. К ленточке прилагалась записка, в которой замысловатыми вензелями было выведено: «Северусу Снейпу от Поппи». Северус не жаловал кексы вообще, а черничные в частности, однако внимание со стороны дамы было ему весьма приятно. Осталось лишь понять, с чего бы медсестра вдруг стала такой любезной.
Помона Спраут была дамой серьёзной и трудолюбивой, однако эти замечательные качества не годились для того, чтобы обрести тихое женское счастье. Для женщины её возраста эта проблема была почти неразрешимой, однако, плох тот пуффендуец, который теряет надежду даже тогда, когда остальные уже бросили и мечтать. Помона, тряхнув могучей грудью, решила брать ситуацию в свои руки.
Проснувшись поутру в своей комнате, Северус обнаружил букет великолепных красных орхидей. В пришпиленной к букету записке округлыми ровными буквами было написано: «Дорогой Северус. Эти цветы я вырастила специально для вас. Надеюсь, они вам понравятся. Если хотите, я покажу вам всю мою обширную оранжерею. Помона». Орхидеи с застывшими на них капельками влаги томно алели на столе, хищно раскрыв жадные ротики. Северус подошёл к зеркалу и внимательно посмотрел на своё отражение. Из зеркала на него смотрел всё тот же мрачный тип с длинными нечесаными волосами, ранними морщинами и тёмными кругами под глазами от постоянного недосыпа. Ни сияющих обаянием глаз, ни задорной улыбки, ни, чёрт возьми, накаченных мускулов не прибавилось! Отчего же вдруг он стал таким популярным?
Окончательно добила его встреча с мисс Хуч, которая, будучи женщиной решительной и резкой, просто окликнула его, когда он мирно топал в свой класс, и без обиняков предложила встретиться вечером на поле для квиддича, чтобы опробовать новые школьные мётлы.
А потом знаки внимания посыпались как из рога изобилия. Казалось, во всей округе нет завиднее жениха, чем профессор ЗОТС.

Двадцать четвёртого декабря, когда затихший в предвкушении праздника Хогвартс отдыхал от убывших на каникулы учеников, Макгонагалл предупредила, что ждёт к рождественской вечеринке всех без исключения преподавателей. Отсутствие кого-либо на празднике вызовет её личное неудовольствие. Северус, скрепя сердце, оставил лабораторию на попечение Стролли и строго наказал ей выполнять все расписанные им требования. Домовуха радостно кивнула, осознавая, что удостоилась высочайшей степени доверия, и заверила хозяина, что сделает всё как надо.
В зале, украшенном ёлкой и другими атрибутами Рождества, уже все собрались, когда явился Северус. На миг ему показалось, что за столом сидит множество незнакомых дам, но потом он понял, в чём дело. Все незамужние и овдовевшие женщины Хогвартса выглядели так, как будто собирались на конкурс красоты. Мантии их, всегда наглухо закрытые как броня, сегодня волшебным образом обрели глубокие декольте, причём, самым глубоким оно было у Помоны. К слову, этой даме было что показать широкой общественности. В отличие от мисс Хуч, которая обнажила не грудь, а спину, не постеснявшись выставить напоказ её мускулистую нижнюю часть. Глядя на ямочки на этой самой полуобнажённой части, Северус жадно сглотнул. Поппи в розовой мантии с многочисленными рюшами и вышивками, была похожа на сладкий торт со сливками. Но подлинным украшением собравшегося общества была мадам Розмерта (злые языки поговаривали, что она соломенная вдовушка). Неизвестно, кто пригласил её в Хогвартс, но тот, кто это сделал, наверняка, не предполагал, что гостья затмит своим видом всё великолепие Главного зала. Платье прекрасной владелицы таверны состояло из сплошных декольте, а в тех местах, где всё же наблюдалось какое-то подобие ткани, сияли ослепляющим блеском многочисленные стразы и блёстки. Глаза женщины были подобны изумрудам, а губы обжигали окружающих желаниями, манили и притягивали, обещая неизбывное наслаждение и… Впрочем, мы увлеклись.
Между дамами, в самой середине роскошного цветника сидел Игнотус и восторженно переводил взгляд от грудей Помоны к ягодицам Хуч, а потом – к рюшечкам Поппи. Когда же его глаза останавливались на губах и остальных частях тела Розмерты, он блаженно улыбался и сжимал колени. Северус сел за стол, и взгляды всех присутствующих дам устремились на него. Чувствуя себя шутом на ярмарке, он опустил глаза, а потом снова посмотрел на остальных, придав лицу холодно-надменное выражение. Минерва поздравила всех с Рождеством, и столы наполнились яствами.
Чуть погодя к Северусу подсел Игнотус.
- Привет, старик, - тихо проговорил он, - как тебе наши дамы?
- Ничего, - столь же тихо отозвался Северус.
- Да ты что! Это же просто рай какой-то! Ты знаешь, я с ними столько лет бок о бок… и не представлял, что у Помоны такие… ух! А у Хуч такая… ох! А Поппи такая пышечка сладкая. А Розмерта – просто сказка! А ты говоришь, «ничего».
- Я полагаю, дамы удовлетворены произведённым на тебя впечатлением, - с усмешкой сказал Северус.
- На меня? Ты смеёшься, старик? Я здесь ни причём. Вся эта красота собралась здесь нынче только ради одного человека.
- Кого же? – Северус насторожился.
- Тебя! Ты же у нас женишься!
- Это мы ещё посмотрим! – Северус встал, поклонился Минерве и направился к выходу.
Но путь ему преградил могучий бюст.
- Северус, вам понравились мои орхидеи?
- Благодарю вас, Помона, они великолепны, - он попытался обойти бюст слева, но тот придвинулся к нему ближе, грозя протаранить.
- Сегодня такая тёплая ночь, а в моей зимней оранжерее расцвели росянки. Если хотите, можем сходить полюбоваться ими вместе при лунном свете.
- Благодарю за предложение, но я чего-то неважно себя чувствую. Пойду, полежу…
- Ах, Северус, - отодвигая Помону, вступила в разговор Помфри, - вы такой бледный. Разрешите мне позаботиться о вас. Давайте я вас провожу до спальни. Я сделаю всё, что вы захотите.
Больше всего Северусу хотелось оказаться подальше от этой ярмарки невест, и он вымучено сказал:
- Нет, нет. Мне уже лучше. Я уже совершенно здоров! Абсолютно! – Северус отошёл от Поппи, и тут его схватили за мантию цепкие руки.
- Раз ты здоров, давай потанцуем, - произнесла мисс Хуч томным голосом, схватила его ладони и приставила их к своим полуобнажённым ягодицам. – Танго.
Заиграла музыка, и женщина сильно прижалась к нему. Танцуя, Северус подумал, что надел сегодня слишком тесные брюки. А мисс Хуч, как назло, тёрлась о его бёдра, не замечая завистливых взглядов соперниц. Наконец, музыка стихла. Северус поблагодарил свою партнёршу по танго и сказал, что ему надо отойти по делу.
- Только скорей возвращайся, - предупредила его мисс Хуч. – Мы с тобой ещё ламбаду станцуем.
Лавируя среди дам, чтобы не попасться ни одной на крючок, Северус достиг выхода и, выдохнув, со спокойным сердцем направился к себе. Он хотел переодеться в рабочую мантию и пойти в лабораторию. Но не тут-то было! У двери во всём великолепном сиянии своего платья стояла Розмерта.
- Здравствуй, Северус, - произнесла она с придыханием.
- Мадам.
- Прохладно сегодня. Знаешь, я шла мимо, а тут ты. Не пригласишь меня в комнату погреться?
- Эээ. Сомневаюсь, что в моей комнате будет теплее, чем в коридоре. Я сегодня не зажигал камин.
- Думаю, что у тебя найдётся что-нибудь пожарче камина.
Розмерта прижалась спиной к стене и приоткрыла рот. Этого Северус уже никак не смог стерпеть. Он рывком прижал к себе женщину и впился поцелуем в манящие губы. Тогда он почувствовал, что брюки стали не просто тесными, а очень тесными. Дверь открылась, и они оба ввалились в комнату, не разжимая горячих объятий, и упали на кровать.
- Северус, - пробормотала Розмерта, оторвавшись от него, - ты хочешь меня?
В ответ он промычал что-то маловразумительное, что, наверное, обозначало «да».
- Скажи, ты мог бы жениться на мне? – задав свой вопрос, она запустила руку ему в штаны.
- Ммм, - ответил Северус, ощущая, что рай где-то рядом.
- Я бы стала тебе отличной женой, - продолжала она, выделывая пальцами волшебные аккорды.
Северус закрыл глаза и часто задышал.
- Мы бы занимались этим каждый день. Каждый день, Северус.
Он жалобно простонал в ответ на очередную ласку.
Мадам Розмерта смогла бы отпраздновать победу над сердцем (или ещё над чем-нибудь) профессора и заодно над другими соперницами, если бы не верная домовуха Стролли. В самый ответственный момент, когда Северус готов был послать ко всем чертям мысли о свободе, Стролли появилась с хлопком, чтобы сообщить хозяину важное известие. Извинившись за внезапное вторжение, она, тем не менее, не исчезла, а продолжала пялиться на разгорячившуюся парочку. Северус осторожно выполз из под Розмерты, застегнул брюки, поправил мантию и сказал, обращаясь к женщине:
- Извини, мне надо идти, - и вышел вместе со Стролли.
Разочарованная соблазнительница с досады пнула стул и ушла, хлопнув дверью.

По дороге в лабораторию домовуха прошептала профессору, что клон начал шевелиться, а дымка над телом рассеялась. Северус в мгновенье ока влетел в башенку, запер дверь и подошёл к котлу. Увидев его содержимое, он побледнел и схватился за сердце.
- Стролли!!! Ты что сделала?!
- Ничего, хозяин, - Стролли удивлённо посмотрела на него и на всякий случай отошла подальше. – Я сделала всё как вы велели.
Северус схватил её за плечи и стал трясти.
- Ты ничего лишнего туда не добавляла? Отвечай!
- Клянусь, я ничего не добавляла, - пропищала Стролли.
Северус внимательно посмотрел в её огромные глаза, а потом уселся на пол и запустил руки в волосы.
- Всё пропало, - пробормотал он упавшим голосом.
Потом он встал и снова заглянул в котёл. Девушка, лежавшая в нём, могла быть кем угодно, только не клоном Мэри Юс.

0

11

Глава 10

Среди ночи Северус пробрался в круглый кабинет, чтобы посоветоваться с Альбусом Дамблдором. В комнате раздавался тихий разномастный храп покойных директоров Хогвартса. Снейп на цыпочках подошёл к изображению Дамблдора и шёпотом позвал:
- Альбус, Альбус, вы слышите?
- А? – человек на портрете открыл глаза. – Это вы, мой мальчик! Что случилось?
- Мне надо поговорить.
- Конечно, конечно, - Дамблдор наклонился к Северусу. – Слушаю вас.
- Помните, мы с вами разговаривали насчёт клонирования?
- Мы? Нет, не помню.
- То есть, не про клонирование, а про мою проблему. С ученицей…
- А! Про ту, которая ничего не умеет? Да, что-то припоминаю.
- Так вот. Я попытался сделать её копию.
- Что?! Вы клонировали Мэри Юс?!
После этих слов в комнате стало удивительно тихо. Северус огляделся по сторонам: чародеи на портретах мирно спали, однако, храпа как не бывало. И лишь спустя пару секунд рулады раздались снова.
- Да, я попытался, - шёпотом ответил Северус, придвигаясь ближе к портрету.
- И успешно? То есть, я хотел спросить, зачем вы это сделали? – Дамблдор наклонился к Снейпу совсем низко.
- Это долгая история. Отвечу лишь, что у меня не было выбора. И потом, вы же сами намекнули, что такой вариант возможен.
- Я?! – Дамблдор наморщил лоб. - Не помню.
- Послушайте, Альбус, не пытайтесь изобразить внезапный приступ амнезии. Конечно, вы не говорили прямо, но я прекрасно научился разгадывать ваши намёки.
- В таком случае, вы должны были понять, что такой вариант возможен, но противозаконен. Мне, в любом случае, ничего не грозит: не посадят же они в Азкабан мой портрет. Но вы, в первую очередь, должны были подумать о своём будущем!
- Теперь это не имеет значения: эксперимент не удался, - Северус тяжело вздохнул.
- Вот как? – спросил Альбус заинтересовано. – Почему?
- Потому что клон совсем не похож на оригинал.
В комнате снова наступила звонкая тишина.
- Что вы говорите? – поразился Дамблдор. – Ай-яй-яй-яй-яй! Вы проверяли качество ингредиентов?
- Конечно, - ответил Северус, оглядываясь по сторонам.
- Последовательность действий?
- Естественно.
- Зависимость от фаз луны?
- Да.
- Температурный режим?
- Безусловно.
- А…
- Послушайте, я ни на йоту не отошёл от рекомендаций Фламеля.
- И даже…
- И даже это, - сказал Северус раздражённо.
- А насколько клон отличается от прототипа?
- Скажем так, единственное, что их объединяет: и то и другое – одного пола.
- А в остальном?
- Абсолютная противоположность. Начать с того, что копия худа как щепка.
- Так ведь это поправимо. Предположим, можно будет её, - Дамблдор поводил рукой, - … откормить.
- Даже если допустить, что после усиленного питания она растолстеет, всё равно, эта девушка не будет похожа на Юс.
- Угу, - старик задумался. – Может быть, вы взяли не тот образец клеток прототипа?
- Исключено, - Северус помотал головой. – Здесь всё чисто. Жертвенная кровь, взятая с обезболиванием в нужный день, в подходящий час, и именно у того, у кого надо – лучше просто и быть не может. Я тогда ещё обрадовался удачному стечению обстоятельств. Кто же знал, что так получится!
Помолчали.
Наконец, Дамблдор задумчиво сказал:
- Мой мальчик, боюсь, осталось единственное объяснение вашему фиаско… Вероятно… проблема… в самой девочке.
- Что это значит?
- А то, что на Мэри Юс наложили проклятье, которое изменило её внешний облик, но не затронуло внутреннее содержание.
Северуса осенила внезапная догадка. Он осел на стул и возбуждённо проговорил:
- А клон – это то, как она выглядела изначально?! То есть, как она должна была бы выглядеть, не будь этого проклятья?! То есть, как она могла бы выглядеть, если бы кто-то её не проклял?!
- Ну, какой-то из этих вариантов, - с улыбкой согласился Дамблдор.
- Потрясающе! Гениально! – вскрикнул Северус, не обращая внимание на установившуюся тишину.
- Есть немного, - Альбус скромно потупил взор.
- Постойте-ка, это, конечно, разгадка тайны, но… она совершенно бесполезна для моего дела, - сказал Северус поникшим тоном. - Зачем мне вторая Мэри Юс, если я не смогу доказать, что это – она?
- Зато мы с вами установили истину.
- На кой она мне? – Снейп махнул рукой.
- Не торопитесь, мой дорогой. Знания никогда не бывают лишними. А когда дело касается жизни и благополучия другого человека – и подавно. Подчас эти знания могут стать основой для нравственного перерождения…
- Бросьте ваши намёки. Я сегодня слишком измотан, чтобы отгадывать ребусы, - сказал Северус с досадой.
- Хорошо, скажу прямо, - Альбус заглянул Снейпу прямо в глаза. – Вы можете совершить благородный поступок: освободить Мэри от проклятья и вернуть ей истинный облик. А заодно, решить свою проблему.
- … У меня такое ощущение, что я вернулся на много лет назад, - пробормотал Северус, подумав. – Пожалуй, я поразмыслю над вашими словами.
- Ээ, Северус…, - начал было Дамблдор, но тот уже зашагал к выходу.
У двери Северус повернулся, кивнул Дамблдору и вышел из кабинета директора.

Томас Лав благосклонно слушал доклад своего подчинённого Вольдемара Путэна и важно кивал.
- Пятьдесят девять артефактов признаны безвредными, восемь – опасными третьей степени, три – опасными второй степени и всего один – первой степени. Итого, семьдесят один.
- Стоп, стоп, - Томас перестал кивать, - их было семьдесят три. Я помню! - он погрозил Путэну пальцем.
- Совершенно верно, сэр! Два были списаны как негодные.
- Как это списаны? А почему я об этом ничего не знаю? Опять решил заработать на чёрном рынке?!
- Так ведь я же докладывал, - Вольдемар сделал большие глаза и продолжил шёпотом: - Два неиссякаемых кошелька, один для сиклей, другой – для кнатов. Вы сами сказали их попридержать.
- А! Да. Вспомнил. И где они?
- У вас в столе.
- Правда? – Томас выдвинул ящик стола, осторожно заглянул внутрь, а потом резко задвинул ящик обратно, нервно озираясь. – Точно. У тебя всё?
- Нет.
- Выкладывай, только быстро, я на обед опаздываю.
- Вы приказали узнать про учителя из Хогвартса. Так вот, про этого Игнотуса Дамблдора никаких особых сведений не нашлось.
- Что значит, «не нашлось»? Ты что, с ума сошёл?! Как это можно не найти ничего на живого человека! Да у нас даже на младенца компромат найти можно!
- Может, я и сошёл с ума, а только информации – с гномов нос. Известно лишь, что появился он в Хогвартсе летом девяносто восьмого года. Зелья преподавал, потом сгинул куда-то, а в сентябре этого года опять в Хогвартсе объявился. Ну, любовницы были, дети там незаконнорожденные, так ведь это дело-то обычное. Всё по взаимному, так сказать, согласию и без последующих претензий. А криминала за ним никакого не числится, - сказал Путэн безразличным тоном.
- А когда родился? Из какой семьи?
- А вот об этом информации нет.
- Как это нет?
- А так. Я все архивы перерыл. Человека с таким именем и фамилией не зарегистрировано.
Томас Лав встал из-за стола и подошёл к подчинённому. Вид у него был такой, как будто он стоял на пороге величайшего открытия.
- Так ты говоришь, не зарегистрировано? – спросил он, задумавшись.
- Совершенно точно, сэр, - Вольдемар встал навытяжку.
Томас походил по кабинету.
- Что же это получается, он не рождался, что ли? – мистер Лав довольно хихикнул.
- Получается так, сэр!
- Значит, в девяносто восьмом, говоришь? – Томас снова стал серьёзным.
- Да, сэр!
- В Хогвартсе?
- В нём самом, сэр.
- Да ты хоть понимаешь, что это значит?! – он заглянул в глаза подчинённому.
- Нет, - удивился Путэн. – А что это значит?
- Что у нас было в девяносто восьмом? – спросил Томас, подбоченясь.
- Ну, это, взяли мы семейку этих, Малфоев, кажется. Артефактов у них целый подвал был, да в Гринготтсе ещё. Вы тогда ещё тросточку списали, такую, с набалдашником из…
- Да до этого, болван!
- А до этого мы у Лестрейнджей полбиблиотеки списали, и у…
- Да ещё раньше!
- Раньше? Раньше… А! Так мы у Амбридж на юбилее гуляли! Вы ей ещё медальон подарили старинный.
- Тс… Ты… Молчи, дурак! – Томас выглянул за дверь, а потом плотно её прикрыл. – В девяносто восьмом была Хогвартская битва!
- А! Да, да, точно. Как же это я запамятовал! Ну и что?
- А то! – Лав перешёл на шёпот. - В этой битве был обезврежен Сам-знаешь-кто. Верно?
- Да, говорили.
- А потом вдруг появляется какой-то преподаватель, о котором никто ничего не знает! Улавливаешь?
- Да… То есть, нет, - Вольдемар изо всех сил пытался понять мысль шефа.
- Это значит, что этот Игнотус и есть САМ-ЗНАЕШЬ-КТО! – громко прошептал Лав. – В новом воплощении!
- А! – воскликнул Путэн, а потом испуганно зажал себе рот и широко раскрыл глаза.
- Так-то вот! – торжественно подытожил Лав и прислушался к тишине.
- Стойте, - нарушил тишину Путэн, - так ведь тот умер. И тело нашли. И свидетелей было много.
- Разве можно наверняка знать, умер он или нет. В восьмидесятых тоже говорили, что умер, а он возьми и воплотись! И тогда также мог! Понятно?
- Понятно. А что же теперь делать?
- Как это что? – возмущённо взвился мистер Лав. – Надо… Надо… Надо что-нибудь придумать, - сказал он веско.
- Придумал! – воскликнул Путэн. – Надо рассказать обо всём министру!
- А вдруг мы ошиблись? Вдруг это не он? – засомневался Томас.
- Да как же не он? Он это!
- Вот что. Надо это как-то проверить. Произвести, так сказать, оперативное дознание. Эту ответственную миссию я поручаю тебе.
- Слушаюсь, сэр! – Вольдемар снова встал навытяжку.
- Молодец! Давай, трудись. А я уж постараюсь, чтобы тебя наградили орденом Мерлина второй, нет, первой степени.
- Посмертно? – промямлил Путэн жалобно.
- Это как получится, Вольдемар, как получится, - Томас сочувственно похлопал подчинённого по плечу. - В любом случае, отечество тебя не забудет.
- Мистер Лав, вы уж о моей семье позаботьтесь. Сами знаете, у меня жена молодая, неопытная. Вы уж помогите ей, если со мной что-нибудь случится, - у Путэна увлажнились глаза.
- Не волнуйся, Вольдемар, твоей жене я обязательно помогу, всё расскажу, покажу, и дам попробовать…
- А? – не понял Путэн.
- Я говорю, иди обдумывай план операции.
- А-а, - и Вольдемар Путен пошёл обдумывать рискованнейшее дело, за которое не каждый смельчак посмел бы взяться. А Томас Лав с чувством выполненного долга отправился обедать.

На следующее утро Северус Снейп проснулся в скверном настроении. Слова Альбуса засели в мозгу и не давали покоя.
«И что, я должен спасать эту девицу? Это ж сколько работы! Определить, что за проклятье, кто и когда наложил, узнать способ нейтрализации… И каким боком за это браться?»
Неожиданно в дверь постучали.
- Войдите, - сказал Снейп, накинув на кровать покрывало.
Дверь осторожно приоткрылась, и вошла Поппи Помфри. Слухи о том, что Розмерту постигла неудача в деле охмурения Северуса, придали ей оптимизма, и она с упорством барсука, выискивающего в земле вкусного червячка, взялась за исполнение аналогичного плана.
- Доброе утро, Северус.
- Поппи, вы сегодня… э-э-э, выглядите очень… свежей.
Мисс Помфри действительно выглядела прекрасно в это рождественское утро. Причиной тому было омолаживающее зелье, которое она выпила не далее как десять минут назад. Его действие было рассчитано на час, и Поппи решила, что пятидесяти минут ей вполне хватит на то, чтобы предстать перед потенциальным мужем в самом выгодном свете.
- Северус, я принесла вам тыквенный пирог, я сделала его САМА. Попробуйте, - она преподнесла ему блюдо, на котором покоился шедевр кулинарного искусства, аккуратно разрезанный на кусочки.
Северус всегда опасался есть то, что было приготовлено не им, и сейчас начал отнекиваться, ссылаясь на отсутствие аппетита. Но Поппи была не из тех, кто легко сдаётся. Придвинувшись поближе к профессору, она заглянула ему в глаза и промолвила с придыханием:
- Северус, я так старалась. Попробуйте. Вы не пожалеете, - и она вздохнула так, что любой мужчина репродуктивного возраста, каким бы чёрствым холостяком он ни был, понял бы, что эта дама действительно вложила в своё творение немалый труд и огромную порцию неутолённой страсти. «Лишь бы она не вложила туда что-нибудь ещё», - подумал Северус и проник в её мысли. Убедившись, что никакого колдовского зелья в пирог она не засунула, Северус взял кусочек и откусил. Было вкусно.
Поблагодарив обрадованную медсестру, он вежливо улыбнулся и сказал, что очень спешит по важному делу и прямо сейчас должен покинуть свою комнату. Поппи понимающе кивнула, пробормотала что-то о том, как она его понимает, и ушла, оставив пирог на столе. Северус хмыкнул, а потом неожиданно для себя съел ещё кусочек. «Да, Поппи, действительно, неплохая кулинарка», - подумал он. Ах, если бы Северус знал, как он далёк от истины! Спустя четверть часа в дверь снова постучали. «Интересно день начинается», - пронеслось в его голове.
- Войдите.
На этот раз его посетила сама Макгонагалл.
Минерва давно готовилась к этому разговору, но всё откладывала. Потому что, как только она решала подойти к Снейпу, её хвалёная гриффиндорская смелость трусливо пряталась, выталкивая впереди себя осторожность и мнительность. Но в это утро директор всё-таки заставила себя расставить все точки над «i».
- Доброе утро, Северус. Я пришла, чтобы поговорить с вами. Я знаю, что этот разговор давно назрел, и то, что он до сих пор не состоялся, целиком и полностью моя вина, - проговорила Минерва на одном дыхании, боясь остановиться.
- Пожалуйста, присаживайтесь, - вежливо предложил Северус. – Может, хотите пирога?
- Спасибо, - есть Минерве совсем не хотелось, но она подумала, что отказываться будет не совсем удобно. Откусив кусочек от творения Помфри, она слегка поморщилась и продолжила: - Северус, я здесь, чтобы принести свои глубочайшие извинения за…
Минерва долго рассказывала, за что она просит у Северуса прощения. Речь её была долгой и насыщенной высокопарными фразами и многозначительными паузами. Паузы предназначались для того, чтобы дать возможность Снейпу вставить великодушные реплики, вроде: «ну, что вы, я уже давно всё забыл» или «кто старое помянет, тому глаз вон», ну, на крайний случай, «не стоит беспокоиться». Но Северус упорно молчал. Макгонагалл решила, что простых извинений этому бирюку недостаточно, и тогда она заверила профессора в том, что будет чрезвычайно внимательно относиться ко всем его просьбам, особенно, если дело касается индивидуальных занятий с учениками. Северус опять молчал. Тогда уж Минерва встала, решив, что сделала всё, что должна была сделать, а как этот упрямец отнесётся к её словам, дело его. Гордо выпрямившись, она направилась к выходу. У двери она повернулась к сидевшему на стуле Снейпу и холодно сказала:
- Кстати, ваш пирог испорчен, - и, оскорбленная молчанием Снейпа, перед которым она распиналась битый час, ушла.
Знала бы она, что Северус молчал вовсе не из-за гордыни, а потому что всем своим нутром уже давно почувствовал, насколько сильно был испорчен пирог Поппи Помфри! Ощущая революционное движение в животе и глухие рвотные позывы, Северус встал, чтобы пройти в комнату одиночества, но тут снова распахнулась дверь и вернулась Макгонагалл. Северус опять плюхнулся на стул и поджал колени.
- Совсем забыла, - сказала она, глядя поверх его головы. – Я принесла вам книгу. Думаю, вам, как преподавателю ЗОТС, она будет интересна.
Положив на стол фолиант «Интереснейшие и наиновейшие способы колдовства. Альманах за 1390 год», Минерва хотела было удалиться, но посмотрев на напряжённое лицо Северуса, сказала:
- Некоторые раны долго не заживают. Вам поможет только время.
Время, проведённое Северусом в туалете, однако, не помогло. Пришлось ему вызывать Стролли, и та уж со всем старанием выполнила его просьбу – принесла лечебное зелье от отравлений, которое он выпил, не мешкая.
Облегчённо вздыхая, осунувшийся и изрядно похудевший Северус дал себе зарок, что никогда не будет есть тыквенные пироги, и уж точно никогда не съест ничего, что было со всей неутолённой страстью приготовлено руками Поппи Помфри.

Недомогание прошло, а проблемы остались. Необходимо было что-то решать с клоном Мэри Юс: продолжать ли эксперимент дальше? Если продолжать, то, значит, следует заниматься и проклятьем, которому подверглась сама Мэри. Нужно было пойти посоветоваться с Дамблдором, но идти отчего-то совсем не хотелось. Потому что появление Северуса в круглом кабинете означало бы, что он готов принять решение. А решение принимать профессор не торопился. Рассеянно листая принесённую Макгонагалл книгу, Северус неожиданно зацепился взглядом за знакомую фамилию. Торопливо вернувшись на несколько страниц назад, он нашёл нужную.

«Курьёзы и странности:
Некий отрок всего шестидесяти годов от рождения, именующий себя Николасом Фламелем представил на рассмотрение Ведическому совету способ приготовления зелья для усиления магических способностей. Сие снадобье он предложил колдунам преклонных лет, дабы оные не позорили магическое общество, забывая, какие заклятья нужно произносить для совершения простейшего волшебства. Рассмотрев сие прошение, совет решил, что деяния Фламеля являются бесполезнейшими и глупейшими, а дерзкому отроку посоветовал не стыдить заслуженных старейшин, а поучиться покорности и покладистости, дабы не смущать неокрепшие молодые умы нелепым вольнодумством».

Прочитав этот текст, Северус открыл от удивления рот. «Вот это новость! Фламель, оказывается, занимался тем же, что и я! Но почему в его опубликованных трудах об этом нет ни слова? Вероятно, он бросил своё зелье, когда его не одобрил Совет. Но ведь он достиг результата! - Северус начал возбуждённо ходить по комнате. – Как же найти его наработки?»
В своё время Снейп прочитал все книги Фламеля именно для того, чтобы найти хоть какую-нибудь информацию о зелье для усиления магического потенциала. «Значит, есть какие-то труды, которые он не публиковал. Как же до них добраться?» - думал Северус. Окрылённый новой надеждой, он в тот же день отправился в Лондон, чтобы узнать, что сталось с архивом этого выдающегося волшебника, который совершал великие открытия походя, как бы между делом, а потом беспечно про них забывал.

В Отделе научного наследия Министерства магии ему выдали справку, которая гласила, что единственным наследником архива Николаса Фламеля является Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор или его прямые потомки. Северус почувствовал, что всё возвращается на пути своя.

- Альбус, нам надо поговорить.
- А, мальчик мой, вы что-то надумали?
- Нет, я хотел бы узнать, что вы сделали с архивом Фламеля?
- Ммм, ничего.
- То есть, как?
- Я не успел. Николас опередил меня лишь на несколько недель. События сложились так, что после его смерти я совсем замотался с делами… Вы-то ведь в курсе с какими. Так что его бумаги так и лежат там, куда их перевезли после его кончины.
- А где?
- Здесь, в Хогвартсе.
- Где?! – Северус топнул от нетерпения.
- Зачем они вам?
- Я узнал, что Фламель тоже создал Гениалиссимус или что-то в этом роде, но в открытых источниках об этом упоминается вскользь. А мне так нужны его наработки, особенно сейчас!
- В запретной зоне на третьем этаже, дверь с изображением кабана. Там стоит сундук с его архивом. Куда вы, Северус? Стойте!

Кабан на двери приветливо улыбался Северусу, когда тот, опьянённый удачей, открыл её простым заклинанием «Алохомора» и увидел в запылённой комнатушке большой старинный сундук. Профессор, затаив дыхание, на цыпочках прокрался к нему и протянул руку к крышке. В мгновенье ока рука его была отброшена назад: наследие великого Фламеля было защищено магическими чарами. Тогда Северус попробовал открыть сундук при помощи палочки, однако никакие заклинания не смогли отворить заветную дверцу. Снейп использовал все знакомые ему средства, чтобы добраться до бумаг почившего чародея, но всё напрасно. Было невыносимо осознавать, что разгадка тайны находится совсем рядом, но остаётся недостижимой, как горизонт. Нехотя Северус покинул комнату. Когда же он закрыл дверь, ему показалось, что изображённый на ней кабан ехидно ухмыляется, а от былой приветливости не осталось и следа.
Устало волоча ноги, он вернулся к себе и рухнул на постель.
Сдаваться решительно не хотелось.

- А! Северус, вы вернулись! Ну как, полюбовались на сундук? Хорош, не правда ли?
- Что вы с ним сделали? – спросил Северус раздражённо.
- Верите ли, ничего. Эти чары наложил сам Николас. У него были большие проблемы с многочисленной роднёй, и чтобы архив не достался неправильным людям, он и защитил его таким остроумным способом. Вероятно, он рассчитывал, что после его кончины я вскрою сундук и перепрячу бумаги, но мне, увы, не хватило времени.
- Что же теперь делать?
- К сожалению, теперь сундук может открыть лишь мой прямой потомок.
- Я так понимаю, таких на свете нет, - разочарованно сказал Северус.
- Скажем так, вероятность, что на свете существует хотя бы один, равна сотой доли процента.
- А когда защитные чары сундука перестанут действовать?
- Учитывая «любовь» Фламеля к своим родственникам, тогда, когда умрёт последний из ныне живущих его потомков. По моим расчётам, лет этак через сто.
Северус схватился за голову и застонал.
- Не расстраивайтесь, мой дорогой. Вы же знаете, мир цикличен. Когда-нибудь вы сами сможете открыть секрет вашего зелья, не обращаясь к бумагам Фламеля. А решение вашей насущной проблемы есть. Стоит лишь немного потрудиться.
- У меня снова нет выбора. Какая знакомая ситуация!
- Выбор есть всегда. Вы можете возобновить занятия с Мэри, либо… жениться, - Дамблдор пожал плечами.
- Мэри совершенно неспособна усвоить информацию! Она полный ноль! А про женитьбу я даже думать не хочу! – Северус свирепо посмотрел на бывшего директора.
Альбус молча улыбался, руки его мирно покоились на коленях.
- Ну, хорошо. Каким образом можно быстро нейтрализовать проклятье Юс? – немного успокоившись, спросил Северус.
- Я бы на вашем месте не торопился. Чтобы одолеть такое сильное проклятье, необходимо найти колдуна, который его наложил.
- Но это может быть кто угодно!
- Согласен. Так вот. Существует три способа узнать кто это. Легилименция не подойдёт, поскольку ребёнок может и не помнить, кто наложил на неё тёмное заклинание. А магический транс может вызвать неприятные последствия для девочки. Остаётся лишь метод, известный как «дьявольский посвист». Слышали о таком?
- Это тёмная магия.
- Естественно. Магия всегда оставляет след, а тёмная – тем более. Для того, чтобы её «разговорить» нужно общаться на одном с ней языке. Правда он не всегда бывает благозвучным. Да и само общение – не всегда приятным, а то и небезопасным. Но вы, Северус, именно тот человек, который в состоянии раскрыть тайну проклятья Мэри Юс без ущерба для себя и для неё.
- Я понял. Кажется в Запретной секции была книга на эту тему.
- Я даже подскажу вам её название «Метод разгадывания проклятий», автор, между прочим, Гильберт Тёмный. Будьте осторожны.

Игнотус Дамблдор решил провести рождественские каникулы с пользой. Можно было бы отправиться в Лондон, но со времени достопамятной вечеринки ему не давали покоя прелести мадам Розмерты. Однако он всегда предпочитал, чтобы о его приключениях не знала ни одна живая душа, тем более, когда речь шла об известной всем даме. Поэтому, отправляясь «на охоту», он, как правило, пользовался мантией-невидимкой. Настроившись на романтический лад, он вышел из своей комнаты, держа мантию наготове. В коридоре его остановил Филч.
- Профессор, к вам пришёл какой-то чиновник из Министерства.
- Опять! Скажи, что меня нет.
- Как же нет, когда вы здесь.
- Экий ты несговорчивый, Аргус, страж цитадели.
- Так что ему передать?
- А где профессор Снейп?
- В библиотеку пошёл.
- Отлично, скажи этому чинуше, что я в библиотеке.
- А вы там будете? – подозрительно спросил Филч.
- Конечно! – сказал Игнотус тоном, который не позволял усомниться в его правдивости.
Филч, тем не менее, засомневался:
- Точно будете? Не как в прошлый раз?
- Аб-со-лют-но, - проговорил Игнотус по слогам и отправился в сторону библиотеки.
Филч, ворча, поковылял к незваному гостю. Игнотус же, как только затихли шаги, накинул на себя мантию и потихоньку пошёл за ним ко главному входу. Дождавшись, когда смотритель уведёт чиновника, он вышел из замка и бодрым шагом отправился в Хогсмит. Он не первый раз пользовался сходством с Северусом, чтобы избегать общения с теми, с кем общаться совсем не хотелось. И каждый раз ничего не подозревающий Северус злился, когда неосведомлённые об их сходстве люди обращались к нему «мистер Дамблдор».

Вольдемар Путэн был страшно напуган. Целые сутки он обдумывал план операции по разоблачению Тёмного Лорда, но не придумал ничего путного. В итоге он решил просто приехать в Хогвартс и поговорить с ним. Встреча один на один с Волдемортом виделась ему в жутком свете. Он представлял, что тёмный маг превращает его в бессловесную тварь и издевается, выкрикивая «Круцио!» Однако желание заработать вечную славу и орден Мерлина первой степени было сильнее страха. О том, что этот Игнотус может оказаться простым учителем, Вольдемар старался не думать.
Когда смотритель Хогвартса вёл его на встречу с гипотетическим лордом, Вольдемар был бледен, как альбинос.

Северус поручил Стролли заботу о клоне Мэри Юс и отправился в библиотеку. Там он разыскал в Запретной секции книгу «Метод разгадывания проклятий». На обложке была изображена двуглавая змея, Северус легонько погладил её кончиками пальцев. Неожиданно змейка ожила, приоткрыла хищные рты и тихо зашипела. Книга тут же открылась. С первых же строк она стала завораживать и притягивать, как песня вейлы.

«Пытливый волшебник, если ты читаешь эти строки, значит ты готов встретиться с чарующей магией древнего языка, на котором великие колдуны общаются в древними духами Земли. Язык этот загадочен и удивителен и позволяет раскрыть в чародее его истинные затаённые страсти, которые он прячет за ложными ценностями цивилизации. Испробуйте на вкус волшебные слова: «ссхщихххст», «башшшссхххиииищщщ», «ммззщиццшихх», и вы ощутите в себе невиданную силу. Эта сила прячется в каждом, но люди предпочитают вгонять её в жёсткие рамки респектабельности и послушания и зовут её «тёмной». Но это тёмное вино будоражит кровь и придаёт энергии. Если после произнесения прекрасных слов «ззыыххлщ» «шшшусссхх» и «уссххщс» вы почувствовали, как эта сила вливается в вас, значит, вы обязательно прочтёте эту книгу до конца и не останетесь равнодушным».

Северус почувствовал, как чья-то неведомая воля заставляет его произносить странные, дикие слова, похожие на змеиное шипение. И тут словно грудь его расширилась, и он ощутил, как в теле заклубился чёрный туман, который проник во все сосуды и потёк вместе с кровью, отравляя сердце, мозг, лёгкие. Мгновенно мир изменился. Профессор стал как будто моложе, жёстче, злее, увереннее в себе, а окружающее пространство – ярче. Он вдруг увидел, как от книг исходит свечение, от одних – белесое, мягкое, от других – красное, режущее глаза. Северус прикрыл книгу. Змейка на обложке хитро улыбнулась ему и неожиданно облизнулась. Оторвавшись от лицезрения хитрой рептилии, он резко обернулся и встретился взглядом с незнакомцем. Тот стоял, открыв рот, лицо его выражало смертельный ужас.
- Кто ты? – спросил Снейп, нахмурившись.
В ответ незнакомец издал нечленораздельное мычание. Северус сделал шаг навстречу напуганному человеку, но тот попятился, наткнулся на стоявшего позади Филча и с тихим повизгиванием умчался прочь из библиотеки.
- Кто это? - обеспокоено спросил Снейп смотрителя, с трудом разогнав наваждение.
- Чиновник из министерства, к вам приходил.
- Ко мне? – удивился Северус.
- А может, и не к вам, - пробормотал Филч, присматриваясь к профессору. – Путают вас вечно… Не, не к вам. К профессору Дамблдору, а он опять улизнул. Тьфу ты! Как ребёнок, честное слово!
- Что это с этим? Почему убежал?
- А кто его знает! Нервный какой-то. Зашёл сюда, услышал, как вы шепчете, так сразу застыл, что твоя статуя. Видок-то у вас и впрямь необычный был: глаза красные, волосы шевелятся, взгляд такой… нехороший взгляд. Вот он, видать, и испугался. Чувствительный нынче бюрократ пошёл, мягкотелый, не то что раньше…
Филч повернулся и, тихо бормоча, отправился по своим делам, а Северус – в лабораторию. Книгу он взял с собой, чтобы почитать внимательнее, предварительно наложив на неё заклинание, контролирующее тёмные чары.

Игнотус шагал по дороге в Хогсмит в предвкушении встречи с Розмертой. Хогвартс был далеко, и он решил, что пора снимать мантию. Уложив её в карман, он услышал позади себя быстрые шаги, обернулся и увидел незнакомца. Тот бежал, сломя голову, но как только заметил Дамблдора, резко остановился, подпрыгнул, выставив перед собой ладони в защитном жесте, а потом тихо взвизгнул и упал без чувств.
- Энервейт, - сказал Игнотус, взмахнув палочкой.
Человек открыл глаза, а потом, встретившись взглядом с профессором, жалобно заскулил и быстро забормотал:
- Не убивайте меня, я всё скажу, все тайны выдам, мать родную продам, только не убивайте!
- Очень интересно, - сказал опешивший Игнотус. – Ты кто, мужик? И зачем мне тебя убивать?
- Так вот и я говорю, незачем. Я, я в министерстве работаю, я вам пригожусь, - пробормотал Вольдемар, отползая от Игнотуса.
- Ну, хорошо, - сказал он озадаченно, - свой человек в министерстве никогда не помешает, - он спрятал палочку.
- Да, да, я свой, можете не сомневаться!
Игнотус внимательно посмотрел на странного чиновника.
- Можно, я пойду? – спросил тот жалобно.
- Так иди уже.
- Спасибо, - с этими словами Вольдемар аппарировал.
- Хм, псих какой-то, - пробормотал Игнотус, пожав плечами, и продолжил свой путь.

Вольдемар Путэн ворвался в кабинет начальника без стука. Бледное его лицо, всклокоченные волосы и трясущиеся руки говорили о том, что подчинённый Томаса Лава испытал большое потрясение.
- Воды! – только и смог выдавить Путэн, указывая на графин.
- Ну, ну, Вольдемар, - Томас налил ему стакан, - да на вас лица нет. Что произошло?
- Это он! Он! Темный Лорд вернулся! – Вольдемар схватил стакан и стал, захлёбываясь, пить. Вода расплескалась ему на мантию, но он ничего не заметил.
- Это точно? – Томас весь подобрался. – Ты уверен?
- Да! Я уверен, уверен!
- Ну-ка, успокойся и расскажи по порядку.
- Я пришёл к нему, а он там говорит по-змеиному! Я как увидел, спрашиваю, это вы, Тёмный лорд, а он как накинется на меня, палочкой махает, «Круцио», кричит! И глазами красными так и буравит, как будто съесть хочет! Я еле отбился, кинулся из замка, бегу в Хогсмит, а он тут как тут, появился из ниоткуда и снова давай меня пытать! Говори, мол, какие у вас в министерстве секреты есть! Но я ему ничего не сказал, мамой клянусь! Тогда он понял, что я крепкий орешек, и говорит, мол, будешь у меня шпионом в министерстве, за это я тебя награжу. А я говорю, нет, не бывать этому! Тогда он разозлился и говорит, уходи, мол, ещё увидимся. Я и аппарировал. И прямиком к вам на доклад. Во как!
Томас Лав задумался. «Значит, все эти годы под носом у министерства ходил Волдеморт, и никто ничего не замечал. Вот это конспирация! А ведь он, наверняка, тайно собирает союзников, и не один год. И если я сейчас суну нос к министру, мне ведь могут его укоротить: кто знает, может у Лорда и среди наших свои люди есть! Не зря же он на Вольдемара не позарился. Небось, если бы добрый шпион нужен был, так и такому хлюпику был бы рад. Но нет, он сказал ему «уходи», значит уверен в себе! Мерлин, что же получается? Скоро Волдеморт власть захватит! А я?! Что со мной будет? Надо срочно, срочно вставать к нему под крыло, иначе можно опоздать и остаться ни с чем! И Путэна с собой возьму, а может, и ещё кого-нибудь. Чем больше народу приведу, тем лучше!»
Томас повернулся к Путэну и торжественно сказал:
- Встань, Вольдемар, нас ждут великие дела!
Вольдемар несмело приподнялся.
- Какие дела, сэр? – спросил он тихо.
- Великие и ужасные, - Лав устремил задумчивый взгляд в пространство, как будто обозревая будущее могучее воинство под флагом Тёмного Лорда. – Мы с тобой будем творить историю.
- А…, - Вольдемар помахал рукой, как бы напоминая начальнику, что тот не один в комнате, - как насчёт ордена Мерлина первой…, - он снизу вверх посмотрел на мистера Лава, а тот строго глянул на него, - нет, второй степени?
- Не время сейчас думать о мелких заботах! - голос Лава прогремел, как трубный зов. - Настанет час вечной славы, но для этого мы должны потрудиться!

0

12

Глава 11

Мэри Юс любила Рождество. На праздник она неизменно дарила папе новую курительную трубку, но в этот раз решила продемонстрировать, что не зря полгода занималась зельеварением у профессора Дамблдора. Девушка задумала преподнести папе Бодрящий бальзам собственного производства.
Однако, будучи хозяйкой дома, она отвечала и за рождественский ужин. Поэтому варить зелье ей пришлось параллельно с приготовлением традиционной индейки. Освежеванная птица лежала на противне в ожидании, когда её обложат каштанами, обмажут соусом и засунут в печь.
Мэри чрезвычайно добросовестно соблюла последовательность добавления ингредиентов в котёл. Весело напевая, она дождалась, когда зелье хлопнет, и радостно захлопала в ладоши: бальзам получился на славу. Не погасив огня под котлом, она приоткрыла окно, чтобы папа не учуял запах зелья и не обрадовался раньше времени. Этим не преминул воспользовался соседский кот. Кот Хапсов недавно приметил для себя лёгкую добычу – крысу, которая всё время безучастно лежала в кресле. Мэри не стала держать бедняжку в клетке, а уложила её в тепло поближе к камину.
В мгновенье ока кот подбежал, схватил крысу и умчался прочь. Мэри заметила промелькнувший пушистый хвост и жёлтые вожделеющие глаза домашнего хищника, глянула в пустое кресло и, ахнув, помчалась на выручку своей любимице.

Маркус Юс, услышав странный хлопок, спустился на кухню и увидел в котле странное варево. Испробовав бальзаму, он пробормотал:
- А соус неплох, очень даже неплох… Специй только не хватает, - с этими словами он достал из шкафа баночку со специями и щедро сыпанул в бальзам. Зелье зашкворчало и начало обильно пузыриться. Маркус испугано схватил крышку и прикрыл ею котёл, который сразу же начал подёргиваться.
Вернулась Мэри, держа в руках крысу, отбитую в ходе непродолжительного боя у кота Хапсов. Увидев закипающий под бренчащей крышкой котёл, она кинулась спасать своё зелье, на которое потратила немало сил и времени. Маркус не успел остановить дочь, когда она приподняла злополучную крышку, и из котла вылетели коричневые брызги Бодрящего бальзама.
- Мэри, не надо! – запоздало крикнул мистер Юс, а потом скривился. – Ох… Кажется, вам с крысой надо в душ.
Мэри оглядела себя: руки и передник были испачканы коричневой массой. Измазанная бальзамом крыса выглядела совершенно жалкой, однако сработал непобедимый животный инстинкт, и она начала вяло вылизывать свою шёрстку.
Принимая душ, Мэри подумала, что придётся опять дарить папе трубку. Как жаль!
Вечером, когда от индейки остался лишь голый остов, Мэри взяла в руки крысу, погладила её и сказала:
- Ты опять ничего не ела, бедная. На, съешь хоть кусочек, - и она предложила заморышу маленький пластик сыра.
Крыса меланхолично понюхала сыр, а потом нехотя вонзила в него зубки и стала грызть.
- Да ты молодчина! – обрадовалась Мэри и дала ей новый кусочек. – Ну, раз ты пошла на поправку, надо дать тебе имя. Буду звать тебя… Дамби!
Новоявленная Дамби фыркнула в ответ, что, наверное, означало, что имя ей понравилось. Потом она вопросительно пискнула, и Мэри предложила ей ещё сыру, который медленно, но верно исчез в зубах грызуна. Счастливая Мэри расцеловала Дамби, а та, вяло отмахнувшись, завалилась спать.
В течение всех рождественских каникул Мэри откармливала свою любимицу, а та в благодарность слегка потолстела и даже стала проявлять интерес к окружающему миру. Например, она укусила за нос кота Хапсов, когда тот опять пытался похитить её, с тем, чтобы осуществить свои дурные намерения. Получив неожиданный отпор, кот долго возмущённо мяукал, а потом и вовсе перестал вторгаться к Юсам.
Сначала Дамби ела всё подряд, а потом стала проявлять избирательность. Из всех лакомств она предпочитала сладости, в том числе и маггловские.
- Да ты совсем как я! – повторяла довольная Мэри, деля с крысой одну конфету на двоих. – Вот погоди, скоро мы поедем с тобой в Хогвартс, и я познакомлю тебя с профессором Хагридом. А может, и с профессором Дамблдором, - и Мэри мечтательно вздохнула, закидывая в рот очередную конфету.

Игнотус Дамблдор вот уже три дня ходил расстроенный: мадам Розмерта, к которой он воспылал жгучей страстью, не ответила ему взаимностью. Когда он пришёл к ней и предложил своё пылкое сердце и несколько незабываемых часов страсти, она ответила, что в её возрасте поздно думать о часах, пора бы уже позаботиться о грядущих годах. Что и говори, а она была из тех женщин, которые не променяют прочно устоявшийся быт на преходящее наслаждение.
- Вот если бы на мне ты женился, тогда пожалуйста! - заявила она безапелляционно.
- Милая, я готов на тебе жениться хоть завтра, но моё мужское естество требует немедленной разрядки, - ответил Игнотус.
- Ну уж нет! Знаю я вас! Только после свадьбы! – отрезала Розмерта и закрыла перед ним дверь.
Игнотус был из тех, кто легко мог бы утешиться в объятьях более сговорчивой дамы, но сейчас ему было не до других женщин. Его состояние было похоже на наваждение: стоило закрыть глаза, как перед его мысленным взором являлась ОНА в самых соблазнительных позах. Во всех представительницах слабого пола он видел прекрасную Розмерту. Дошло до того, что он наблюдал её в навязчивых снах, где она была столь же желанна, сколь и холодна. Прошло три дня, как он начал осаду сердца владелицы таверны, а прелести дамы по-прежнему оставались для него недоступными.
Измученный нелёгкой долей ловеласа-неудачника, он сидел в «Кабаньей голове», мрачно попивая огневиски, и делился с товарищем по несчастью впечатлениями о женском коварстве. Аберфорт, который в своё время «натерпелся» от Макгонагалл, тоже мог бы многое добавить по данной теме:
- Все они одинаковые. Старые, молодые, красивые, страшные… Все хотят нашего брата захомутать, обобрать и выпнуть, как ничтожную козявку, - говорил он пьяным голосом. – А ты, сынок, не обращай на них внимания. Вот я. Я уже давно этим делом не интересуюсь, и… Знаешь, как мне хорошо!
- Тебе-то хорошо, ты уже не интересуешься, - ответил ему Игнотус, разглядывая зелёную бутылку осоловевшими от изрядного подпития глазами. – А я-то очень даже интересуюсь.
- Господа, если вы позволите мне вставить словечко, то могу заметить, что репродуктивная функция у мужчин после сорока пяти снижается на пятьдесят процентов, - подала голос бутылка.
- Цыц! Будешь мне тут ещё умничать! Молчи, женщина, а не то сдам тебя в… этот самый… ну, этот… Скажи, сынок, как он там называется…
- И ведь я к ней со всем уважением. Я, можно сказать, люблю её! … Практически, - продолжил изливать наболевшее Игнотус.
- Практически любить – это правильно, - оживился Аберфорт. – Вот помню, была у меня одна… Да… Так мы с ней этой практикой каждый день занимались!
- Разве любовь можно загонять в рамки брака? В браке любовь растает, как… Как…
- Сосулька? – подхватил Аберфорт.
Игнотус помотал головой.
- Мороженное? – предположила бутылка.
- Нет. Как нежное облачко в пустыне.
- Красиво сказал, - слезливо заметил Дамблдор-старший.
- По статистике, продолжительность жизни холостяков на десять процентов меньше аналогичного показателя у женатых мужчин, - вставила своё веское слово бутылка.
- Молчи! – накинулись на неё оба Дамблдора.
- А может, тебе, действительно, жениться, а? – спросил Аберфорт, подумав.
- Да я бы с удовольствием. Но как представишь, что где-то есть другие прекрасные женщины… Они ведь, бедные, ждут меня, не дождутся, - мечтательно произнёс Игнотус.

В таверну вошёл холёный мужчина средних лет и уселся за столик. Аберфорт, пошатываясь, подошёл к нему.
- Сливочное пиво, пожалуйста, - заказал незнакомец.
Получив желаемое, он схватил Аберфорта за рукав мантии и тихонько спросил:
- Скажите, а где здесь Игнотус Дамблдор?
- А зачем он вам? – задиристо спросил хозяин, пытаясь скрестить руки.
- Мне необходимо поговорить с ним по очень важному делу, - прошептал посетитель, вкладывая в ладонь Аберфорта золотой галеон.
- Игнотус, этот джентльмен хочет с тобой побеседовать! – крикнул хозяин через плечо. – Если не хочешь с ним беседовать, я могу дать ему в морду, - и он угрожающе склонился над мужчиной.
- Тише, тише, - Игнотус подошёл и отодвинул пьяного Аберфорта. – Я с ним поговорю. Иди, иди.
- Ну, как знаешь, если что – зови, - сказал Аберфорт и удалился, прихватив зелёную бутылку.
- Чем обязан? – холодно спросил Игнотус.
- Здравствуйте. Меня зовут Томас Лав. Я пришёл сюда, чтобы заверить вас, что я на вашей стороне. Подождите! – поспешно прошептал он, когда Игнотус с сомнением на лице откинулся на спинку стула. – Я пришёл не один…
- Да? И сколько вас? – Игнотус опасливо оглянулся и подумал, что рано отослал Аберфорта.
- Нас – десять человек, - заявил Лав с сияющим видом.
Игнотус кашлянул и стал нащупывать в кармане палочку.
- Десять лучших представителей министерства! Мы сделаем всё, что вы захотите, только прикажите! Я знаю, что в ваших, скажем так, помощниках вы цените прежде всего личную преданность. Так вот, - он склонился к Игнотусу, - со мной пришли самые преданные вам люди, - и Томас многозначительно посмотрел на собеседника.
Игнотус нахмурился.
- Послушайте, мистер…
- Лав, сэр.
- Мистер Лав, а вы уверены, что я – тот, кто вам нужен?
- О! – Томас картинно прикрыл глаза рукой, - со мной вы можете забыть о конспирации. Поверьте, мои люди никому и ничего не расскажут. Они здесь, на улице, - он заговорщицки улыбнулся.
- А… Одну минуточку, - Игнотус встал и, улыбнувшись Томасу, пошёл к Аберфорту.
Услышав, что около таверны стоят десять мужиков с непонятными намерениями, хозяин заревел:
- Да я сейчас авроров кликну, они быстренько эту шайку раскидают.
- Тсс, слушай, он говорит, что они из министерства и готовы выполнить любой мой приказ! – прошептал Игнотус.
- Так эть… чойт… мы… много выпили сегодня. – пробормотал Аберфорт озадаченно. - А всё ты! – сказал он, обращаясь к бутылке.
- На вашем месте я бы воспользовалась удачно сложившимися обстоятельствами… - предложила бутылка.
- Чего? – спросил Аберфорт.
- Десять человек из министерства – это та сила, с помощью которой можно решить массу проблем, - сказала она, подбоченясь и рассматривая потолок.
- Каких проблем?
- Нет, ну, можно, конечно, заставить их вылизать этот хлев, - промолвила она, оглядывая подсобное помещение, - а можно попросить их помочь в деле соблазнения женщины.
- Ты спятила совсем?! – проревел Аберфорт.
- Подожди, подожди, - сказал Игнотус заинтересованно, - у меня есть идея.

Выйдя из подсобки, он снова подсел к Лаву.
- Мистер Лав…, - начал Игнотус.
- Зовите меня просто Томас.
- Томас. Эээ, мне действительно нужна помощь.
Томас наклонился к собеседнику и подобострастно заглянул ему в глаза.
- Здесь недалеко есть таверна «Три метлы». Я очень интересуюсь её хозяйкой.
- И что от меня нужно? Украсть, выпытать секреты, убить?
- Нет! – вскрикнул Игнотус, выставив ладони. – Я только хочу завоевать её сердце. А для этого мне необходимо создать романтическую атмосферу… Вы умеете петь?
- Что? – не понял Лав.
- Лучше всего, конечно, серенаду, итальянскую. Но и что-нибудь зажигательное тоже подойдёт. В латинском стиле… Или в русском. Я думаю, ваши люди тоже должны поучаствовать. Иначе, как же я смогу убедиться в их преданности? – Игнотус твёрдо взглянул в глаза собеседнику.
- Так…, - начал неуверенно Томас, - хорошо. Естественно. Вы ведь должны нас проверить в деле, - согласился он, энергично кивая. - Мы всё сделаем… А когда?
- Прямо сейчас.
- Эээ…
- Вы обязаны проявить находчивость, - быстро сказал Игнотус, заметив испуганное выражение на лице мистера Лава. – Иначе мне такие люди не нужны, - он вытащил палочку и подумал, что несколько заигрался.
- Понял, - Томас поспешно встал. – Сию минуту всё будет.

Томас Лав выскочил на улицу, где его поджидали будущие приспешники Тёмного Лорда. Услышав, что от них требуется, они сначала возбуждённо зашептались, а потом дружно решили, что лучше серенады петь, чем «Круцио» терпеть.
- Вопрос, кто будет солировать? – спросил Лав, оглядывая свою команду бегающим взглядом.
- Я могу, - отозвался Путэн. – Я в детстве в хоре пел, в маггловском.

Мадам Розмерта хотела уже закрывать своё заведение, когда услышала, что за окном кто-то нежно поёт:

Скажите, девушки, подружке вашей,
Что я ночей не сплю, о ней мечтаю,
Что всех красавиц она милей и краше…

Мадам помотала головой, пытаясь разогнать наваждение, но оно никак не хотело разгоняться. Песня лилась и переливалась руладами, и Розмерта выглянула за дверь. Маленький худенький певец с женственным лицом стоял перед кучкой аккомпанирующих ему мужчин и заливался:

Очей прекрасных огонь я обожаю…*

Неожиданный концерт начал привлекать публику – толпа перед таверной стремительно нарастала. Вдруг из глубины толпы вышел Игнотус с букетом белоснежных роз. Под всеобщий вздох восхищения он бросил цветы к ногам Розмерты, опустился перед ней на одно колено и нежно сказал:
- Здравствуй, любимая.
- Это ты?! Это… твои?! – изумлённо спросила Розмерта.
- Да, - скромно ответил Игнотус и, взяв даму за руку, крикнул музыкантам:
- Эй, маэстры, хватит тоску нагонять! Давайте что-нибудь этакое!
Серенада сменилась страстной латиноамериканской музыкой, Игнотус встал и приобнял даму за талию.
- Потанцуем? – спросил он низким томным голосом.
Дама ещё не успела ответить, как он подхватил её, и они понеслись в ритме танго. Танец Игнотуса и Розмерты заворожил окружающих – это была квинтэссенция безумного желания. Он был жёстким и пылким, как алчущий хищник, а она – мягкой и податливой, как трепетная лань.
- Эхх! – махнул рукой стоявший тут же Аберфорт и пригласил на танец молоденькую ведьму. Потом образовалась ещё одна парочка. А потом ещё…
Томас Лав никогда раньше не занимался музыкой, но самоиграющие инструменты творили чудеса. Нужно было лишь держать их у руках и делать вид, что перебираешь струны. Товарищи Лава были людьми солидными и никогда не участвовали в стихийных народных гуляниях, тем более, в качестве наёмной силы. Они хмуро смотрели на веселящихся жителей Хогсмита, но занятия своего не оставляли: страх перед Тёмным Лордом пересиливал самолюбие. И лишь Вольдемар Путэн искренне радовался царившей здесь весёлой атмосфере. Он беспечно улыбался и похлопывал в ладоши. Танец кончился, и Игнотус, не отпуская раскрасневшейся Розмерты, подошёл к музыкантам поневоле и приказал:
- А теперь – казачок! И веселее, господа, что за хмурые лица?
Приспешники лорда все как один натянуто улыбнулись, и «заиграли» ритмичную музыку. Энергичный русский танец не оставил равнодушным никого: кто-то выделывал коленца, кто-то приплясывал на месте, кто-то хлопал в такт, а Вольдемар Путэн выскочил на середину и с криками: «Эх! Говори, Москва, разговаривай, Расея!» - пошёл вприсядку. Среди всеобщего веселья никто не заметил, как Игнотус подхватил мадам Розмерту на руки и скрылся с ней за дверями таверны…
Сгустились ранние сумерки, а толпа всё прибывала и прибывала.
Танец кончился, и публика потребовала ещё.
Команда Тёмного Лорда снова заиграла серенаду, а Вольдемар запел. Когда завершилась очередная песня, публика зааплодировала.
- Пора заканчивать этот балаган, - прошептал дородный усатый джентльмен на ухо мистеру Лаву. – Я уже устал контрабас держать. Я замёрз! Я в туалет хочу! И меня дома ждут!
- Тс, пока Лорд не разрешит, никто никуда не уйдёт, - грозно прошептал ему в ответ Томас. – Путэн, сделайте что-нибудь, вы же у нас солист, скажите им , чтобы расходились…
Но Вольдемар, окрылённый вниманием к его певческому таланту, во всеуслышанье прокричал:
- Романс! Маэстро, музыку! - обратился он к Лаву, а тот злобно глянул на зарвавшегося подчинённого, но, тем не менее, сделал вид, что играет на самоиграющей скрипке. Вольдемар запел:

Ночь светла. Над рекой
Тихо светит луна
И блестит серебром
Голубая волна.
Тёмный лес… Там в тиши
Изумрудных ветвей,
Звонких песен своих не поёт соловей…**

Песня кончилась, и публика одарила солиста овацией. Вольдемар кланялся и улыбался во весь рот.
- Давай ещё! - закричали из толпы.
Тут уж Томас не выдержал.
- Всё-всё, господа, артистам надо отдыхать! – сказал он громко, беря Путэна под руку. Публика разочарованно загудела.
- Может, ещё песню? - тихо спросил Путэн у начальника. – Одну!
- Вольдемар, уймись! – прошипел Лав и утащил его в таверну Аберфорта. Остальные псевдо-музыканты засеменили следом.

Аберфорт гостеприимно потчевал замёрших гостей огневиски. Вольдемар же удостоился его особого внимания.
- А ты молодец! – сказал старший Дамблдор, похлопывая Путэна по жиденькому плечу. – И песня у тебя красивая: тада дам, тада дам, тада дам, тада дам. Только я ни черта не понял. Это на каком языке?
- На русском. Я ведь русский по папе.
- Молодец… Знаешь, на кого ты похож? На Паваротти! Хотя нет, - сказал он с сомнением глядя на тщедушного Вольдемара. – Скорей, на Карераса.
- Простите, а вы не знаете, когда Ло… эээ, мистер Дамблдор придёт? – вежливо обратился к Аберфорту усатый джентльмен.
- Кто его знает. Если с дамой уединился, то может и до утра не прийти. Давай, Вольдемар, спой ещё. Для меня, - попросил он Путэна.
- Только не это, - пробормотал себе под нос Томас Лав.

Далёкий от мирских развлечений Северус Снейп сидел в лаборатории и дочитывал книгу Гильберта Тёмного «Метод разгадывания проклятий». В большом котле то и дело булькало, клон Мэри Юс шевелил пальцами и пошлёпывал губами под неусыпным взором домовухи Стролли.
Профессор захлопнул книгу и задумчиво прошёлся по комнате. «В принципе, я готов к беседе с тёмным духом, который отвечает за проклятье Мэри. Осталось лишь дождаться, когда она вернётся с каникул. Тогда надо будет уединиться с ней после полуночи, и я смогу выпытать всё о человеке, наложившем на неё тёмное заклинание. А потом найти его и заставить снять проклятье». Профессор снова открыл книгу на нужной странице и стал читать вслух странные слова, от которых Стролли вся сжалась и сильно задрожала:
- «Шшшццихххш мззлыылщщ ззуксс», - что означало: «Отзовись, злой дух!»
Казалось, воздух в комнате загустел, стало душно и темно, как будто задули свечу.
- «Сскрыщщ», - сказал Северус, что означало «Уходи!», и дышать стало намного легче.
«Всё работает, - самодовольно подумал Северус. – Осталось дождаться Мэри. Завтра схожу в Хогсмит, куплю для неё сладостей, чтобы отвлечь от процесса. Пусть лопает, лишь бы разговаривать не мешала».

Поздно вечером, когда Аберфорт уснул, уткнувшись носом в донышко зелёной бутылки, Томас Лав собрал вокруг себя свою команду и стал держать совет.
- Ну что, господа, поздравляю вас! Думаю, Тёмный лорд остался нами доволен, - начал Томас.
- Знаете, Лав, я полагал, что нам предстоят более масштабные дела, - недовольно перебил его усатый джентльмен, который давеча просился в туалет.
- Потерпите, уважаемый, найдётся занятие и для вашей честолюбивой натуры. А пока, господа, надеюсь, вы понимаете, что всё произошедшее должно остаться между нами.
Господа важно закивали.
- И когда мы сможем отбыть домой? – пробасил усатый.
- Когда засвидетельствуем своё почтение Лорду, естественно, - высокомерно ответил Лав. – Не можем же мы уйти, не попрощавшись. Вперёд, господа!
Господа степенно покинули таверну Аберфорта и бодро направились в «Три метлы». Однако, дойдя до заведения мадам Розмерты, они остановились и стали топтаться в нерешительности. Никому не хотелось нарушать покой Тёмного лорда внезапным вторжением. Томас Лав как предводитель решил проявить инициативу.
- Вольдемар, сходи-ка посмотри, - приказал он Путэну.
- Я… Я боюсь, - промямлил Путэн. – А вдруг он там очень занят?
- Вольдемар! – грозно прошипел Лав. – Может быть он, напротив, ждёт нашего прихода, а мы тут топчемся. Иди! Сам-знаешь-кто ждать не любит!
Вольдемар потоптался и несмело подёргал ручку двери.
- Заперто, - сказал он с облегчением.
- Чёрт подери, Лав, а может, не стоит сейчас беспокоить Лорда? Право, поздно уже. – сказал усатый, и все остальные согласно закивали.
- … Ну хорошо, - ответил Томас после паузы. – Завтра я сам…

Мадам Розмерта проснулась от неясного шума на улице. Рядом лежал Игнотус и беспечно храпел. Тут она вспомнила, что не заперла входную дверь. Накинув шаль, Розмерта спустилась вниз и подошла к двери. С той стороны были слышны голоса. Испугавшись, владелица «Трёх мётел» тихонько опустила засов и прислушалась. «Сам-знаешь-кто ждать не любит!» - вдруг услышала она отчётливый голос и прикусила кулачок, чтобы не закричать от страха. Потом кто-то подёргал дверь, Розмерта стояла как вкопанная не в силах сдвинуться с места. В животе всё сжалось, а спина и шея покрылись ледяным потом. «Мерлин, а ведь это Пожиратели смерти!», подумала она и припала ухом к двери.

- … я сам прибуду в «Три метлы», кто со мной?
- Я буду, - быстро ответил Путэн.
- Я тоже.
- И я…
Все новоявленные «Пожиратели смерти» выразили готовность встретиться с Лордом завтра.
- Только, господа, прошу вас, загримируйтесь как-нибудь. Я не хочу, чтобы вас узнали в Хогсмите. – сказал Лав. – Тёмный Лорд убедился в нашей смекалке и готовности идти на жертвы. Я думаю, мы можем рассчитывать, что он доверит нам более сложную задачу. Лично мне не терпится расквитаться с некоторыми личностями из министерства, да и Хогвартс почистить бы не помешало. До завтра!
Лав аппарировал, а за ним исчезли и остальные.

Розмерта попыталась осторожно высмотреть в окне лица «Пожирателей», но стояла такая темень, в которой было трудно различить даже силуэты мужчин.
«Что же это получается? – подумала она. – Волдеморт вернулся и собирает приспешников? И они встретятся завтра прямо здесь, чтобы обсудить свои тёмные дела. Притом, они уже что-то совершили, а теперь будут мстить кому-то из министерства и, о Мерлин, из Хогвартса!.. Надо немедленно сообщить кому следует».
Быстро одевшись, она шагнула в камин и исчезла в зелёном пламени.
_________________________________________________________

* Неаполитанская канцонетта Dicitencello Vuie. Русский текст М. Улицкой
** Романс «Ночь светла» на слова М. Языкова.

0

13

Глава 12

Сибилла Трелони обнаружила пропажу палочки перед Рождеством. Она собиралась украсить свой салон праздничной атрибутикой и иллюминацией, чтобы привлечь побольше клиентов: перед Новым годом люди активнее интересуются тем, что готовит им грядущее. Процесс развешивания гирлянд был достаточно трудоёмким, и она решила воспользоваться «простолюдинским» волшебством. Увидев, что в футляре пусто, прорицательница стала ошарашено вдыхать воздух, забывая при этом его выдыхать. Когда вдыхать уже было некуда, она, принялась обиженно лить слёзы… Проведя несколько дней в чудовищных страданиях от жестокости мира и людского коварства, Сибилла всё же решила обратиться за помощью.

Дежурный аврор министерства покачивался в кресле и рассматривал яркую обложку популярного журнала. Он предпочёл бы провести этот вечер на именинах друга, но жизнь иногда бывает чертовски несправедлива: именно сегодня его назначили в наряд. Аврор был зол на весь мир, и особенно на тех, кто приходит в аврорат со своими бедами. Он уже решил вздремнуть, чтобы служба прошла быстрее, и устроился поудобнее, когда явилась несчастная Трелони и сходу заявила:
- У меня украли палочку!
- Тише, тише, - флегматично сказал аврор. – Вот листок, вот перо – пишите заявление, - он зевнул и, прикрыв глаза, прислонился к спинке кресла.
- Какое заявление! У меня палочку украли!
- Украли, украли, - ворчливо пробормотал разбуженный слуга народа. – У всех крадут! Что же мне теперь – всё бросать и бежать искать, да? Напишете заявление, я его зарегистрирую, отдам на рассмотрение, и, глядишь, через пару недель отыщется.
- Но мне она нужна прямо сейчас!
- Послушайте, дамочка, идите и купите себе другую и не мучайтесь.
- Я не могу другую. Меня не каждая палочка слушается!
- Ну, а я причём? Если вы сквиб, органы ничем помочь не могут.
- Сквиб?! Я – сквиб?! Да вы… да…
Вошёл молодой мужчина в очках и со шрамом на лбу и строго спросил:
- Что здесь происходит? О! Профессор Трелони, рад вас видеть! Как поживаете?
- Ох! Ужасно, дорогой мой. Видите, у меня украли палочку…, - начала Сибилла.
Сидевший до этого вальяжный аврор тут же подскочил и воскликнул:
- Что же… Что же вы сразу не сказали, что у вас палочку украли?! А я спрашиваю даму: «У вас что-то случилось?». А она молчит и вздыхает. – Cказал он, обращаясь к вошедшему. – Сейчас я всё организую в лучшем виде! Найдём мы вашу палочку, можете не сомневаться!
Аврор вскочил с кресла, отнял у Сибиллы футляр и спросил:
- Здесь она лежала, да? Сейчас мы проведём экспертизу и всё выясним, - он быстро достал из сейфа какое-то зелье, оросил им коробочку, прошептал над ней заклинание, взмахнул палочкой, и вмиг над футляром образовалась серая дымка.
Понаблюдав за суетливыми движениями аврора, мужчина в очках удовлетворённо хмыкнул и вышел из дежурки.
Дымка долго клубилась, пока не приобрела человеческие очертания. Сибилла во все глаза смотрела, как неясный силуэт превращается в довольно чёткое изображение: из неё вырисовалась фигура человека, который, опасливо оглядываясь, открыл футляр, вытащил палочку и осторожно закрыл. Сибилла присмотрелась и узнала в воровавшем… Игнотуса!
Поражённая коварством любовника, провидица громко ахнула.
- Что? Узнали вора? – с готовностью спросил аврор.
- Н-нет… Не узнала, - ответила Сибилла и засобиралась домой.
- А заявление?!
- Нет, нет. Я пойду, - Трелони встала и быстро покинула помещение.
- Приходите ещё! – крикнул ей вслед дежурный. – Всегда рады вас видеть!
Потом аврор снова уселся в кресло и развернул журнал с забавным названием и столь же легкомысленным содержанием.
Через некоторое время ухнул камин, и на углях показалась голова мужчины. Голова чихнула и с улыбкой обратилась к аврору:
- Ты где застрял? Столы накрыты, огневиски стынет, ждём только тебя!
- Я не могу! – прошептал тот. – Начальство здесь.
- Кто? Сам, что ли? – глаза говорящей головы засветились любопытством.
- Хуже. Поттер.
- А. Ну, тогда мы без тебя…, - голова почти исчезла, но тут аврор громко зашептал:
- Подожди, я с тобой.
- А как же служба? – весело спросила голова.
- Я быстро: скажу тост, выпью за именинника и обратно!
- Тогда ждём, - и голова скрылась.
Блюститель порядка взял горсть летучего порошка и хотел было влезть в камин, как оттуда в сполохах зелёного пламени появилась дама. Это была мадам Розмерта.
- У меня сообщение чрезвычайной важности! – крикнула она, кидаясь к дежурному.
- У всех сообщения! – сказал аврор, пытаясь спровадить даму обратно в камин.
- Но это важно! Тёмный Лорд вернулся! – воскликнула она, отбиваясь от аврора.
Тот внимательно посмотрел на неё и рассмеялся.
- Что смешного? – обиделась Розмерта.
- Знаете, что? Каждое Рождество обязательно кто-нибудь является к нам с известием, что он, якобы, вернулся. А уж на Хэллоуин и подавно. Люди в праздники невоздержанны, вот им и мерещатся всякие ужасы. Идите домой, а?
- Но я совершенно трезва! И мне не померещилось!
- Приходите завтра, - сказал аврор, засовывая ей в руку горсть летучего порошка.
- А вы куда?
- Я? На вызов. Срочный. Ну, всё, всё. Идите, не замедляйте движение по каминной сети.
Обескураженная Розмерта исчезла в зелёном пламени, а блюститель порядка, довольный оттого, что отделался от навязчивой дамы, отправился «отмечаться» на именинах друга и коллеги. И ему это удалось с большим успехом, потому что тост за аврорскую доблесть и готовность всегда прийти на помощь был принят со всеобщим восторгом и одобрением.

Мадам Розмерта поняла, что те-кому-следует-ловить-волдемортов не помогут ей избавиться от шайки Пожирателей смерти, и решила действовать самостоятельно. Будучи дамой прагматичной, она выбрала для себя самый прямой и доступный путь: просто закрыла своё заведение, запечатав камин, окна и вход особыми охранными заклинаниями и для наглядности повесив на дверь амбарный замок. А потом скрылась в неизвестном направлении. От страха она совсем позабыла, что оставила в таверне своего недавнего любовника, который мирно храпел в хозяйской спальне, не ведая ничего о тёмных лордах, пожирателях и других напастях.
Рано утром раздались хлопки аппарации, и неопожиратели один за другим появились перед таверной. Узнать в них вчерашних музыкантов непосвящённому было довольно сложно: господа загримировались. По бедности фантазии каждый из них наколдовал себе усы и бороду, и сейчас они недовольно оглядывали друг друга, как будто обвиняли в краже гениальной идеи. Эта бородатая команда с изумлением встретила появление последнего своего члена – Путэна, который, видимо, в силу непонятных загибов загадочной русской души, решил переодеться женщиной. Дама из него вышла на редкость уродливая, к тому же грубо накрашенная, и присутствующие слегка поморщились. Обозрев друг друга, господа-заговорщики повернулись к двери и недоумённо уставились на амбарный замок. Возникла пауза.
- Я так и знал! – с холодным торжеством воскликнул Лав. – Мы опоздали! И всё из-за того, что кто-то слишком хотел домой! В тёплую постельку! К жёнушке под бочок! – предводитель устремил обвиняющий взгляд на дородного, чья борода явно отличалась по цвету от естественной растительности под носом.
Дородный нахохлился, а Путэн тревожно спросил:
- Что же теперь делать?
- Вот что, ждите меня здесь. А я схожу в Хогвартс и узнаю, где Лорд. И не вздумайте улизнуть! После вчерашнего происшествия я уже не могу ручаться, что он захочет видеть вас в числе своих сторонников. Но если уж захочет… Чтобы были все, как штык! – грозно приказал Лав и пошагал к школе.
Бородатые заговорщики стали топтаться на месте, а Путэн отправился на поиски уединённого местечка. Зайдя за угол таверны, он приподнял юбки и уже было приготовился облегченно выдохнуть, как вдруг увидел в окне Тёмного Лорда. Лорд удивлённо смотрел на него, а Путэн, забыв про свою нужду, отпустил юбки и приоткрыл рот.

Игнотус проснулся в одинокой постели и сладко потянулся.
- Рози! – позвал он. – Ты где? Иди ко мне, мой цветочек.
Ответом ему послужила тишина.
Игнотус быстро оделся и спустился вниз. Зал был пуст. «Вот так дела», - подумал он и снова позвал хозяйку. Гулкое эхо, издеваясь, крикнуло: «Рози, Рози…» Удивлённо хмыкнув, он вошёл в камин. Попытка переместиться в «Кабанью голову» закончилась провалом. Выпачкавшись в золе, Игнотус твёрдым шагом направился к двери. Однако выйти наружу оказалось невозможно. Отчаявшись, он посмотрел в окно и вдруг заметил прямо за ним страшненькую даму, которая зачем-то задрала мантию и оголила низ живота. А там, в низу живота у неё было то, что вовсе не приличествует иметь женщине! «Кажется, я вчера немного перестарался с огневиски», - подумал Игнотус и пригляделся. Удивлению его не было предела, когда он увидел, что размалёванная «красотка» собирается справить малую нужду в совершенно несвойственной красоткам манере! «Точно, перестарался!»
Дама дамой, и пострашней видали, однако сидеть взаперти совсем не хотелось. Игнотус попытался открыть окно, но то не поддавалось. Тогда он отошёл чуть подальше, направил палочку на створ и выкрикнул:
- «Бомбарда максима»!
Окно, хоть и было защищено охранными чарами, не выдержало атаки Старшей палочки: оно с треском и звоном вылетело из стены и полетело прямо на Игнотуса. Удар был настолько сильным, что он упал навзничь, широко раскинув руки. В течение пары секунд перед глазами пролетела вся его десятилетняя жизнь. Игнотус никогда раньше не видел, чтобы так быстро прокручивали эротический триллер. Потом свет померк, и он очутился в западне. Перед ним простиралась широкая, зовущая в чудесную даль дорога, но идти по ней было невозможно: ноги вязли в земле, и он не смог сдвинуть их ни на дюйм.

Вольдемар Путэн после того, как Волдеморт скрылся в окне, хотел побежать к остальным и сообщить, что Лорд здесь, совсем рядом. Он даже сделал пару шагов в направлении фасада, когда его накрыл страшный взрыв. Инстинктивно прижавшись к земле, он подождал несколько мгновений, а потом привстал и огляделся. Оконный проём был красноречиво пуст. Вольдемар заглянул внутрь и узрел Лорда лежащим на полу среди осколков стекла и обломков вывороченной рамы. Путэн бросился к своим товарищам, но тех как ветром сдуло. Отчаянно пометавшись и повизгивая от страха, он, тем не менее, нашёл в себе силы забраться внутрь и осмотреть тело Лорда. Тот не дышал.
Папа Вольдемара был не простым русским магглом – он был фельдшером. И научил сына делать искусственное дыхание «рот в рот». «Все эти твои магические штуки – это одно, - говаривал папа сыну. – А вот научиться оживлять человека при помощи этого (папа указывал на рот, от которого пахло чесноком) и этого (папа показывал кулак) – это тебе не палочкой махать!»
Оказавшись в нестандартной ситуации, Вольдемар почему-то позабыл все магические способы выведения человека из состояния клинической смерти, но папина наука, прочно вдолбленная в мозг кулаками Путэна-старшего, вспомнилась сразу. Он опустился на колени перед телом Лорда и стал производить манипуляции. «Раз, два, три, четыре, пять. Закрыть нос. Вдох», - проговаривал про себя Путэн, оживляя Игнотуса.

Игнотус понял, что ноги перестали вязнуть, но дорога начала удаляться, пока не исчезла вовсе. Он открыл глаза и увидел над собой уродливую даму с размазанной по лицу красной помадой. Похоже, она его только что целовала.
- Наконец-то! – обрадовалась дама.
- Мэм, у нас с вами уже что-то было? – с тревогой спросил Игнотус.
- Вы меня не узнали? Это я – Вольдемар, - Путэн улыбнулся и устало сел на пол.
- Вольдемар? Что ж… это… красивое женское имя. Главное – редкое, - пробормотал Игнотус, усаживаясь рядом.
- Да нет же! Я не женщина! Я просто так загримировался.
Услышав это, Игнотус скривился. Целоваться с мужчиной ему не приходилось. Про историю с Северусом он, конечно, не помнил.
- А зачем? – спросил Игнотус, вставая с пола.
- Для конспирации, - прошептал Путэн.
- Слушай, а я тебя помню! Ты тот псих, что попался мне на днях по дороге сюда. И ты же вчера пел серенаду! Правильно?
- Совершенно верно, мой господин.
- А что ты здесь делаешь?
- Так ведь я… Вас спасал, - ответил Вольдемар, глядя на Игнотуса наивными глазами.
- Да? А что случилось?
- Так вы же чуть не умерли! А я вас вытащил искусственным дыханием «рот в рот», - сказал Путэн, вытирая лицо от помады.
«Значит, это был не поцелуй? Хоть что-то радует», - подумал профессор и огляделся.
С улицы послышались возбуждённые голоса: разбуженные взрывом жители деревни вышли посмотреть, что случилось.
- Пошли-ка отсюда, Вольдемар. Пока нам не влетело, - весело сказал Игнотус и выпрыгнул в окно.
По дороге он ослаб и стал пошатываться, но верный Путэн подставил ему своё плечо, и они вместе отправились в «Кабанью голову».
В таверне Аберфорта обнаружились остальные горе-пожиратели, сбежавшие с места происшествия при грохоте взрыва. Они испуганно уставились на вошедшую парочку, и особенно на «Лорда». А посмотреть было на что: мантия его была порвана осколками стекла, руки и лицо оцарапаны в кровь, и в добавок ко всему, вокруг рта был отчётливый красный след, оставшийся от помады Вольдемара. Игнотус кликнул Аберфорта, тот явился и стал, охая, залечивать раны младшего Дамблдора.
Когда с лечением было покончено, Аберфорт поставил на стол зелёную бутылку и три стакана.
- Знакомься, старик, - начал Игнотус. – Это Вольдемар – мой спаситель!
- Да мы знакомы! – сказал Аберфорт, похлопывая Путэна по плечу. – А что случилось-то?
Игнотус рассказал, как проснулся утром в запертой таверне и как пытался выбраться оттуда. А потом дал слово Вольдемару, и тот начал описывать, как спасал Лорда от неминуемой гибели.
- Ух-ты! А что это за способ такой – «рот в рот»? – спросил хозяин.
Путэн хотел объяснить, но его прервал Игнотус:
- Это такой маггловский способ. Тебе будет неинтересно.

Северус Снейп шагал в направлении Хогсмита. А навстречу ему шёл Томас Лав. Увидев Северуса, предводитель остановился и стал присматриваться, а потом обрадовано воскликнул:
- Мой господин! Доброе утро!
- Доброе, - хмуро отозвался Снейп.
- К сожалению, вчера вечером мне не удалось засвидетельствовать вам своё почтение и заверить вас в моей глубокой преданности, но сегодня я готов выполнить любой приказ.
Северус остановился и подозрительно осмотрел собеседника.
- Вы кто? – спросил он.
- Вы меня не помните? – Томас почувствовал, как под ногами поползла земля.
- Нет, - Снейп пошёл дальше.
«Всё пропало! Он не хочет меня знать! А всё из-за этих болванов, будь они неладны», - подумал Томас и побежал следом за Северусом.
- Меня зовут Томас Лав. Мы встречались с вами вчера, - предпринял Лав отчаянную попытку стать своим у Лорда.
«Чёртов Игнотус, опять его знакомые меня донимают, - подумал Северус. – Ну, ничего, сейчас я отучу тебя пользоваться нашим сходством!»
- Вот что, мистер, - начал Северус жёстко. – Больше. Никогда. Не подходите ко мне. Никогда не заговаривайте со мной. И никогда не вспоминайте, что на свете существует Игнотус Дамблдор. Иначе…, - он вытащил палочку и красноречиво помахал ею перед носом Лава.
Тот, посмотрев на палочку, отступил назад, ссутулился, сжался и зажмурил глаза.
Северус не ожидал такой реакции, и немало удивился. Но потом подумал, что если будет отваживать знакомых Игнотуса таким способом, у того, в конце концов, пропадёт желание спихивать их двойнику. Бросив недоумённый взгляд на Лава, он пошёл своей дорогой. В Хогсмите Северус отправился в «Сладкое королевство», чтобы накупить конфет для Мэри Юс.

Томас Лав был раздавлен. Как тяжело из радужного и перспективного вчера оказаться в тёмном и шатком сегодня! «Лорд не хочет меня видеть. Я ему не нужен! Наверное, у него уже масса сторонников, зачем ему какой-то чиновник средней руки! Я – дурак! И зачем надо было связываться с этими идиотами!» - думал он свою горькую думу и одновременно шагал в Хогсмит, едва волоча ноги от пережитого потрясения.
В «Кабаньей голове» измученного самобичеванием Томаса встретила удивительная картина: Лорд сидел в обнимку с Вольдемаром, и они что-то пели в унисон. А в углу сидела команда бородатых «Пожирателей смерти» и что-то горячо обсуждала сдавленным шёпотом. Обойдя Лорда бочком, Томас подсел к коллегам.
- Что происходит? – строго спросил он.
- Лорд назвал Путэна своим лучшим другом, - ответили ему.
- Путэна? С чего бы это? – удивился Томас. – Эй, вы, идите спросите у Вольдемара, что произошло.
- По-моему, у вас теперь нет права командовать нами, - пробасил усатый. – Сами-знаете-кто уже выбрал себе фаворита. И я думаю, мы сейчас должны слушаться мистера Вольдемара, а не вас.
- Что? Да… вы… как…
- Так! Кончилось ваше времечко, Лав. Теперь мы переходим в команду Путэна, а он представит нас Лорду. И ещё неизвестно, захочет ли мистер Путэн видеть вас в своём подчинении!
Томас почувствовал себя так, как будто ему прилюдно влепили пощёчину. Теперь стало всё понятно: Лорду оказались не нужны его услуги, именно потому что он нашёл для себя другого человека. Томасу захотелось подойти и врезать Путэну по беззащитному затылку. Но долгая министерская практика взяла своё: он смиренно сел рядом с другими и сложил руки на столе, как прилежный ученик. Лав как никто знал, что век фаворитов быстротечен, особенно если вовремя помочь этот век завершить. «Ничего, Вольдемар, придёт и моё время. Месть сладка!» - думал он, искоса поглядывая на подчинённого.
Между тем, «пожиратели» устали ждать, когда Лорд обратит на них своё внимание, и решили подойти к нему сами, чтобы представиться и выказать готовность к подчинению. Они дружно встали и, бесцеремонно обойдя Томаса, гуськом прошли к столику, где сидели Игнотус, Вольдемар и Аберфорт. Возглавил процессию дородный. Подойдя, он стал покашливать и делать знаки Путэну, но потом догадался, что от близкого общения с зелёной бутылкой Вольдемар перестал понимать невербальный способ общения.
- Кхм. Вольдемар. То есть, мистер Путэн, может быть, вы представите нас господину Дамблдору?
- А? А! Конечно, познакомьтесь, мой господин, это – мистер Фэтс. Он – мой коллега из министерства, - представил Вольдемар дородного.
Фэтс поклонился «лорду» и пробасил:
- Всегда рад услужить. Можете рассчитывать на меня в любом деле.
Игнотус протянул руку для рукопожатия, а Фэтс хотел было протянуть свою, но потом низко склонился, чтобы поцеловать длань лорда. Угадав намерения дородного, Игнотус резко отдёрнул ладонь и спрятал её за спину. Толстяк на миг застыл, но затем отошёл, медленно разгибаясь, и присел за соседний столик.
Вольдемар представил «Лорду» остальных членов команды. Те не стали пытаться целовать руку Игнотусу, а он, в свою очередь, не стал её предлагать.
Среди пришедших на встречу с лордом были руководители мелких отделов министерства и два представителя аврората. Кивая новым знакомым, Игнотус вдруг догадался, что его приняли за кого-то другого. Вопрос, за кого?
Когда процесс представления завершился, Фэтс взял слово.
- Уважаемый мистер Дамблдор. Мы все здесь собрались для того, чтобы стать вашими верными …эээ… друзьями! Поэтому с этой минуты вы можете распоряжаться нами как вам будет угодно. Прикажете разогнать полминистерства – мы всё сделаем. Прикажете собрать войско – будет войско! Да что там, будет армия! Только прикажите!
«Вот это я попал! – подумал Игнотус, во все глаза рассматривая говорящего. – Да они меня за Волдеморта приняли! – вдруг осенило его, когда он прочитал мысли толстяка. – Вот идиоты!»
Теперь стало понятным странное поведение этих людей: и готовность подчиняться, и страх в их глазах, и…
«…А с другой стороны – это ведь интересно. Можно воспользоваться ситуацией, как говорит одна моя знакомая, и такого натворить!»
- Джентльмены, - начал Игнотус, приосанившись. – Я рад всех вас видеть. И у меня для вас уже есть поручение. Нужно сходить в «Три метлы» и сделать кое-какой ремонт. Я там сегодня… принял бой с врагами и немножко… насорил. Вы ведь понимаете, что мы должны соблюдать полнейшую конспирацию. Так что – вперёд, господа!
Господа рванули к выходу, отталкивая друг друга. Каждый хотел продемонстрировать Лорду горячее желание немедленно исполнить его приказ. Последним выскочил Томас Лав.
Вольдемар тоже встал, но Игнотус удержал его за юбку.
- А ты останься, - приказал он.

- Как вы думаете, а что за странный след у Лорда вокруг рта? – спросил один из «Пожирателей» по дороге к таверне.
- Может, он – вампир? – предположил другой.
- Не говорите ерунды. Лорд – вампир. Это бред… - сказал Фэтс, когда они дошли до «Трёх мётел».
Около таверны толпились люди. Команда Лорда со знанием дела стала отсекать любопытных от дома и приводить в порядок развороченное окно…

Игнотус и Вольдемар сидели за столиком и обсуждали вечную тему – женщин. Они так заговорились, что не заметили, что открылась дверь и вошла щупленькая колдунья.
- Как ты мог? – услышал Игнотус над ухом тихий надрывный голос. Он поднял глаза и увидел Сибиллу Трелони. Заплаканное её лицо несло печать скорби по поруганной вере в людей.
- Сиби, радость моя! Сколько лет, сколько зим! – обрадовано воскликнул он.
- Не надо лицемерить! Я всё про тебя знаю! – оскорблено произнесла провидица, заламывая руки. – Ты – просто притворщик!
«Опа! Она знает? Это очень некстати», - подумал Игнотус и встал. Приобняв Сибиллу, он попытался увести её подальше от только что обретённого слуги и выяснить, откуда она знает, что его приняли за Волдеморта.
Но Сибилла была намерена высказаться во всеуслышанье:
- Не трогай меня! – закричала она и принялась молотить кулачками по груди Игнотуса. – Я про тебя всё расскажу в Хогвартсе! И в аврорате!
Вольдемар Путэн понял, что настал момент истины: либо он спасёт хозяина от сбесившейся ведьмы, либо – он плохой слуга.
- Стоять! – воскликнул он, вскакивая, и кинулся к Трелони, чтобы схватить её за руки. – Руки прочь от моего господина!
Ярость оскорбленной женщины сравнима с торнадо. Взбешённая Сибилла оттолкнула Игнотуса и перенесла внимание на уродливую тётку. Ненависть и ревность придали ей сил, она схватила Вольдемара за грудки и злобно зашипела:
- Ах ты, крашеная дрянь! – и, изогнувшись, укусила Вольдемара за шею.
Он завизжал, с трудом отбился от Сибиллы и, схватившись за раненую шею, спрятался под стол.
Окрылённая побитым видом соперницы, провидица издала победный клич, и тут же почувствовала, что тело её онемело, как будто превратилось в камень. Игнотус, наслав на неё парализующее заклятье, подхватил падающую ведьму на руки и унёс в отдельную комнату.

Вольдемар выбрался из своего убежища, пошатываясь, подошёл к столу, схватил зелёную бутылку и стал пить прямо из горлышка. Бутылка поморщилась от столь бесцеремонного обращения, но промолчала. Напившись, Путэн плюхнулся на стул и от непривычных переживаний уснул…
Томас Лав и остальные «Пожиратели» вернулись в «Кабанью голову», чтобы отчитаться о проделанной работе. В таверне их встретила тишина и неподвижный Путэн. Он сидел с закрытыми глазами, голова была откинута назад, а руки безжизненно свисали. На шее алел след от глубокого укуса.

0

14

Глава 13

- Я же говорил, что Лорд – вампир, а вы не верили! – торжествующе воскликнул «пожиратель смерти», который до этого заметил про красный след вокруг рта Игнотуса. – А Путэн – первая жертва.
- Он жив? – осторожно спросил другой.
- Вроде дышит.
- Спит?
- Бледный совсем…
Они обступили спящего и стали прислушиваться к его дыханию. Путэну в это время снилось, что маленький назойливый комар сел ему на шею и пытается проткнуть хоботком кожу. Вольдемар заворочался и сонно забормотал:
- Кыш ты, кровопийца…
- Укушенный…, - пробормотал один из представителей аврората. – А ведь он тоже вампиром станет, я знаю.
- Да… А потом и мы все по очереди, - сказал первый «пожиратель».
- Это почему? – спросили его.
- Потому что мы теперь для Лорда – пища, как Путэн. Он каждого из нас на зуб пробовать будет, вместо салата, стейка и бекона. А у кого кровь слаще – тот на десерт пойдёт.
- Я не хочу на десерт, - воскликнул толстенький чиновник из Отдела по контролю за магическими существами.
- А кто хочет? – развёл руками первый «пожиратель».
- Можно подумать, у нас будет выбор: быть стейком или пудингом, - заметил другой.
- Джентльмены, не порите чушь, - пробасил Фэтс. – Лорд – не вампир!
- Да? По-вашему, Путэн сам себя укусил?
- Давайте разбудим его и спросим. – предложил Фэтс.
- А вдруг он на нас кинется?
- Стыдно, господа! – воскликнул Фэтс. – Восемь взрослых мужчин боятся маленького, тщедушного…
- Вампира! – воскликнул первый «пожиратель». А потом, обращаясь ко всем, предложил: – Может, пойдём по домам?
- Ну уж нет! – свирепо сказал Фэтс, подошёл к спящему Вольдемару и стал трясти его что есть сил.

Комар во сне стал расти, расти, а потом протянул к Вольдемару мохнатые лапы и заревел: «Путэн, проснитесь! Проснитесь, чёрт бы вас побрал!»

Вольдемар открыл глаза и увидел обступивших его товарищей.
- Привет, - пробормотал он с глупой улыбкой.
- Вольдемар! Ответьте нам на один важный вопрос. Кто вас укусил? – спросил Фэтс, глядя на него в упор.
- А? – не понял Путэн.
- Это был Лорд? – спросил один из заговорщиков.
- Не-ет, - ответил Вольдемар удивлённо.
- Тогда кто?
- Это женщина…, - начал он объяснять, а «пожиратели» все как один облегчённо вздохнули. – Она…
- Я думаю, не стоит заставлять нашего друга рассказывать подробности его интимных встреч, - с улыбкой сказал Фэтс.
- Ох, Путэн! – с улыбкой погрозил пальцем чиновник, который занимался магическими тварями. – А ещё женатый человек.
- Друзья мои, вы не поняли. Я жену свою люблю. А эта женщина просто…
- Да ладно вам, Путэн. У всех бывают изредка такие «просто женщины».
- А у кого-то и не изредка!
Заговорщики расслабленно рассмеялись и расселись за столики.
Путэн тоже рассмеялся, но потом подумал о своей юной, но очень ревнивой жене, которой он боялся изменить даже в мыслях, и быстро сказал, как бы оправдываясь:
- Всё было не так! Эта дама накинулась сначала на Лорда, кричала, что всё про него знает. Я пытался защитить нашего господина, а она набросилась на меня как фурия, укусила, а потом Лорд её оглушил и куда-то отнёс.
Заговорщики перестали смеяться и задумались.
- Отнёс, чтобы кровь пить? – спросил первый «пожиратель», а остальные нервно переглянулись.
- А эта дама, случайно, не была похожа на вампира? – спросил другой.
- Опя-ять, - с досадой протянул Фэтс и устало схватился за голову.

Игнотус перенёс Сибиллу в отдельную комнату, защитил дверь заглушающими чарами и сказал:
- Сейчас я тебя расколдую, а ты обещай, что не будешь орать и брыкаться, хорошо?
Сибилла яростно промычала.
- Обещаешь?
На этот раз она глухо прорычала, как тигрица.
- Фините инкантатем!
- Подлец! – зашипела Сибилла.
- Периодически бываю, но не знал, что это тебя так раздражает, - спокойно сказал Игнотус.
- Где моя палочка?
- А? – Игнотус посмотрел на неё удивлённо.
- Ты украл мою палочку!
- Я? Зачем? – ошарашено спросил он.
- Откуда мне знать? Ты… Я… никогда бы не подумала на тебя, - Сибилла скривила рот, а из глаз её полились слёзы.
Глядя на рыдающую подругу, Игнотус испытал жалость.
- Ну-ну, милая моя, - он осторожно подошёл ближе, подсел к ней, а потом, осмелев, приобнял за плечи. – Может, расскажешь, с чего ты взяла весь этот бред?
- Это не бред! – выкрикнула Сибилла и закрыла лицо руками.
- Не бред, не бред. Так, небольшое помешательство, - успокаивающе сказал он, поглаживая её по голове.
Сибилла зарыдала громче.
- То есть, я хотел сказать, ты просто что-то увидела своим… эээ, третьим оком, а потом решила, что это правда. Так ведь часто бывает, да?
- Подлец!
- Опять! – он перестал её гладить.
- Негодяй! Вор!
- Ну, всё, мне это надоело, - Игнотус схватил Сибиллу и повалил на кровать. – Если ты так «рада» меня видеть, я церемониться не собираюсь.
- Отпусти меня! – Сибилла сделала попытку вырваться и даже попробовала повторить трюк, который она проделала с Путэном – укусить Игнотуса в шею. Но тот был начеку и, прижав ей руки, придавил женщину своим телом.
- Будешь ещё? – спросил он с притворной угрозой.
- Ты подлец, - прошептала она, тяжело дыша.
- Конечно, я твой любимый подлец, - тихо сказал Игнотус и поцеловал её в припухшие от рыданий губы.
- Я тебя ненавижу, - сказала Сибилла слабым голосом, когда он оторвался от неё.
- А я тебя обожаю…

Как говаривал незабвенный Альбус Дамблдор, любовь – величайшая сила. Вспыхнув, как фейерверк, она растопила лёд недоверия, и после бурных «выяснений отношений» в постели Сибилла рассказала Игнотусу почти всё об истории с палочкой, благоразумно утаив интимные подробности. Он заверил её, что никогда и ни при каких обстоятельствах не стал бы брать у неё палочку без спроса, а также предположил, что так поступить мог кто угодно, выпив Оборотное зелье. На что Сибилла ответила, что так претворяться невозможно, и что поведение вора было слишком уж похоже на его, Игнотуса, поведение. Так скопировать манеры мог только человек, долго наблюдавший за ним.
В конце концов, уставшая от пережитых волнений, Сибилла Трелони задремала, опустив голову на плечо Игнотуса. А ему было не до сна. Он снова и снова анализировал её рассказ, и в душе зародились смутные подозрения.
- Сиби, - позвал он её.
- А? – отозвалась Сибилла спросонья.
- Скажи, а этот человек о чём-нибудь тебя спрашивал?
- Нет…
- Точно?
- Я не помню, - она закрыла глаза.
- Вспомни, пожалуйста, это важно, - растолкал он её.
- Да, кажется, он спрашивал что-то про бумаги Фламеля, - она снова задремала.
- Ну? – спросил он нетерпеливо.
- Что? – встрепенулась она.
- Что ты ему рассказала?
- Я… О, Мерлин! – Сибилла широко раскрыла глаза и приподнялась на постели. – Я рассказала ему про клонирование, про банк и про хранилище… А! Что я наделала! Игнотус! – она повернулась к нему и схватила за руку. – Надо срочно проверить, в порядке ли бумаги Фламеля! Надо аппарировать в банк! А у меня нет палочки!
Сибилла заломила руки и принялась стонать.
- Тише, тише. Дорогая, я всё сделаю сам, хорошо? – сказал Игнотус, обнимая её.
- Правда?
- Конечно. Только пообещай, что ты сама ничего не предпримешь, угу? Ты мне веришь?
- Да.
- Вот и отлично.

На следующий день ученики Хогвартса вернулись с каникул. Отведя занятия, Игнотус отправился к Минерве.
- Мама, ты не могла бы одолжить мне бумаги Фламеля, те самые.
- Зачем? – удивилась она.
- Мне нужно для уроков.
- Ну, хорошо. Только для этого надо будет отправиться в Лондон, а я сейчас немного занята, - и она указала на кипу прошений и заявлений.
- Что это?
- Министерство проводит очередную кампанию по защите прав учеников. Опять «золотые детки» нажаловались, – она вздохнула. – У преподавателей отняли право самим назначать наказания, теперь отрывать школьников от отдыха можно только с моего письменного разрешения.
- Ого, семестр только начался, а уже столько наказанных, - сказал Игнотус, кивая на стопку бумаг.
- Дети после каникул чрезвычайно расхлябаны.
- Так подпиши все эти прошения, и дело с концом.
- Так нельзя. Надо хотя бы их прочесть.
- Я тебе помогу, - Игнотус взял первый листок. – «Филиус Флитвик просит назначить отработку на сегодня в восемнадцать ноль-ноль Сэмюелю Мэрдоку, пятый курс, Слизерин, за использование заклинаний в качестве ругательств». Подпишешь?
- Конечно, - Минерва наложила резолюцию.
- «Помона Спраут просит назначить отработку Брайану Вайту, пятый курс, Гриффиндор, на сегодня в девятнадцать часов за неподобающее обращение с мандрагорой». А что он с ней сделал?
- Помона сказала, он напоил её огневиски, а та избила соседку по горшку. Что-то они там не поделили, - ответила Минерва, подписывая прошение.
- «Северус Снейп просит назначить отработку Марии Юс сегодня в… двенадцать ночи». Ого!
- Дай мне, - Минерва взяла листок и подписала.
- Ты разрешишь? – недоумённо спросил Игнотус.
- Да, - Минерва отвела взгляд.
- Но в двенадцать часов!
- Я обещала ему любое содействие.
- Но что можно делать с ученицей ночью? Тебе не интересно?
- Вот ты и узнай. А я в банк отправлюсь.

Северус Снейп дождался своего часа: в назначенное время в класс ЗОТС пришла Мэри Юс и уселась за первую парту. Не мешкая, он вывалил перед ней гору сладостей и сказал:
- Мисс Юс, не смотрите на меня так. Это для вас.
- А что с ними делать? – спросила Мэри.
- Вероятно, следует их съесть, но если желаете использовать конфеты по другому назначению…
- Нет-нет.
- Тогда приступайте.
Мэри с опаской развернула первую конфету и зажмурилась. Вероятно, она предполагала, что из фантика выскочит пикси, и стала судорожно вспоминать, как их обезвредить. Знания не торопились всплывать в голове, а потом в них отпала необходимость: конфета оказалась конфетой и ничем больше.
- Мисс Юс, занятия по ЗОТС показали, что вам не хватает выдержки, поэтому сегодняшняя отработка будет посвящена тренировке именно этого качества, – сказал Северус. – Иначе никакая наука не принесёт пользы. Вы должны сидеть за этим столом и ни в коем случае не оборачиваться и ничего не говорить, что бы ни происходило. Задание понятно?
- Да, сэр.
Северус отошёл ей за спину, наложил на девушку чары глухоты и немоты, понаблюдал, как она забавно потёрла уши, а потом сосредоточился и стал призывать злого духа:
- Шшшццихххш мззлыылщщ ззуксс!
Мэри испуганно сжалась, но не обернулась. Вдруг от её тени отделился тёмный, напоминающий дементора, силуэт и подлетел к Северусу. Тот увидел, как в чёрной голове открылась страшная пасть с редкими зубами, готовая поглотить всякого, кто посмел потревожить покой духа.
- Мне нужно поговорить, - сказал Северус на шипящем языке.
Пасть закрылась, а голова наклонилась набок, как будто дух оценивал, стоит ли ему общаться с дерзким незнакомцем или лучше сразу проглотить и дело с концом.
- Пожалуйста, - попросил Северус тихо.
Раздался хлопок, и неожиданно дух исчез, а вместо него появилось странное существо. Оно было небольшого роста, с красной кожей и красными же рогами на лысой голове. Существо хитро смотрело на Северуса глазами-щёлочками и довольно улыбалось во весь огромный рот. Одето оно было в красную набедренную повязку, а в длинных пальцах с острыми когтями держало прозрачную сферу, в которой переливалась голубым светом вязкая жидкость.
- Отчего же не поговорить, - сказало существо нормальным человеческим языком и присело на стул. – Столько лет общаться с себе подобными – это так скучно. А вы, я смотрю, человек весьма замечательный.
Северус перевёл дух и тоже присел.
- Спасибо, - сказал он, а тёмный дух тут же закашлялся.
- Никогда! Никогда не произносите при мне это слово! У меня на него страшная аллергия, - воскликнул он, давясь от кашля.
- Простите.
- Вам ещё повезло, что я так спокойно реагирую, - прочистив горло, сказал дух. – Вот Вельзевул, тот как услышит – сразу в бешенство впадает. Надеюсь, вы не хотели меня разозлить?
- Нет, нет! Мне нужна лишь кое-какая информация.
- Вот как? А я-то надеялся на светскую беседу. Слушаю вас, - дух уселся поудобнее и положил ногу на ногу.
- Я хочу знать, кто наложил проклятье на Мэри Юс и где найти этого человека.
- Вот так прямо взять всё и выложить, да? – дух покачал ногой.
- Я сумел вас вызвать, значит, вы, то есть ТЫ должен мне подчиниться! – твёрдо сказал Северус, вставая.
- О как! И ты, смертный, полагаешь, что сможешь контролировать меня? Да ты даже не смог обеспечить конфиденциальность нашей встречи! – сказало существо и стало беспечно поигрывать сферой.
- Что? – не понял Северус.
- Кошмар в пальто! Знаешь ли ты, что в этой комнате есть ещё кое-кто? – в глазах духа заиграли красные огоньки. – И он очень похож на тебя!
Северус стал изумлённо оглядываться, а потом, догадавшись, взмахнул палочкой и выкрикнул:
- Акцио, мантия-невидимка!
Из дальнего угла прилетела мантия, и Северус увидел скрывавшегося под ней Игнотуса.
- Привет, - сказал Игнотус с виноватой улыбкой. – Как дела? А я тут мимо проходил…
- Ты что здесь делаешь? – крикнул Северус возмущённо.
- Видимо, он за тобой следил, - сказал дух Северусу на ухо и лукаво сверкнул глазами.
- Северус, прости, мне просто стало интересно, что ты делаешь с Мэри по ночам.
- О! Любитель подглядывать? – продолжал нашёптывать дух.
- Вон отсюда! – проорал Северус, схватил Игнотуса за шкирку и попытался вытолкнуть за дверь. Игнотус упёрся руками в дверной косяк и стал изо всех сил сопротивляться столь грубому выдворению.
- Сев, я всё слышал, - прохрипел Игнотус, упрямо цепляясь за дверь.
- Ах, ты слышал?! – Северус удвоил усилия.
– Не выгоняй меня! Если на Мэри наложено проклятье, то я тоже могу помочь!!!
Гулкое эхо повторило: «Помочь… мочь… мочь!» Мэри вздрогнула и подавилась конфетой.
- Может, стоит дать ему шанс, Северус? – спросил дух.
- Пожалуйста, Сев, - попросил Игнотус.
Северус подумал, что если поиски неведомого чародея, заколдовавшего Мэри, окажутся слишком трудоёмкими, то помощник ему пригодится.
- Ну, хорошо, оставайся, чёрт с тобой, - разрешил он, отпуская Игнотуса.
- Всегда пожалуйста, только на ближайшее время я уже ангажирован, - сказал дух, улыбаясь ему.
Потом они уселись втроём друг против друга, и дух, довольно потирая руки, сказал:
- Итак, вы хотите знать, кто наложил чары на эту девицу? Вы оба?
Игнотус и Северус кивнули.
- Отлично. Значит, заключим сделку.
- Какую сделку? – не понял Северус.
- Обычную. Как Фауст и Мефистофель.
- Но в книге Гильберта Тёмного указано, что ты должен помогать мне бескорыстно! – возмутился Северус.
- «Бескорыстно»? Такого слова нет в моём лексиконе.
- Но Гильберт Тёмный…
- Гильберт Тёмный жарится у нас в аду уже без малого пятьсот лет. Как вы думаете, за эти годы можно выработать иммунитет к его чарам?
- Чёрт! – воскликнул Северус и ударил кулаком по столу.
- Я уже здесь, - отозвался дух.
- Хорошо, каковы условия? Душу не отдам, сразу предупреждаю.
- Я тоже, - сказал Игнотус.
- Полноте, у меня не тот уровень. Охотники за душами у нас – элита. А я – так, мелкая сошка. Могу лишь подправить ваш внешний облик без ущерба для внутреннего содержания. Скажем, изуродовать лицо, испортить кожу, вызвать внезапное ожирение или облысение. Или наоборот – сделать вас красавцами, каких свет не видывал.
Северус и Игнотус переглянулись.
- Мне, пожалуйста, волосы чуть погуще, и нос попрямее, - сказал Игнотус духу. – А можно кое-что увеличить? Чуть-чуть? – спросил Игнотус, доверительно наклонившись к нему и показывая, насколько он хочет увеличить это «кое-что».
- Ха-ха! Хорошая шутка, - сказал дух. – Но, боюсь, я буду менять вашу внешность только ради собственного удовольствия. Да-да, - он покачал головой. – Хотя вам двоим беспокоиться не о чем. Вот ты, Северус, не слишком заботишься о том, как выглядишь. Значит, сделать тебя ещё уродливее будет неинтересно. А тебя, - он обратился к Игнотусу, - сколько не уродуй, всё равно толку не будет с таким самомнением. Так что, дорогие мои, вы потеряете немного. Ну что, согласны?
- Я согласен, - сказал Северус.
- Экий ты смелый, - поразился Игнотус, поворачиваясь к нему. – А я бы ещё поторговался. И потом, я так и не понял, что будет со мной?
- Ничего особенного, - ответил дух. – Никто и не заметит.
- И всё-таки? – Игнотус наклонился поближе к чёрту.
В этот момент Мэри Юс икнула и стала беспокойно ерзать на стуле.
- Профессор, а можно выйти? – жалобно спросила она, не оглядываясь.
- Кажется, ей стало плохо, - отметил дух.
- Ещё бы, столько съесть, - сказал Северус. – Давайте быстрей договаривайтесь, время дорого. Игнотус, если ты не хочешь, можешь идти на все четыре стороны.
- Хорошо, хорошо. Я тоже согласен, - махнул рукой Игнотус.
- По рукам! – воскликнул дух и щёлкнул пальцами. – Подпишите договор, - он вытащил из ниоткуда пергамент и два пера, уже смоченных чернилами.
Игнотус и Северус подписали договор, и пергамент тут же исчез.
- Ну? – спросил Северус, сцепив руки в замок. – Кто он?
- Это некая Еленка Вольска, найти её можно в Трансильвании, - быстро сказал дух и с хлопком обратился в тень. Тень соединилась с тенью Мэри Юс, а на стуле, где дух сидел, осталась лишь тёмная пыль да старый пергамент. Это был второй экземпляр подписанного ими договора.
- Профессор, - ещё жалобнее попросила Мэри. – Можно уже?
- Я пойду, - прошептал Игнотус и тут же выскочил вон.
Северус снял с Мэри чары и сказал:
- Можете идти, мисс Юс. Думаю, сегодняшний урок пошёл вам на пользу.
Мэри, зажимая рот, умчалась из кабинета, и Северус услышал за дверью её громоподобный топот.

После общения с обитателем потустороннего мира Северусу страшно захотелось спать. Но он заставил себя прийти в лабораторию и проведать Стролли и Мэри Юс-номер два. Северус проверил состояние девушки, посчитал и добавил нужные ингредиенты и только тогда заметил, что домовуха не спускает с него изумлённых глаз.
- Что? – спросил он недовольно.
- Хозяин, это вы?
- Не понял? Ты ещё кого-то ждала?
- Нет. Только вы на себя не похожи.
- Что? – Северус наколдовал зеркало и внимательно вгляделся в своё отражение.
С первого взгляда вроде бы ничего не изменилось. Но… Всегда свисающие неопрятными сосульками волосы теперь струились изящными волнами и были блестящими и чистыми! Глаза стали больше и выразительнее, и даже появилась лёгкая поволока. Ресницы стали гуще и устремились вверх. Нос приобрёл благородную орлиную форму, а губы стали полнее и ярче. Кожа лишилась обычного желтоватого оттенка и окрасилась в аристократическую бледность. Северус открыл рот и увидел, что зубы стали белоснежными и ровными. Форма бровей почти не изменилась, но в этом «почти» и заключалась вся соль! Из зеркала на Северуса смотрел ещё молодой и очень привлекательный мужчина.
«Какой кошмар!» - подумал профессор.
Северус прекрасно понял, в чём парадокс своеобразного наказания тёмного духа: красивому и одинокому мужчине, которому в ближайшем будущем грозит женитьба, в Хогвартсе не будет спокойной жизни. А именно к покою он и стремился все последние годы. Он ощупал свои плечи и почувствовал, как взбугрились под рукавами мышцы. «Теперь я ещё и накаченный», - подумал он и разочарованно застонал.

Игнотус побежал к себе и у входа столкнулся с Минервой. Она была чем-то очень озабочена.
- Игнотус, боюсь, с бумагами Фламеля ничего не выйдет – Сибилла забрала их себе ещё в сентябре, а я не могу её нигде найти, - сказала она устало.
- Да ты что?! – Игнотус сочувственно покачал головой. – Ну, ничего, потом найдётся.
- Я тоже так думаю. Что Северус?
- Я ходил на его занятия: ничего особенного. Он показывал Мэри методы борьбы с красными фонарниками в полной темноте, - ответил Игнотус почёсывая низ спины.
- Понятно. А что это с тобой?
- Да так, зелье Обжигающее на стул пролил. Заживёт, ничего страшного.
- Ты поосторожнее. Спокойной ночи.
Она пошагала к себе, а Игнотус забежал в свою спальню и стал яростно чесать то место, откуда растут ноги.

Ранним утром Игнотус прибежал к Северусу.
- Слушай, Сев, вчерашний договор у тебя? – нетерпеливо сказал он вместо приветствия. – Что там написано по поводу того, как мы можем избавиться от этой напасти?
- Возьми на столе, - махнул рукой Северус, не вставая с кровати.
Игнотус отыскал листок и стал пробегать глазами:
- Так… Так… Это не то… Вот! «Избавление от проклятия наступит тогда, когда тёмный дух освободится и вернётся к себе в ад». Что это значит? - спросил он, почёсываясь.
- Вероятно, мы сможем избавиться от его колдовства, как только освободим Мэри от чар, - сказал Северус.
Он встал и расправил плечи, играя мышцами. Игнотус глянул на него и ахнул.
- Вот как он тебя наказал! – воскликнул он изумлённо, подошёл к Северусу и пощупал его бицепсы.
- И лицо! И волосы! Надо же! Северус, ты у нас теперь красавец!
- А то, - сказал Северус, поводя плечами. – Ну, а у тебя как?
- А что у меня? У меня всё нормально, - Игнотус снова почёсался.
- Ну-ну. А чего глаза бегают?
Игнотус беспокойно походил по комнате туда-сюда, потом остановился и неожиданно взвыл:
- Это ужас какой-то! Я всю ночь не спал! А утром обнаружил… Ох… Смотри.
Он повернулся спиной, приподнял край мантии, и Северус увидел… маленький, покрытый редким пушком… хвост!
- Да… Красотища какая, - задумчиво сказал Северус.
- Я чего только с ним не делал – отрастает, зараза, заново.
- А заклинаниями пробовал?
- Да… Бесполезно.
- В принципе, ничего страшного. Бес был прав – если ты не будешь его специально демонстрировать, никто ничего не заметит.
- А как же я буду… С женщинами?
- Здесь сложнее, - Северус сделал вид, что задумался, а сам изо всех сил сдерживал улыбку. – С другой стороны, можно найти любительниц и такой… хм, экзотики. И тогда твой маленький мохнатый друг превратится в достоинство.
- Надо срочно что-то делать! Надо найти эту Еленку и заставить её снять проклятье! – воскликнул Игнотус возбуждённо.
- Ты прав, - Северус стал серьёзным. – Беда в том, что я не могу сейчас поехать в Трансильванию – у меня столько дел.
- Ничего, и без тебя найдутся люди, - сказал Игнотус и выскочил за дверь.

В то же утро Игнотус отправил сову в Министерство с письмом Вольдемару Путэну. А вечером в «Кабаньей голове» собрались заговорщики в ожидании нового приказа Лорда. И «Лорд» не преминул явиться. Он произнёс туманную патриотическую речь о необходимости сплотиться вокруг него, потому что скоро, очень скоро настанет час, когда господам не надо будет прятаться по кабакам, а надо будет брать власть в свои руки. Заодно он заявил, что для продолжения борьбы ему просто необходимо найти в Трансильвании некую Еленку Вольску и привезти её прямо сюда живой и невредимой. Услышав про Трансильванию, господа побледнели и начали посматривать в сторону выхода. И только верный Путэн изъявил готовность тотчас же отправиться хоть на край света, лишь бы заслужить доверие Лорда.

0

15

Глава 14

Северус Снейп сидел в главном зале за обеденным столом рядом с Игнотусом. Общая тайна сплотила их, и оба впервые в жизни ощущали себя единой командой.
- Я отправил в Трансильванию своих друзей. Скоро эта Еленка будет здесь, - сказал Игнотус тихо. – С проклятием Мэри будет покончено.
Они одновременно посмотрели на Мэри, которая уплетала за обе щеки вишнёвый пирог.
- Хорошо, - сказал Северус. – А люди надёжные?
- Конечно, я за них ручаюсь, - Игнотус важно выпрямился.
- Как поживает твоя пятая конечность?
- Растёт, - он тяжело вздохнул. – Ты знаешь, он реагирует на моё настроение. Как у собаки… Вчера на уроке, ни с того, ни с сего, начал вилять, пришлось к стенке прижиматься. М-да… А ты как? Дамы с тебя глаз не сводят.
- Сегодня нашёл под дверью фотографии одной ученицы в неглиже.
- Ух-ты, покажешь?
- Угу. Все эти девочки как с ума посходили: смотрят на меня как… Мэри на торт. О, гляди, - он кивнул на стол Пуффендуя.
В это время Мэри вожделенно рассматривала кусок розового торта. Сначала она бережно слизала с него крем, а потом вонзила зубы в податливую мякоть и, откусив приличный кусок, блаженно закрыла глаза. Игнотус сглотнул.
- Везёт тебе. Эх, я бы на твоём месте так развернулся! – прошептал он.
- Вот потому-то ты и не на моём месте. Каждому своё.
- Кстати, я вот думаю, откуда ты узнал про проклятье Мэри? – спросил Игнотус, пытливо глядя в глаза Северусу.
- Я всё-таки профессионал, - ответил Северус жёстко. – Распознавать такие вещи – часть моей работы. А что?
- Нет, ничего. Я просто поинтересовался.

А в это время команда «пожирателей смерти» во главе с Вольдемаром Путэном рыскала по далёкой Трансильвании в поисках загадочной Еленки Вольски. Команда состояла из четырёх человек: Путэн, Фэтс, представитель аврората и чиновник из отдела магических тварей. Игнотус лично отобрал их для выполнения такого ответственного задания. Остальные заговорщики пожелали им удачи, подавив коллективный вздох облегчения. Всё-таки, все любят пользоваться плодами власти, но не каждый готов рисковать за них головой, тем более, когда речь идёт о путешествии в страну, издавна слывшую прибежищем вампиров.
Местные жители холодно встречали чужаков и неохотно отвечали на вопросы. Наконец, удача улыбнулась «пожирателям». В забытом богом хуторе отыскался болтливый абориген, который и рассказал, что милях в пяти стоит одинокая заброшенная усадьба, в которой и обитала когда-то семья Вольски.
- Может, и живёт там сейчас кто-нибудь из этих пришлых. А вообще-то, их племя давно отсюда выгнали, ещё в сороковые годы, - сказал он, напутствуя их.
Спускались ранние сумерки, когда «пожиратели» добрались-таки до заброшенного дома. Усадьба выглядела пустой и безжизненной, но в одном окошке горел тусклый свет. Промозглый зимний ветер расшевелил чёрные корявые кусты заброшенного сада, а старая деревянная калитка с треском захлопнулась, как бы утверждая: «путь закрыт».
После недолгих препирательств команда Тёмного лорда постановила, что идти в дом надо двум добровольцам, а остальные должны сидеть в засаде и, в случае чего, прийти на помощь. С этим согласились все, однако добровольцы не спешили вызываться.
- Путэн, вы у нас главный, вот и идите первым, - сказал один из «пожирателей».
- Я… Я пойду, - смело пропищал Вольдемар тонким от страха голоском. – А кто со мной?
Заговорщики стали переглядываться.
- Идти должен тот, кто по долгу службы сталкивается с опасностью. Вы ведь из аврората? – обратился толстенький чиновник к высокому и тощему. – Вот и покажите аврорскую доблесть.
- Помилуйте, я уже десять лет на бумажках сижу. По-моему, идти должен тот, кто помоложе и порезвее.
- А давайте тянуть жребий, - громко предложил Путэн.
- Может быть, не стоит полагаться на слепой случай, - возразил Фэтс. – Должен быть разумный подход.
- Я за жребий! – громко сказал толстенький.
- Эй, кто это там ходит?! – со стороны дома раздался неприятный скрипучий голос, и заговорщики вздрогнули от неожиданности. – Пошли вон, а то прокляну!
Заговорщики молча застыли.
Первым опомнился Фэтс.
- Добрый вечер! – крикнул он по-сербски. – Мы ищем госпожу Еленку Вольску.
- А зачем она вам? – говорившая, похоже, заинтересовалась.
- Это она! – прошептал Путэн товарищам, округлив глаза.
- Мы хотим предложить ей поездку за границу! – продолжил Фэтс.
- Ах, вы…, - та, видимо, разозлилась. – Никуда я отсюда не уеду! Это моя земля! А будете ходить здесь, я на вас такое проклятье напущу, век не опомнитесь! И дети, и внуки ваши, до седьмого колена…
Она продолжала злобно кричать, а Вольдемар твёрдо скомандовал:
- Будем брать!
И мужественно выдвинул нижнюю челюсть.
«Пожиратели» вынули палочки и, чеканя шаг, плечом к плечу подошли к входной двери. Без труда выломав её, они ворвались в дом и увидели ту, которая кричала им проклятья. Это была древняя-древняя сморщенная старуха.
Она оказалась очень худой, и походила на злобную шипящую мегеру. Несмотря на возраст, старуха оказала стойкое сопротивление, проявив неожиданную силу и сноровку. Она царапалась и кусалась, однако справиться с четырьмя взрослыми мужчинами ей, конечно, не удалось. «Пожиратели» связали и даже взнуздали упрямую ведьму, а потом устало развалились в пыльных креслах. Добыча была поймана, осталось лишь отнести её хозяину.
- Это была блестящая операция! – похвалил себя и других «пожирателей» Путэн. – Лорд будет нами доволен!

Северус Снейп во всей полноте ощутил, что значит быть желанным мужчиной. С тех пор, как его внешность претерпела лёгкие, но такие удивительные изменения, дамы начали брать этот холостяцкий бастион решительным и неумолимым штурмом.
Помфри одаривала его печёными изделиями собственного производства, обильно сдобренными приворотным зельем. Северусу не раз приходилось тайком выбрасывать всё это кулинарное великолепие, хоть его и подмывало угостить им какого-нибудь соплохвоста или, на крайний случай, ядовитого паука.
Помона заставила его комнату благоухающими цветами, отчего у профессора образовалась дикая бессонница, и он, раздражённый, вызвал эльфа, чтобы тот убрал все эти веники куда подальше.
Хуч, раньше беспрестанно предлагавшая ему полетать на мётлах при полной луне, наконец, поняла, что этим Северуса не прельстишь, и перешла к более открытой тактике – просто как бы невзначай стала прижиматься к нему округлостями своего крепкого тела и дышать в шею. Северус подрагивал от мурашек.
Кроме того, многие ученицы Хогвартса от тринадцати и старше смотрели на него так откровенно и сопровождали взгляды такими причудливыми фантазиями, что не очень опытному в любовных делах Северусу бывало стыдно. Легилименция, конечно, штука полезная и познавательная, но иногда – очень утомительная. Несколько раз он находил в своей постели особо одарённых девушек, которым удавалось открыть дверь в его спальню, несмотря на охранные чары.
Его засыпали письмами, фотографиями и кричалками, которые громко вопили о любви к профессору очередной бесшабашной девицы. Однажды такая кричалка испортила ему настроение во время обеда. После громкого «Я вас люблю, профессор!», прозвучавшего на весь зал, все затихли, а Макгонагалл строго посмотрела на него и многозначительно поджала губы. А потом один на один прочитала Северусу лекцию об ответственности за совращение малолетних.
В общем, страсти по Северусу кипели, но он оставался верен лишь одной капризной даме – науке о зельях. Мысль о Гениалиссимусе не покидала его почти никогда, а мечта прославиться в веках заставляла работать и работать.
Однажды вечером он шёл из лаборатории к себе в спальню и услышал шорох.
«Опять очередная девица», - подумал он.
У двери в его комнату действительно стояла девушка и как-то странно наклонялась, демонстрируя пышный тыл.
«Ну и фантазия у этих нимфеток».
Он закашлялся, а девица выпрямилась и повернулась к нему.
- Мисс Юс? Вы? Здесь? – изумился он.
- Профессор, я…, - начала объяснять Мэри.
- Ну, а вы-то здесь что забыли?!
- Я… понимаете…
- Как вам не стыдно!
- …крысу искала.
- Крысу? – Северусу вдруг стало совестно оттого, что он подумал про Мэри.
- Да, она сбежала сегодня. И вот я её ищу…
- Немедленно идите к себе, - тихо сказал Северус и открыл дверь.
- Спокойной ночи, профессор, - Мэри медленно повернулась и ушла, грустно шаркая ногами.
Северусу вдруг стало её жаль. Но, зайдя в комнату, он обнаружил на столе горшок с геранью, видимо, оставленный Помоной, и в сердцах превратил его в чайник. Жалость улетучилась, навалилась усталость, он упал на кровать и уснул.

Разбудила его Стролли.
- Хозяин, - позвала она.
- Что! – спросил Северус спросонья.
- Вы велели разбудить. Девушка… она шевелится!
В мгновенье ока Северус вскочил и кинулся в лабораторию.
Девушка в котле не просто шевелилась – она металась, расплёскивая жидкость, открывала рот и мотала руками.
«Мерлин, неужели сегодня? – подумал Северус, склонившись над котлом. – Но ещё, по крайней мере, две недели должно пройти!»
Профессор почувствовал, что сейчас совершенно не готов встретиться с Мэри-номер-два. «Что же делать? Я и подготовится толком не успел» - думал он. Но потом Северус сумел задавить восходящие в душе ростки паники и собраться с мыслями. «Так. Не трусить. Она – всего лишь плод моих трудов. Я – её создатель. Поэтому я - главный».
Попытка самоуспокоения была прервана плеском: девушка протянула к профессору мокрые руки со слегка зеленоватой кожей, цепко схватила его за грудки и открыла рот.
Северус не на шутку испугался. На миг ему почудилось, что он создал злобного монстра, который сейчас вонзится ему в глотку острыми зубами и отхватит часть плоти.
Между тем, не отпуская Северуса, девушка села и открыла глаза!.. Глядя в их ангельскую голубизну, он понял, что никакой она не монстр, а лишь наивное, беззащитное дитя, которое неожиданно пробудилось среди ночи от приснившегося кошмара! Девушка сделала глубокий вдох и тут же закашлялась. Пытаясь снова вдохнуть, она отпустила Северуса и прижала руки к груди. Он во все глаза смотрел на неё, не веря себе.
«Неужели получилось?! Это невероятно!»
От созерцания созданной им Галатеи его оторвала Стролли. Она, наверное, уже давно стояла рядом и что-то говорила, но он не слышал. Тогда домовуха сильно подёргала его за мантию.
- А? – он ошалело перевёл взгляд на Стролли.
- Мантия, хозяин, - сказала она, протягивая ему тёплую синюю мантию.
- Зачем? – не понял Северус.
- Мантия. Для девушки, - ответила Стролли, указывая ему на Мэри-номер-два.
Он взял одежду и протянул девушке. Та вопросительно посмотрела на него огромными голубыми глазами, потом на синий свёрток и непонимающе улыбнулась. Северус озадаченно поёрзал и покосился на домовуху – та ободряюще закивала – и обратился к девушке:
- Одеть. Мантию. На себя, - сказал он, помогая себе жестами.
Девушка закивала и протянула ему руку. Он осторожно взял её и помог Мэри встать. Потом, стараясь не дышать, облачил её в мантию и, подхватив подмышки, перенёс на пол. Девушка, с трудом удерживая равновесие, сделала несколько несмелых шагов и радостно засмеялась.
Потом она подошла к Северусу и коснулась его груди.
- Северус, - представился он. – А это – Стролли.
- Северус, - повторила девушка нежным голосом. – Стролли.
Домовуха ахнула и восторженно сложила тощенькие ладошки.
- Какое чудо! – умильно произнесла она.
- Чудо, - повторила девушка. – Северус – Стролли – чудо.
Профессор устало опустился на стул. «Неужели всё? Конец бессонным ночам и постоянным дежурствам. Надо же! Я создал своё единственное дитя и не получил от процесса никакого удовольствия. Всё не как у людей!»
Остаток ночи он провёл, наблюдая за «новорождённой». Она с любопытством ходила по лаборатории и задавала кучу вопросов, а Стролли ей отвечала. Северус записывал свои наблюдения в дневник, чтобы потом внимательно проанализировать. Говорить с девушкой не было сил, так потряс его сам факт её существования.

Утром к нему подошёл Игнотус и прошептал:
- Важные новости. Еленка Вольска нашлась.
- Где она? – спросил Северус.
- Здесь, у Аберфорта. После обеда пойдём туда поговорить с ней.
С грехом пополам отведя уроки, Северус наказал Стролли строго следить за Мэри-номер-два и отправился в «Кабанью голову».
Аберфорт был недоволен.
- У меня и так клиентов мало, а твои хулиганы сюда ещё старуху полоумную притащили, - начал он выговаривать Игнотусу.
- Ладно тебе, ты бы лучше прибрался здесь, тогда, глядишь, и люди бы к тебе потянулись, - сказал Игнотус. – А где Вольдемар и остальные?
- Выгнал я их! Надоели хуже смерти! Всё байки рассказывают, как их там чуть вампиры не покусали. Тоже мне, Ван Хельсинги нашлись.
- А она где? – спросил Северус.
- Да здесь она – в задней комнате. Эти архаровцы хотели с собой её забрать, думали, я со старухой не справлюсь!
Не слушая ворчания Аберфорта, Северус и Игнотус вошли в комнату.
Старуха сидела на кровати и мерно покачивалась. Увидев вошедших, она вся сжалась и злобно глянула на них.
- Ну, вот мы и свиделись, мадам Вольска, - сказал Игнотус. – Что вы можете сказать по поводу проклятья, наложенного на некую Мэри Юс?
Еленка прищурилась и вдруг безумно захохотала. Северус вытащил палочку, и старуха перестала смеяться. Она сидела, переводя испытующий взгляд с одного на другого. Потом она тяжело вздохнула и неожиданно вполне здраво произнесла:
- Неужто и мне возмездие пришло?
Мужчины переглянулись, а старуха сказала:
- Видно, настал мой час расплаты, только позвольте перед смертью душу облегчить, господа хорошие.
И она поведала им удивительную историю.

Род Вольски берёт своё начало в далёкой древности. По мужской линии Вольски были великими воителями, не ведающими страха и прощения. Ещё столетие назад поселились они в прекрасной Трансильвании и думали, что будут жить и процветать на этой благодатной земле.
Но в сороковых годах по Европе пронёсся ураган жутких событий – Гриндевальд разорял и уничтожал многие магические семьи под корень. Не избегла этой участи и её семья. Тиран не терпел ни малейшего сопротивления, а гордый род Вольски, который никогда не подчинился бы чужаку, вступил в борьбу с Гриндевальдом.
И тогда он сам прибыл в их усадьбу вместе с большим отрядом приспешников. Они убили всех. Не пожалели ни детей, ни стариков. Сама Еленка гостила у тётки и чудом осталась жива. Узнав о случившемся, она поклялась отомстить извергу и всем его потомкам.
В сорок пятом злодей пал от рук великого колдуна, а его семья уехала заграницу. Много лет Еленка искала их, чтобы осуществить свою месть. И вот, тринадцать лет назад она, наконец, напала на след дочери Гриндевальда. К сожалению, та уже покоилась в могиле, но оставила потомство – дочку Алису. Еленка нашла её в Насыпном Нагорье. Долго она наблюдала за женщиной и её маленькой дочерью. Девочка была похожа на ангелочка, и Еленка, глядя на неё, подумала, что не сможет просто взять и погубить молодую мать и ребёнка. Но потом она вспомнила своих младших братьев и сестёр, которых в своё время не пожалели гриндевальдовы палачи, и решила всё же завершить начатое дело.
Однако быстрая смерть внучки тирана виделась Еленке слишком лёгкой карой за пережитые ею страдания, и она придумала отомстить так, чтобы та помучилась.
Дождавшись, когда женщина с ребёнком выйдут на прогулку, она подошла ближе и наложила на Алису чары Долгой смерти, от которых человек умирает в течение целого года. А на девочку наложила проклятье, из-за которого та на всю жизнь останется некрасивой. Девочка заплакала от страха, а её мать, так ничего и не поняв, увела ребёнка прочь. Потом Еленка прожила в Англии ещё целый год, и лишь после смерти Алисы Юс вернулась домой.
Однако судьба наказала её за злобу. Дети и внуки вскоре умерли, а сама она ждёт своего часа, как избавления. Но смерть не торопится приходить, продлевая её муки. И только одна мысль гложет Еленку: если бы смогла она хоть как-то исправить содеянное, то её душа предстала бы перед Всевышним очищенной от скверны.

Закончив рассказ, старуха схватилась за голову, и, покачиваясь из стороны в сторону, что-то зашептала. Похоже, она молилась. Северус и Игнотус молчали.
Наконец, старуха перестала шептать и громко произнесла:
- Я готова умереть.
- Не торопитесь, - сказал Северус. – У вас будет шанс исправить если не всё, то, хотя бы часть содеянного вами зла.
- Как это? – спросила Еленка.
- Мы здесь, чтобы избавить Мэри Юс от вашего проклятья, - ответил Игнотус. – А если вы окажете нам помощь, то можете умирать себе спокойно.
Старуха бухнулась перед ними на колени и заверещала что-то по-сербски.
- Ну-ну, мадам, не стоит благодарности, - Игнотус приподнял её и усадил на кровать. – Давайте по существу: вы знаете, как снять проклятье?
Еленка вытерла слёзы и ответила:
- Да. Только мне нужна помощь. Одна я не смогу.
- Помощь у вас будет. Что ещё?
- Нужно дождаться нужной фазы Луны. Обряд можно совершить в первую ночь полнолуния.
- Дождаться, так дождаться, - сказал Игнотус и подмигнул Северусу.
До полнолуния оставалось несколько дней. Старуха осталась в таверне под присмотром Аберфорта, а Северус с Игнотусом отправились в Хогвартс.

По дороге они обсуждали рассказ Еленки и сошлись во мнении, что в лихие времена каких только трагедий не случается.
Неожиданно Игнотус спросил:
- Скажи, Сев, а ты бы стал вот так мстить за семью?
- У меня нет семьи, - отрезал Северус и помрачнел.
- А как же я?
В ответ Северус промолчал.
- Ну, а если у тебя была бы, скажем… дочь… Ты бы мстил за неё?
Снейп остановился и внимательно посмотрел на Игнотуса. «Нет. Похоже он просто так спросил. Откуда ему знать про…», - подумал он и пошагал дальше.
Игнотус смотрел ему вслед и размышлял:
«Что же ты скрываешь, Северус? Куда ты всё время пропадаешь? Откуда узнал про проклятье Мэри? Надо будет непременно выяснить. А заодно разрешить ситуацию с палочкой Сибиллы».
Он нащупал в кармане мантию-невидимку, с которой в последнее время не расставался, и догнал Северуса.
В Хогвартсе Игнотус сделал вид, что идёт к себе, а сам, спрятавшись под мантией, последовал за Северусом. Тот, поминутно оглядываясь и прислушиваясь, стал петлять по коридорам замка, пока не достиг самой дальней башенки, куда почти никто никогда не заглядывал.

0

16

Глава 15

Северус подошёл к едва заметной двери и взмахнул палочкой. Дверь быстро и бесшумно отворилась, и он тут же исчез за ней. Игнотус поспешил следом, но войти так и не смог. Чертыхаясь, он развернулся и уже хотел было уйти, как вдруг что-то липкое и извивающееся упало ему на голову. Это что-то скатилось по мантии вниз и оказалось флоббер-червём. Игнотус посмотрел наверх и увидел Пивза, в руке у него была ещё парочка склизких тварей. Привидение хохотнуло и хотело удрать, но, замороженное заклинанием Игнотуса, шмякнулось об стену и медленно сползло вниз.
- Попался! – Игнотус снял мантию-невидимку и торжествующе вставил руки в боки. – Сейчас я тебя буду мучить!
- Нет! Нет, пожалуйста, не надо, - залепетало привидение одними губами.
- Как же нет? Сам посуди, иду я себе, никого не трогаю, а тут сверху на меня такая гадость падает. Нехорошо.
- Так я же не в тебя целился, а в дверь. Червяк попадает в дверь и летит вверх, а я ловлю. Это у меня игра такая.
- Врёшь!
- Сам проверь.
Игнотус взял червяка и бросил в дверь. Тот долетел до двери и, оттолкнувшись от невидимой преграды, мгновенно спружинил назад. Игнотус не успел увернуться, и скользкое пресмыкающееся попало ему прямо в лоб. Он ругнулся и вытерся, а Пивз захихикал.
«Значит, Северус поставил сильнейшие отталкивающие чары, - подумал Игнотус. – Вот почему я не смог войти. Что же он там прячет?»
Ледяная корка вокруг Пивза уже слегка подтаяла, и он, кряхтя, попытался высвободиться.
- Пивз, а ты давно приметил эту дверку? – спросил Игнотус, снова замораживая привидение.
- Недели четыре назад. Развлечение так себе, но иногда забавляет, - Пивз оставил свои попытки и лежал спокойно, как только может лежать привидение.
- А кто туда ходит, видел?
- Конечно. Снейп-зельевар и домовуха его.
- Ну, а… что за дверью, ты знаешь? – спросил Игнотус тихо и затаил дыхание.
Пивз ухмыльнулся и промолчал.
Игнотус поднял палочку.
- Не знаю я! – закричало привидение. – Мне туда хода нет!
Игнотус разочаровано нахмурился.
- Но зато я кое-что слышал, - сказал Пивз, хитро улыбнувшись.
- Что?!
Полтергейст сделал большие глаза, надул губы и издал неприличный звук.
- Ах, ты…, - Игнотус взмахнул палочкой, и корка льда стала толще раза в два.
Скованный холодным пленом, Пивз испугался и глухо закричал:
- Это произвол! Я буду жаловаться директору!
- Ась? – Игнотус издевательски повернулся ухом. – Не слышу.
- Я… я всё скажу! Выпусти!
- Ну, говори.
- Там за дверью есть кто-то третий. Но он ни разу не выходил.
- Кто третий?
- Не знаю.
Игнотус задумался.
- Вот что, дорогой мой полтергейст, будешь следить за этой дверью. Как только этот третий выйдет, мигом сообщишь мне, понял?
- Угу.
- И учти, против моей палочки у тебя шансов нет, - сказал Игнотус и для наглядности обдал Пивза новой порцией холода.

Спустя несколько дней, Северус отправился с Мэри в Лондон, чтобы купить ей волшебную палочку. До этого он каждый вечер проверял её знание теории ЗОТС и остался доволен: Мэри знала назубок все способы борьбы с тёмной магией, включенные в школьную программу, и даже сверх того. Метод Фламеля с использованием зелья «Живой мысли» и заговорённой пыли действовал безотказно. Помимо ЗОТС, девушка имела неплохое представление о других науках, кроме, естественно, зельеварения: собирая книжную пыль, профессор старательно избегал любых книг о зельях.
Наблюдая за своей подопечной, Северус ловил себя на мысли, что она не похожа на прототип не только внешне, но и внутренне. Что-то было в ней наигранное, непостоянное, чего в наивной толстушке Мэри не наблюдалось и в помине. Со своим создателем Галатея вела себя безупречно: слушалась, выполняла все требования и охотно общалась. Однако, иногда в её ангельских глазах сквозило какое-то едва уловимое… превосходство? Кокетство? Или хитрость? Северус смотрел на неё и не мог разобраться.
В городе Мэри восторженно разглядывала витрины и радостно подпрыгивала при виде сказочно красивых волшебных вещиц.
- Ах! Какие мантии! – воскликнула она у магазина мадам Малкин. – Может, зайдём?
И посмотрела на Северуса таким дивным ангельским взглядом, что он почувствовал то, чего не чувствовал никогда. Обычно люди называют это умилением.
- Давай, только недолго, - разрешил он.
Тон его был строгим, но когда Мэри радостно взвизгнула и одарила его лучезарной улыбкой, уголки рта сами собой поднялись вверх.
В магазине Мэри перемерила кучу одежды, и, демонстрируя её Северусу, устроила маленькое представление. Он скептически отнёсся к её дефиле, а потом и вовсе сказал, что пора идти. Мэри надула губки и отвернулась.
- Разве мы ничего не купим? – спросила она, и посмотрела на него влажным взглядом.
- Мэри, мы купим только палочку и поедем обратно. У тебя предостаточно форменных мантий и всего остального.
- Но мне так хочется. Давай купим хотя бы эти три.
- Нет.
- Ну, пожалуйста!
- Мэри.
- Я хочу!
- Нет.
- Но у меня совсем ничего нет!
Это, конечно, была неправда. Верная Стролли позаботилась о гардеробе девушки ещё несколько дней назад.
Мэри всхлипнула и закрыла лицо руками. Посетители магазина все как один уставились на него и плачущую Мэри. В их взглядах он прочёл осуждение и жалость. Глядя на её вздрагивающие плечи, Северус почувствовал себя скотиной.
- Хорошо. Мы купим. Но только одну мантию, - сказал он подумав. – Вот эту.
Он показал на одну из тех, что Мэри примеряла. Она скорбно глянула на его выбор и разревелась ещё сильнее.
«Не хватало ещё привлечь к себе всеобщее внимание, - подумал Северус. – С другой стороны, она – девушка. Ей нужно много одежды. Придётся раскошеливаться».
- Ну ладно, мы купим всё, - сказал он.
Мэри тут же вскочила и кинулась ему на шею.
- Спасибо, Северус! – воскликнула она с улыбкой и чмокнула его в щёку.
«Опять этот взгляд. Что она со мной делает?»
Из магазина они вышли нагруженные сумками. Северус хотел трансфигурировать их во что-нибудь маленькое, но Мэри снова заартачилась. Она шла, гордо помахивая яркими пакетами, как будто хвасталась добычей.
У Оливандера посетителей не было, и Северус облегчённо вздохнул.
- А! Мистер Снейп, как поживаете? – Оливандер посмотрел на них с любопытством. – Приветствую вас, юная мисс. Ваше лицо мне кажется знакомым. А не приходитесь ли вы родственницей покойной Алисе Юс?
Мэри вопросительно посмотрела на Северуса, а он поспешно ответил:
- Вы как всегда правы, мистер Оливандер. Она – её племянница из Румынии. Приехала погостить, а тут случилась несчастье – палочка сломалась.
- Понятно, - Оливандер пристально оглядел обоих, останавливая взгляд на лице Мэри, а потом на многочисленных сумках в руках девушки. – Что ж я подберу для вас палочку, мисс…
- Мэри, - быстро сказал Северус.
- Мисс Мэри, племянница Алисы Юс, - сказал Оливандер и скрылся за пологом, отделявшим торговый зал от других помещений.
Через пару минут он вернулся, держа в руках футляр.
- Вот эта, по-моему, подойдёт. Тополь, шесть дюймов, сердцевина из пера ревуна, очень тонкая, но жёсткая. Попробуйте, мисс Мэри.
Мэри вручила свои сумки Северусу и вцепилась в палочку. Один взмах, другой, третий – ничего не произошло.
- Мне кажется, вы не совсем понимаете, что делаете, мисс. Чтобы волшебство случилось, нужно этого захотеть.
Мэри снова взмахнула палочкой – ничего. Тогда она швырнула её на стол и насупилась.
- Может быть, стоит дать ей попробовать другую? – спросил Северус.
- Нет. Мисс, попробуйте ещё раз.
Оливандер сказал это тихо, но так, что стало ясно, что он не отступится.
- Я не буду, - пробурчала девушка.
- И всё-таки, я настаиваю.
Мэри покраснела от злости, схватила палочку и что есть сил взмахнула ею. Прилавок заходил ходуном, и на нём образовались мелкие трещины.
- Достаточно, - спокойно сказал продавец.
Мэри осторожно потрогала гладкую поверхность из тополя, и глаза её расширились от осознания того, что она – настоящая волшебница.
Северус заплатил деньги и собрался идти, но его остановил Оливандер.
- Будьте с ней осторожны, мистер Снейп, - сказал он напоследок. – Она хоть и тонкая, но очень жёсткая.
Северус внимательно посмотрел ему в глаза и понял, что старик говорил не только о новой палочке Мэри.

Томас Лав прогуливался по Косому переулку под руку с дочерью. Это было их традицией – раз в месяц в воскресенье он забирал её из школы и водил по магазинам. Вдруг в толпе он увидел Лорда, идущего рядом с какой-то яркой блондинкой. Томас остановился и пригляделся. Лорд слегка изменился, но сомнений не было – это был он. Осталось лишь догадываться, что послужило таким переменам в его внешности: наверняка, влияние вышеназванной блондинки. Девушка и в правду была недурна собой. Она бросила на Лава кокетливый взгляд больших голубых глаз и слегка улыбнулась. Сюзан зашипела:
- Папа, ты опять пялишься на девушек!
- Я не на девушек, а на твоего преподавателя. Это ведь Дамблдор?
- Папа, это не он!
- То есть, как не он?
- Это профессор Снейп, преподаватель ЗОТС. Они с Дамблдором похожи, как две капли воды, вот их и путают. А ты что, не знал?
- Как Снейп? Как похожи? – изумился Томас. – А почему ты раньше мне не говорила?!
- Вот те раз! Я думала, в министерстве знают всё, - в свою очередь удивилась Сюзан.
- Так, а расскажи-ка мне поподробнее про этих Дамблдоров-Снейпов.
Сюзан рассказала все слухи, что ходили про двух учителей. Говорили, что они – братья-близнецы, оба – сыновья Альбуса Дамблдора, которых в детстве разлучили враги бывшего директора Хогвартса. Игнотус появился в Хогвартсе в конце девяностых, а до этого жил отшельником где-то в Азии. Говаривали также, что они периодически подменяют друг друга, чтобы дурить доверчивых людей. И вообще оба – изрядные шутники. Последнее в большей степени относится к Игнотусу, Снейп же – человек довольно мрачный, хотя, по мнению Сюзан, такой же болван.
После рассказа Сюзан Томас глубоко задумался. «Что ж, выходит, меня они тоже обманули? И вся эта катавасия с Лордом – выдумка! А ведь по сути, с чего я решил, что он – Волдеморт? Со слов Путэна! Неужто Вольдемар тоже решил поиздеваться надо мной? Или хотел подсидеть? Вообще-то непохоже на него. В любом случае, он у меня поплатится! И Снейп-Дамблдор тоже!»

Вернувшись из Лондона, Северус и Мэри тайком пробрались в лабораторию. Чтобы не вызвать лишних подозрений, профессор спрятал девушку под дезиллюминационными чарами. Мэри сразу же бросилась примерять обновки. Бесстыдно скинув старую мантию, она предстала перед Северусом в первозданной наготе, и он смущённо отвёл взгляд.
- Северус, почему ты не смотришь на меня? Я тебе не нравлюсь? – спросила она с наигранной наивностью.
- Мэри – красавица! – восхищённо воскликнула Стролли.
- Ну вот. Стролли я нравлюсь, а тебе?
Она подошла вплотную и обхватила ладонями его лицо.
- Посмотри на меня.
Северус посмотрел сверху вниз на её ангельские глаза, лёгкий свежий румянец на щеках, приоткрытые розовые губы, нежную белую кожу с синими прожилками вен, крепкую девичью грудь; потом убрал её руки и холодно сказал:
- Ты не должна ходить перед мужчиной голой. Это неприлично.
Но девушку не смутил его тон. Погладив Северуса по груди, она как бы невзначай, опустила руку ниже и коснулась низа его живота, а потом резко развернулась, и, виляя обнажёнными бёдрами, подошла к своей мантии. Когда Мэри демонстративно наклонилась, чтобы поднять её, Северус проследил за её движениями и нахмурился. Такие забавы не входили в его планы. Если эта девица будет продолжать в том же духе, то всё пойдёт наперекосяк.
- Вот что, дорогуша. Никогда больше не пытайся проделать нечто подобное снова. Поверь мне, в твоих телодвижениях нет ничего такого, чего я не видывал раньше. Сейчас твоя главная забота – отработать заклинания.
Мэри обиженно склонила голову и быстро оделась.
- Вот так-то лучше, - Северус удовлетворённо кивнул. – Доставай палочку, будем практиковаться.
Весь остаток дня Мэри пыталась отладить свои умения, однако успеха в этом деле не добилась. Теорию она знала отлично, но с практикой всё обстояло гораздо хуже. Северус начал закипать.
- Экспеллиармус, - вяло пробормотала Мэри, направляя палочку на профессора. Безрезультатно. – Можно я отдохну?
- Ты только что отдыхала. Ещё раз.
- Экспеллиармус.
- Ещё раз!
- Экс… Я устала! Я спать хочу! И у меня голова болит!
- Обычные женские отговорки. Ещё раз!
Мэри в изнеможении повалилась на кровать и закрыла глаза.
- Вставай, - приказал Северус. – Ночью отоспишься.
- Я хочу полежать!
- Ты должна работать.
- Ты мне надоел! – крикнула Мэри, садясь на постели. Голубые глаза её потемнели от гнева. – Ступефай!
Красная молния сбила Северуса с ног, и он упал навзничь. Мэри, обозрев содеянное, испугалась и кинулась наутёк. Хлопнула дверь, а Северус всё лежал на полу. Стролли подбежала к хозяину и стала хлопать по щекам. Он приоткрыл осоловевшие глаза и прошептал:
- Найди её и приведи обратно.
Стролли исчезла, а Северус потерял сознание.

Игнотус прилёг отдохнуть, как вдруг почувствовал на лице леденящий холод. Он открыл глаза и увидел над собой страшную рожу с огромными острыми зубами и круглыми глазами навыкате.
- Не надоело ещё? – спросил Игнотус спокойно.
- Вставай! – прогромыхала рожа и… превратилась в Пивза.
- Что случилось?
- Ты просил присмотреть за одной дверкой. Так вот, оттуда только что выбежал человек.
- Кто?
- Ты не просил его разглядывать. Но это не Снейп.
Игнотус тотчас вскочил и побежал к башенке. Пивз, улюлюкая, полетел за ним.
- Куда он делся? – спросил он на бегу.
- Туда, - указал Пивз и хитро улыбнулся.

Мэри бежала без оглядки, пока не поняла, что заблудилась. Она стояла в длинном тёмном коридоре, и тут услышала топот ног. В конце коридора появился мужчина.
«Северус!» - узнала она и поспешила спрятаться за ближайшей дверью. В комнате тут же зажёгся факел. Мэри огляделась: посреди пыльного помещения стоял старинный кованный сундук, на котором, как ни странно, пыли не было. Шаги приближались. Мэри, недолго думая, открыла сундук – он был наполовину наполнен какими-то старыми бумагами - и залезла в него. Сидя внутри, она слышала, как человек остановился, приоткрыл дверь, а потом захлопнул её. Подождав несколько минут, Мэри вылезла из своего убежища и облегчённо перевела дух.
Вдруг она увидела на полу странное создание. Это была крыса, но не совсем обычная. Животное стояло на задних лапках, принюхивалось и смотрело на девушку умными глазками-бусинками. А потом вдруг пустилось в пляс. Мэри поражённо наблюдала, как крыса лихо выделывает коленца и поводит плечиками. Завершив танец поклоном, крыса получила от Мэри порцию аплодисментов, а потом доверчиво прижалась к её ноге. Мэри взяла плясунью на руки и погладила. В этот момент раздался хлопок, и появилась Стролли. Мэри едва успела спрятать крысу в карман мантии, а домовуха, взяв девушку за руку и ни слова не говоря, аппарировала в лабораторию.

Томас Лав не бросал слов на ветер. Даже тех слов, которые он не произносил вслух. Ещё с вечера он написал письмо в аврорат, и указал в нём, что два преподавателя Хогвартса – С. Снейп и И. Дамблдор, в сговоре с чиновником Отдела слежения за артефактами Министерства магии В. Путэном замышляют в Хогвартсе незаконные дела. Томас долго думал и приценивался, какие именно незаконные дела следует приписать этим троим, а потом махнул рукой и решил писать всё подряд: авось, что-то да окажется правдой. Перечисление мнимых проступков заняло целую страницу. Они были и сбытчиками незаконных ингредиентов, артефактов и зелий; взяточниками, растлителями малолетних, ворами, киднепперами и, вообще, полными проходимцами. Посмотрев на результат своего труда, Томас остался весьма доволен и привычно занёс руку, чтобы поставить подпись, но в последний момент передумал. «Пусть письмо будет анонимным», - решил он и отправил послание с совой.
На следующий день он использовал всё своё влияние и опыт старого интригана, чтобы анонимка попала в нужные руки и вызвала нужную реакцию у ревнителей общественного порядка.
Путэна задержали до выяснения обстоятельств. Томас лично разговаривал с ним и убеждал признаться во всём, иначе все узнают, как он служил Волдеморту.
- Но ведь вы тоже ему служили! – воскликнул Путэн.
- Ошибаешься! Никакого Лорда нет! Это была проверка, устроенная мной для того, чтобы узнать, насколько ты предан делу министерства. Но ты её не прошёл. Так что теперь за твою жизнь никто не даст и ломанного кната!
Путэн загрустил, но ни в чём не признался.
Между тем, по настоянию Лава было решено выслать в Хогвартс отряд авроров с широкими полномочиями.

Утром к Северусу пришёл Игнотус.
- Сегодня первый день полнолуния. Ты готов? – спросил он.
Северус молча кивнул и скривился от боли – после мэриного Ступефая болело всё тело. Вчера, когда домовуха вернула беглянку, он наложил на дверь новые защитные чары, чтобы Мэри не вздумала сбежать снова. Теперь вход в лабораторию и выход из неё открывался только при произнесении пароля.

После обеда они тайно перевезли в Хогвартс Еленку Вольску, а Игнотус назначил Мэри индивидуальные занятия.
Когда все собрались, Северус и Игнотус заколдовали дверь, и тут заметили, что Мэри не спускает со старухи испуганных глаз. Еленка сидела боком, по обыкновению покачиваясь, и то и дело неприязненно косилась на неё.
- Мэри, - обеспокоено позвал Игнотус.
Девушка стала задыхаться, а потом рванула к выходу. Мужчины бросились наперерез, и им стоило немалых трудов удержать её от бегства.
- Ну, ну. Всё будет хорошо, - ласково сказал Игнотус, когда им удалось посадить девушку на стул. – Я с тобой. Ты мне веришь, Мэри?
- Кто она? Чего вы от меня хотите? Почему мне кажется, что я её знаю?
- Потому что она очень напоминает твоего боггарта, Мэри, - спокойно сказал Северус.
- Зачем она здесь? Зачем всё это? – Мэри почти плакала.
- Мэри, дорогая, - начал Игнотус, - мы здесь, чтобы помочь тебе. Ты должна нам верить. Помнишь, когда-то ты спасла меня от безумия? Разве я смог бы отплатить тебе чем-то плохим? Верь мне, хорошо?
Девушка подняла доверчивый взгляд на любимого профессора и пробормотала:
- Хорошо, мистер Дамблдор.
Игнотус подошёл к старой ведьме и тихо произнёс:
- Если что-то пойдёт не так, твоя смерть будет долгой и мучительной.
Старуха одарила его тяжёлым взглядом и сказала:
- Пора начинать. Пусть девушка ляжет. А вы двое встаньте у изголовья и, когда я дам знак, повторяйте за мной всё, что я скажу.
Мэри легла на трансфигурированное из парты ложе. Еленка подошла к ней и стала шептать и водить руками.
- Повторяйте за мной! – властно произнесла старуха. – Тёмный дух, что дитя сопровождает, красоты и прелести лишает, изыди!
Они послушно повторили её слова.
- Отделись от привычного места, возвращайся в тягостную бездну!
Над телом Мэри нависла угрожающая тень, и послышался очень низкий, грубый голос, от которого бросало в холодный пот:
- Кто изгоняет меня?!
- Та, что приглашала, - ответила старуха твёрдо.
- А хватит ли сил справится со мной? – голос стал настолько ужасным, что Мэри побледнела как мел.
- Хватит, - сказала Еленка на выдохе.
- Посмотрим, - в голосе была угроза.
Тень стала стремительно расти, послышалось низкое утробное рычание, как будто стая адских псов вышла из преисподней. В этом рычании не было ничего, кроме желания растерзать. У всех присутствующих появилось ощущение безнадёжного ужаса.
- Давайте ваши руки, - быстро сказала Еленка.
Они сцепили руки, образовав над головой Мэри своеобразный защитный треугольник. Тень расширилась и опустилась на них. Стало так темно, как, наверное, бывает только в дальних уголках ада.
- Не расцепляйте руки! – крикнула Еленка как сквозь туман. – Стойте и не двигайтесь, что бы ни случилось.
Тьма густела, стало очень холодно. Северус почувствовал, как сотни невидимых тварей копошатся вокруг него, задевая кожу своими мерзкими руками. Так продолжалось несколько немыслимо долгих минут. Потом вдруг тьма сменилась кровавым пламенем, и стало так жарко, что мантия Северуса промокла от пота насквозь. Рука Еленки ослабела: наверное, она лишилась чувств, упав на Мэри. Северус схватил её ладонь покрепче и стоял, не двигаясь. Красная пелена неожиданно спала, но пространство окрасилось в унылые тусклые тона. Стало так грустно, что захотелось зарыдать от всеобъемлющей тоски. Северус подумал, что жизнь его пуста, и не стоит вообще что-то предпринимать, всё равно кругом одна тупая безнадёжность. Он хотел уже расцепить руки, но ладонь Игнотуса сжала его пальцы с такой силой, что Северус пришёл в себя.

В это самое время в Хогвартс прибыли авроры министерства. Минерва Макгонагалл встретила их с возмущением.
- Здесь учебное заведение! Вы не можете просто так разгуливать по замку и хватать всех подряд! – воскликнула она, узнав цель визита.
- Не всех подряд, а лишь двух ваших профессоров, - вальяжно сказал ей командир и поковырял в зубах. – Снейпа и Дамблдора. Где они?
- Не имею представления, - холодно ответила директор. – Ищите.
Она захлопнула перед аврорами дверь и сделала то, чего не делала уже очень давно – отправилась по каминной сети прямо в кабинет министру.
- Вот мегера! Ну, и где их искать? - спросил коллег предводитель авроров.
- Я знаю! – раздался сверху противный голос. - Идите за мной!
Пивз летел под потолком, указывая дорогу, и хихикал, а за ним, угрожающе выставив палочки, бежали авроры.

0

17

Глава 16

Кингли Шэклбот задерживался на работе. Для министра магии он работал слишком много. Поговаривали даже, что у него проблемы в семье, поэтому он частенько засиживается до темноты, а то и до поздней ночи. Преданный ему секретарь за десять лет привык к такому режиму, и считал, что так, и именно так должен работать чиновник министерства. Правда, остальные слуги народа его мнение, почему-то, не разделяли и уходили ровно тогда, когда заканчивался рабочий день, справедливо полагая, что всех дел всё равно не переделать, а жизнь одна.
Кингсли устало потёр веки и отложил перо: на сегодня, пожалуй, хватит рутины, пора и в постель. Вдруг в камине зашумел огонь, отбрасывая зелёный блик на лежавшие на столе очки.
- Минерва! Вот уж не ждал! Как дела?
- Здравствуй, Кингсли. Прости, что поздно, но дело не терпит отлагательств.
После рассказа Макгонагалл министр нахмурился и сказал:
- Да, я слышал, что аврорат возбудил дело о коррупции, но не знал, что оно касается лично тебя.
- Не меня, а близкого мне человека. Игнотус – он мне как… Он мой сын! И никаких этих преступлений он не совершал!
- Сын…, - Кингсли задумался, - не знал, что у тебя есть дети.
- Это долгая история. Я обязательно её расскажу, а сейчас, пожалуйста, отзови своих людей. Боюсь, что они натворят там такого, что расплачиваться придётся и тебе, и министерству.
- Минерва, я тебя, конечно, глубоко уважаю, но думаю, что мои подчинённые разберутся в этом деле сами. Если на твоих профессорах нет никакой вины, их просто отпустят.
- Пожалуйста, Кингсли! С каких пор ты стал доверять бюрократам?! По ложному навету лучших преподавателей Хогвартса хватают посреди ночи, это, что, справедливо? И ты думаешь, за этим последует честное разбирательство?!
- Хорошо! – Кингсли встал. – Пошли, на месте выясним. Только отдам кое-какие распоряжения.

Пивз летел и летел, а авроры, тяжело дыша, бежали за ним. Достигнув Астрономической башни, привидение угукнуло страшным голосом и исчезло в ночи.
- Улизнул! – воскликнул никак не ожидавший такого гнусного предательства командир, а потом оценил поведение призрака сложным идиоматическим выражением.
- Может, к смотрителю сходим? Он-то точно не сбежит, - посоветовал ему один из авроров.
Филч проникся уважением к аврорским мантиям и отправил миссис Норрис на разведку. Авроры с сомнением посмотрели на усатую подругу смотрителя, но согласились подождать. Не рыскать же им посреди ночи по коридорам! Обнаружив искомое, кошка вышла на связь с Филчем. Тот доложил разведданые командиру:
- Они оба в одном из старых классов. Я покажу дорогу.
- Вперёд! – скомандовал командир, и отряд пошёл вслед за смотрителем.

Унылые тона рассеялись, и Северус почувствовал, как внутри загорается надежда. Тень над телом Мэри постепенно иссякла, остался лишь плотный тёмно-серый шар размером с крупное яблоко. Он парил между Игнотусом, Еленкой, которая уже пришла в себя, и Северусом, останавливаясь перед каждым, как будто оценивая, стоит ли продолжать борьбу. Потом раздалось странное шуршание, и из шара выскочил старый знакомый – тёмный дух, одаривший Игнотуса пятой конечностью. В руке у него всё ещё была сфера с голубой жидкостью.
- Что ж, господа, ваша взяла. Я покину тело девушки и отдам ей красоту.
Он показал им шар.
- Но если вдруг кому-то из вас захочется наложить проклятье на врага или друга, то – милости прошу. За сим откланиваюсь.
- А как же хвост? – хрипло пробормотал Игнотус – видимо, после пережитого у него сел голос.
- А что хвост? Разве он тебе не нравится? Я вот свой ношу с удовольствием.
И дух продемонстрировал длинный тонкий хвост с кисточкой на конце.
- Красиво? - спросил он. – Опять же, всегда есть чем спину почесать.
- Нет уж. Я как-нибудь руками, - устало сказал Игнотус.
- Ладно. Договор есть договор, - сказал дух и щёлкнул пальцами. – Пора мне, заждались дома. А вообще-то, жаль с вами расставаться. Вы такие забавные ребята. Эх, - он махнул длиннопалой рукой. – Пойду…
- Не смею больше задерживать, - Игнотус едва держался на ногах.
- Да-да, - дух задумчиво склонил голову: уходить ему явно не хотелось. – Ну, будете у нас в аду, заходите, если что.
- Нет. Уж лучше вы к нам, - пробормотал Северус, чуть не падая от усталости.
- Это всегда пожалуйста.
С этими словами чёрт положил сферу на тело бледной от страха Мэри и исчез.
- Стой! – крикнул Игнотус, а Северус посмотрел на него, как на сумасшедшего.
- Ась? – с надеждой спросил дух, наполовину вынырнув из пустоты.
- Спасибо.
Красная кожа чёрта мгновенно стала малиновой, и он задохнулся от навалившегося кашля. Погрозив кулаком, дух исчез, оставив лишь облако серой пыли…

- Неужели всё? – спросил Игнотус.
- Нет! Не всё! – подала голос Еленка. – Сейчас надо провести обряд возвращения. Пусть девушка выпьет жидкость из сферы.
Северус трансфигурировал шар в кувшин и поднёс к губам Мэри. Мэри посмотрела на него, как кролик на удава.
- Мэри, ты должна выпить, - умоляюще сказал Игнотус. – Иначе всё зря.
Девушка была настолько раздавлена произошедшими событиями, что у неё не осталось сил возражать. Послушно выпив всё до донышка, она закрыла глаза.
- Теперь что? – обеспокоено спросил Игнотус.
- Ждите, - ответила Еленка и, наклонившись над Мэри, начала шёпотом произносить незнакомые слова, как будто уговаривала кого-то.
Северус заметил, что старуха странно помолодела, видимо, проклятье наложило отпечаток и на неё, а теперь, освободившись от чар, Еленка стала выглядеть на свой возраст. Но выразить эмоции по этому поводу профессор не успел, потому что раздался громкий требовательный стук в дверь.
- Кто там? - спросил Игнотус.
- Открывайте немедленно! Мы из аврората.
- А в чём дело?
Северус подобрался и повернулся к двери с палочкой наизготовку.
- Сейчас узнаете, - ответили из-за двери.
- Не открывайте! – закричала Еленка, когда Игнотус сделал шаг. – Сюда никого нельзя пускать, пока обряд не завершён!
- Вот те раз! А чего делать-то? – растерялся Игнотус.
Еленка не ответила, а лишь продолжала просительно шептать над неподвижным телом Мэри. На её измученном лице выступили капельки пота.
Аворорам, видимо, не понравилось отсутствие реакции на их приказ, и через некоторое время послышался треск выламываемой двери.
- Уведите их подальше отсюда! – крикнула Еленка. – Хотя бы на пару минут.
Дверь начала рушиться. Игнотус и Северус подошли к выходу вплотную и выставили палочки. Еленку и Мэри Северус спрятал за плотной завесой мутного тумана. Дверь развалилась на щепки, и они увидели нескольких крепких мужчин в серо-голубых аврорских мантиях.
- Господа Игнотус Дамблдор и Северус Снейп? – спросил самый старший из них, видимо, командир.
Они дружно кивнули.
- Вас приказано арестовать по делу о коррупции. Сдавайте ваши палочки и пройдёмте с нами.
Игнотус и Северус вышли из комнаты и послушно протянули палочки. В этот момент один из авроров – белобрысый, как альбинос – радостно закричал:
- Командир, они там кого-то прячут! – и указал на туман.
- Туда нельзя заходить, там проводится научный эксперимент, - сказал Северус.
- Ага, знаем мы ваши эксперименты, тёмной магией занимаетесь! – белобрысый осклабился. – Командир, надо проверить помещение, - обратился он к старшему.
Не успели авроры среагировать, как Северус молниеносным движением наложил на предводителя Империус и сказал:
- Там ничего нет.
- Да нет там ничего, пошли отсюда, ребята, - подтвердил командир.
Но белобрысый оказался слишком прозорливым, наверное, метил на место главного, и снова закричал:
- Дженкинса заколдовали! Разоружите их! – и сам бросился в класс.
Северус едва успел наложить на него Петрификус Тоталус, как его поразили Импидиментой, а потом сбили с ног. Игнотус был не таким тренированным бойцом, как его прототип, но он всё же успел выкрикнуть «Эванеско!», и к Северусу вернулась быстрота движений. Он вскочил, и вместе они стали отбиваться от оставшихся пяти авроров, а те теснили их по коридору прямо в открытую дверь класса. Красные молнии летели со всех сторон, и они едва успевали отражать их. Оказавшись прямо перед пустым проёмом, Северус закричал:
- Бежим!
Они побежали по коридору, уводя разгорячённых схваткой авроров за собой. Дженкинс побрёл следом.
В этот момент в коридоре появились Макгонагалл и Шэклбот. Увидев следы сражения, министр обратился к Минерве:
- Похоже, твои подчинённые не такие овечки, как ты считаешь.
Он вывел белобрысого из состояния паралича и строго спросил:
- Что здесь произошло?
- Господин министр! Они напали на нас!
- Где они?
- Там, - аврор махнул рукой в сторону убежавших.
Министр и директор быстро пошагали по коридору, а белобрысый встал.
Кингсли обернулся на аврора и скомандовал:
- За мной!
Тот сделал шаг, а потом, пристально посмотрел на густой туман, скрывавший Еленку и Мэри. Бросив взгляд вслед министру, он мстительно ухмыльнулся и послал в глубину тумана красный луч; а потом побежал догонять начальника.

Игнотус и Северус лежали рядышком, скованные параличом и связанные магическими верёвками. У Северуса было разбито лицо: похоже, кто-то угостил его, лежащего, увесистым пинком. Дженкинс, с которого коллеги, видимо, уже сняли Империус, занёс ногу в окровавленном ботинке над Игнотусом, но тут появился Шэклбот.
- Отставить! – скомандовал он.
Авроры изумлённо уставились на возникшего из темноты министра и встали по стойке смирно.
- Господин министр! Преступники оказали сопротивление! – отрапортовал Дженкинс.
- Вижу, что оказали. В чём их обвиняют?
Командир показал ему ордер на арест. Шэклбот просмотрел, хмыкнул, а потом показал свиток Минерве. Та, прочитав, возмутилась:
- Это всё ложь! Кингсли, ты знаком с Северусом много лет. Неужели ты мог подумать, что он способен на такое?!
- Вот что, - сказал Шэклбот. – Этих двоих я забираю с собой. Дженкинс, вызовите мне начальника аврората и всех свидетелей по этому делу. Жду их через полчаса в кабинете директора школы. Минерва, ты пойдёшь со мной. Остальные вон из замка!
Дженкинс попробовал возразить, но, наткнувшись на холодный взгляд министра, промолчал.
Пленников переместили в круглый кабинет. Усевшись в директорское кресло, Кингсли сказал Минерве.
- Ну, а теперь, пока никого нет, выкладывай всё про своего сына.
- Может, сначала освободишь их? – попросила она, указывая на лежавших неподвижно связанных профессоров.
- Нет уж. Я не хочу, чтобы они разнесли полкабинета. Рассказывай!
- Ну, хотя бы вызвать Помфри можно?
- Успеется. Я слушаю тебя внимательно.
Макгонагалл не утаила ничего.
- М-да. Такого я от тебя не ожидал. Клонировать Северуса Снейпа! Это же надо! Ты хоть понимаешь, в какое положение ты поставила меня и министерство?! Человек несколько лет преподаёт в Хогвартсе, и никто даже не поинтересуется, откуда он взялся! Впрочем, для нас это обычная практика.
- Хогвартс всегда был отделён от вашего влияния. В прошлый раз, когда министерство попыталось влезть в дела школы, это закончилось плачевно для него!
- Я помню. Но ты хоть понимаешь, что грозит твоему Игнотусу после того, как всё раскроется?
- Кингсли! Я думала, это останется между нами!
- Останется, - проворчал министр. – Но так тоже нельзя. Необходимо, чтобы кто-нибудь признал родство с ним, иначе мне придётся принимать меры.
- Я могу признать! Я – его мать!
- Угу, а заодно и Северуса.
- Почему?
- Я думаю, причины очевидны, - он указал на лежавших.
Игнотус и Северус смирно лежали с одинаковым выражением на одинаковых лицах, и даже сломанные носы у них теперь были изогнуты в одну сторону.
- Кингсли, ты что? – недоумённо спросила Минерва, которой явно не улыбалось иметь в сыновьях профессора Снейпа.
– Шучу, - сказал министр и вздохнул.

Появился начальник аврората вместе с Путэном. Последний был измождён и напуган.
Разбирательство по делу о коррупции длилось недолго. Когда выяснилось, что вся история возникла из-за нелепой анонимки, министр постановил всех отпустить и даже извинился перед Северусом и Игнотусом за причинённое беспокойство.
- Но они напали на представителя власти, находящегося при исполнении! – возмутился начальник аврората.
- Я думаю, за это они уже наказаны, - сказал Кингсли, указывая на разбитый нос Северуса. – А что касается применения непростительного заклинания, то нам всем следует забыть этот эпизод, как не стоящий внимания. Иначе можно вспомнить и многое другое. Так ведь? – обратился он к аврору.
Тот понимающе взглянул на министра и согласился.
Когда Путэн и начальник аврората ушли, Кингсли сказал:
- Ну, а теперь пришло время объяснить, господа, что вы так усердно скрывали от глаз авроров?
- Я думаю, вам стоит это увидеть, - ответил Северус.

Картина, представшая взорам министра, директора и обоих профессоров в классе с выломанной дверью, была прекрасной и печальной. Мэри Юс в своём истинном облике безжизненно лежала на кушетке, а над ней, стоя на коленях, плакала Еленка Вольска.
- Что случилось?
- Кто это?
- Что вы здесь делаете?
Вопросы прозвучали одновременно.
- Я убила её! – горестно закричала Еленка. – Нет мне прощенья!
Северус осмотрел девушку.
- Она ещё жива. Только очень слаба. Минерва, надо немедленно перенести её в больничное крыло. Игнотус, нужны все восстанавливающие зелья. Кингсли, я всё объясню.

Северус пришёл в свою спальню под утро. Нужно было хотя бы час отдохнуть перед уроками, а после обеда он проведает Мэри в больнице. Игнотус остался дежурить у её постели. Помфри была недовольна, но тот просто выгнал её из палаты, заявив, что не отойдёт от Мэри, пока та не придёт в себя. Так что Северусу придётся вести зельеварение вместо него. Ох, устал…
В больничной палате не было никого, кроме Мэри и Игнотуса. Он сидел у её постели и держал девушку за руку.
- Как она? – спросил Северус тихо.
- Лучше, намного лучше, - сказал Игнотус и поднял на него покрасневшие глаза.
- Почему так случилось, ты не знаешь?
- Еленка говорит, что всё было нормально, пока кто-то не наслал на неё Ступефай. Видимо, случайно во время схватки попал. Её состояние - реакция ослабевшего организма. Я думаю, она скоро выздоровеет.
- Хорошо.
Северус облегчённо вздохнул.
- А где Еленка? – спросил Игнотус.
- С утра у Кингсли была, потом Минерва её забрала, а сейчас она у Аберфорта. Думаю, нашей старушке пришлось попрактиковаться в английском: всем всё объяснять.
- Юса известили?
- Да. К сожалению, он приехать не смог – какие-то серьёзные проблемы со здоровьем, - ответил Северус. – Может, пойдёшь отдохнёшь? Выглядишь отвратительно. А я тебя сменю.
- Нет-нет. Я останусь. Ты иди. Мэри – моя забота.
- Как знаешь. Кстати, как тебе без хвоста?
- Знаешь, я почти привык к нему, а теперь ощущаю странную пустоту там… Ну, ты понял, где. А как ты без мускулов? – спросил Игнотус, улыбаясь одними глазами.
- Тяжеловато. Сегодня я – предмет всеобщего обсуждения. Всем интересно, что случилось с профессором Снейпом, и почему он снова стал похож на пугало. Не иначе как ко дню Святого Валентина прихорашивался, интересно, ради кого?
Северус произнёс это тонким голосом, и похлопал ресницами, изображая сплетницу. Это настолько не вязалось с поведением всегда хмурого профессора ЗОТС, что Игнотус открыл от удивления рот, а потом звонко рассмеялся.
Стон Мэри прервал его смех. Игнотус снова схватил её за руку и склонился к бледному лицу.
- Она прекрасна, - тихо сказал он. – Как думаешь, её характер тоже изменился? Будет ли она, как раньше…
- Любить тебя? – спросил Северус.
- С чего ты взял? – Игнотус смутился.
- По-моему, только слепой мог не заметить.
Игнотус не ответил и отвернулся. Северусу показалось, что он вытер украдкой глаза.
- Ладно, пойду, - сказал Северус, вставая со стула.
- Интересно, какого цвета её глаза? – спросил Игнотус, не отрывая взгляда от Мэри.
- Голубого, - брякнул Северус неожиданно для себя и зажмурился, пряча мысли.
- А может, серого или зелёного?
Похоже, Игнотус не обратил внимания на его реакцию.
- Поспорим? На мою свободу? – предложил Северус, взяв себя в руки.
- Не-ет. Да и какая, в сущности, разница. Это же Мэри.
Игнотус продолжал разглядывать спящую девушку, и, видно было, этот процесс доставлял ему немалое удовольствие.
Северус молча ушёл.

В лаборатории его ждал сюрприз. Мэри-номер два играла с неизвестно откуда взявшейся крысой. Понаблюдав, как животное ловко пляшет и кувыркается, Северус неожиданно вспомнил про свой неудавшийся эксперимент над пятой крысой.
- Где ты взяла её? – спросил он девушку.
- Нашла, - пробурчала Мэри. Похоже, она дулась на него из-за того, что он держал её взаперти и так долго отсутствовал. – … В комнате с сундуком.
- В какой комнате?
- Не знаю. Помню, что на двери кабан нарисован.
Северус насторожился.
- И ты её так просто открыла?
- Да, а что тут такого? – Мэри пожала плечиком.
- И что ты в ней делала?
- Ну, я залезла в сундук и спряталась там от тебя, - ответила она, кокетливо улыбнувшись.
- Ты залезла… Постой, а как ты его открыла?
- Взяла и открыла, - она капризно поджала губы и закатила глаза.
- А как… А почему… А что там было внутри? - спросил Северус, нервно сглотнув.
- Какие-то бумаги, а что? Что ты делаешь?! Мне больно!
Северус, не помня себя, схватил её за руку и крепко сжал.
- Пошли.
- Куда?!
- К сундуку!!!

0

18

Глава 17

Кабан на двери улыбался приветливо и загадочно. Северус притащил Мэри к сундуку Фламеля и спросил, тяжело дыша:
- Этот сундук?
- Этот, - обижено буркнула Мэри.
- Открой его.
- Не буду.
Она закуталась в мантию и, облокотившись спиной о стену, присела на корточки. Лицо её выражало упрямую решимость.
- Открой сейчас же! – Северус готов был её придушить за то, что она стоит между ним его мечтой.
- И не подумаю! – закричала она и уставилась в стену напротив.
- Мэри, это очень важно, - сказал профессор, слегка сбавив тон. – Пожалуйста.
Мэри посидела, насупившись, а потом всхлипнула и бросила на Северуса укоризненный взгляд. Он подошёл поближе и опустился на колени. Взяв её ладошки, он тихо произнёс:
- Пожалуйста…
Она отняла руки и, вся сжавшись, сцепила их в замок. Северус осторожно обхватил ладонями её лицо и заглянул в глубину повлажневших голубых глаз. Прозрачная тёплая слезинка упала ему на запястье. Он придвинулся ближе и, вытирая слёзы, легонько провёл пальцами по мокрой щеке, а потом коснулся дрожащих от обиды губ. И тут она крепко обняла его за шею и прильнула горячим ртом к его губам. Поцелуй вышел коротким и прерывистым: Мэри никак не хотела его отпускать, а он пытался приподняться сам и поднять её.
Когда они оба встали, она расцепила руки.
- Прости, - сказал Северус.
- Поцелуй меня, - попросила она и положила ладошки ему на грудь.
- Мэри, я не должен… Это неправильно.
- Сделай это, и я открою тебе твой несчастный сундук, - сказала она твёрдо.
Северус подумал, что поцелуями его ещё никогда не шантажировали и усмехнулся.
- Ты смеёшься надо мной? – спросила Мэри и нахмурилась.
- Нет, - ответил он. – Разве над такими важными вещами можно смеяться?
- Я жду!
Он клюнул её в щёку и посмотрел сверху вниз, чтобы оценить полученный эффект. Эффект получился неожиданным: Мэри, похоже, не понравилось.
- Не так! Я хочу по-настоящему, по-взрослому!
- Откуда ты знаешь, как целуются взрослые? – изумился Северус.
- Мне Стролли рассказывала, а она многое повидала.
Северус представил, чего могла насмотреться домовуха, служа у Игнотуса, и тяжело вздохнул. Девочка, по-видимому, пойдёт стопами предшественника.
- Хорошо, я тебя поцелую «по-взрослому», - сказал он начальственным тоном, - и ты откроешь сундук. Договорились?
- Да! – воскликнула она и вытянула губы трубочкой.
Он снова усмехнулся, а потом склонился и грубо обхватил её губы своими; его язык проник внутрь и стал нагло и бесцеремонно хозяйничать там. Мэри резко отпрянула и вытерла рот.
- И ничего приятного в этих поцелуях нет, - разочаровано пробормотала она, а потом подошла к сундуку и резко открыла крышку. – Любуйся!
Северус, затаив дыхание, подошёл к сокровищу и протянул руки. Защитные чары больше не действовали. Осмелев, он погрузил ладони в старые, исписанные убористым почерком пергаменты, и только тогда позволил себе вдохнуть воздух. От архива Фламеля веяло плесенью и всемирной славой. Насладившись запахом удачи, Северус стал быстренько выкладывать бумаги из сундука и складывать аккуратной стопочкой. Он торопился, боясь, что чары неожиданно восстановятся, и фортуна вновь повернётся к нему не тем местом.
Мэри недовольно поглядывала на его манипуляции, а потом подошла поближе и ради интереса взяла один пергамент. Северус моментально выхватил его и властно прошипел:
- Не трогай!
Она топнула ногой и хотела пнуть стопку бумаг, но Северус поймал её за лодыжку. Девушка потеряла равновесие и плюхнулась на пол. Она надеялась, что он бросит всё и подбежит, но надежды не сбылись: Северус продолжал заниматься своим делом, не обращая на неё внимания. Он мог бы, конечно, вынуть бумаги заклинанием, но это показалось ему кощунством. И потом, мало ли какие ещё защитные чары наложены на сундук.
Мэри сердито понаблюдала за нарастающей стопкой пергаментов. В конце концов, не выдержав такого беспрецедентного игнорирования своей персоны, она захлопнула сундук, чуть не придавив Северусу пальцы. Защита Фламеля мгновенно восстановилась, и профессора отбросило назад.
- Что ты сделала? – закричал Северус. – Немедленно открой!
- И не подумаю! Пусть твои бумаги сгорят синим пламенем!
С этими словами Мэри выскочила из комнаты.
- Ччч, - Северус хотел чертыхнуться, но передумал: с некоторых пор он опасался поминать нечистого. – Стролли!
Тут же раздался хлопок, и появилась домовуха.
- Я здесь, хозяин.
- Мэри опять сбежала. Найди её.
Стролли аппарировала, а он собрал бумаги и, аккуратно обвязав их наколдованной лентой, понёс в лабораторию.

Игнотус вымотался до такой степени, что уснул, обняв спинку кровати. Несколько раз он соскальзывал по ней вниз и падал головой к ногам спящей Мэри, а потом, не открывая глаз, снова взбирался вверх и укладывал голову на спинку, с тем, чтобы через некоторое время опять плюхнуться носом в постель. Когда эти восхождения и падения повторились в четвёртый раз, Помфри, покачав головой, перенесла его Мобиликорпусом на соседнюю кровать и укрыла одеялом. Он благодарно простонал и отключился.
Поздним вечером Мэри Юс очнулась. В полутьме она открыла глаза и поняла, что лежит в больничной палате. От соседней койки доносился мерный, явно мужской храп. Мэри вспомнила события прошедших суток, и ей стало страшно. Она с трудом встала с постели и, пошатываясь, побрела к свету – в комнату мадам Помфри. Медсестра дремала на диванчике, прикрыв лицо любимым женским романом.
В этот момент Мэри-номер два, удирая от Стролли, вбежала в палату и стала озираться в поисках убежища. Откинутое одеяло на ближайшей кровати гостеприимно приглашало спрятаться под ним. Мэри так и сделала. Постель всё ещё хранила тепло от того, кто, вероятно, вышел по своим делам. Девушка укрылась с головой и замерла в ожидании.
Мэри Юс убрала книгу с лица мадам Помфри, медсестра открыла заспанные глаза и тут же запричитала:
- Деточка моя! Ты пришла в себя! И уже ходишь?! Немедленно в постель! Скорей-скорей.
Она сделала подгоняющий жест руками.
- Я сейчас тебе лечебный отвар приготовлю, - сказала Помфри и открыла шкаф с зельями.
Мэри послушно потопала в палату. Она хотела уже забраться в постельку, как раздался хлопок аппарации, и появилась домовуха. Как всегда молча Стролли схватила Мэри Юс и исчезла вместе с ней.
Мэри-номер два высунулась из под одеяла.
«Кажется, пронесло», - подумала она.
Пришла медсестра, и в комнате сразу стало светло: зажглись факелы. Она поставила перед девушкой чашку с тёплым шоколадом и сказала:
- Выпей это обязательно и ложись спать. Завтра будешь как огурчик.
Мэри-номер два посмотрела на неё удивлённо и похлопала ресницами.
- Ну, что смотришь? Давай, милая, пей. Остывает.
Мэри взяла кружку и поднесла ко рту.
Игнотус проснулся и резко присел. Мэри с медсестрой повернулись к нему.
«Северус!» - узнала девушка и выронила чашку. На белоснежной простыне растеклась коричневая лужица. Мэри попыталась соскочить с кровати и броситься наутёк, но Помфри проворно поймала её и увела к другой койке, а потом отработанным приёмом уложила больную в постель. Игнотус подбежал и бесцеремонно отодвинул Поппи.
- Я сам, - деловито сказал он, укрывая Мэри одеялом.
- Сам, так сам, - проворчала медсестра и, очистив шоколадное пятно на простыне, удалилась к себе.
- Мэри, как ты себя чувствуешь? – спросил Игнотус ласково.
Мэри, будучи не в силах дать оценку столь разительной перемене в хмуром Северусе, только похлопала огромными глазами.
- Северус был прав, они действительно голубые. Это видно даже при таком свете.
- Северус? – недоумённо спросила Мэри.
- И голос совсем другой, - заметил Игнотус, разглядывая её. – Ты что-то спросила?
- Я спросила «Северус»? – повторила Мэри. – Есть ещё один?
- Ты нас, верно, перепутала? – догадался он. – Я – Игнотус.
- Игнотус, - повторила Мэри задумчиво.
- Ты меня не помнишь? – обеспокоено спросил он.
- Нет.
– А Северуса помнишь?
В вопросе прозвучали нотки ревности.
- Да, - ответила она с улыбкой.
- А как мы занимались с тобой… зельеварением, ты помнишь?
- Нет, - простодушно ответила Мэри.
- А кого ты помнишь? – спросил Игнотус чуть громче и взял её за плечи.
- Северуса.
- И всё?!
Мэри-номер два собиралась рассказать этому Игнотусу про Стролли, и про лабораторию, и про занятия по защите, и про поездку в Лондон, но он так сильно сжал её плечи, что она вскипела и, сбросив его руки, крикнула:
- Всё!
И укрылась с головой.
- Что вы кричите? – спросила Помфри, заходя в палату. – Мистер Дамблдор, немедленно уходите. Девочке надо спать.
Поппи приготовилась к тому, что он снова станет качать права, и приняла защитную стойку, но Игнотус, не проронив ни слова, вышел и даже тихо прикрыл за собой дверь.

Северус так глубоко погрузился в изучение бумаг Фламеля, что не сразу заметил, как в комнате появились Стролли и Мэри.
- Наконец-то. Почему так долго? – недовольно спросил он.
- Мэри убегала, хозяин Северус, - объяснила Стролли.
Северус нехотя оторвался от бумаг, встал и взял Мэри Юс за руку.
- Пойдём. Нужно забрать остатки архива.
Мэри Юс была нестроптива и всегда по мере сил выполняла требования профессоров. Поэтому она беспрекословно отправилась с профессором Снейпом, хотя и не знала куда.
Возле сундука он многозначительно сказал ей:
- Ну.
- Что? – не поняла Мэри.
- Я жду.
Мэри представила, чего ждёт он неё профессор, и от этих мыслей у неё расширились глаза, а внизу живота стало жарко. «Вот и не верь всяким сплетням про Снейпа», - подумала она и вынула палочку, намереваясь защищать свою честь.
- Не палочкой! Просто руками! – потребовал Северус. – И побыстрей, я весь издёргался, пока ждал тебя, и не намерен ждать больше.
Он подошёл вплотную, и Мэри почувствовала его дыхание. Она зажмурилась и подумала, что он сейчас набросится на неё и тогда… О, Мерлин! Палочка выпала из ослабевших рук. Снейп поднял её и сердито сказал:
- Мэри, хватит играть со мной! Давай, сделай это.
Она была ещё слаба, и от этой слабости и ощущения безнадёжности у неё полились слёзы.
- Опять, - проворчал Северус, всплеснув руками.
Мэри, обречённо шмыгая носом, стала расстёгивать ворот мантии.
- Тебе что, жарко? – спросил он резко.
- Нет, мне холодно, - ответила она жалобно.
- А зачем расстёгиваешься? Имей в виду, подобных выходок я больше не потерплю.
Мэри подумала, что у профессора нет терпенья ждать, когда она разоблачится полностью; она постояла, теряя остатки мужества, а потом наклонилась и стала медленно задирать мантию.
- Что ты делаешь, Мэри? – спросил он, обозревая её голые ноги. – Я же тебя предупреждал!
Мэри была совершенно обескуражена. Чего хочет от неё профессор?
- Ну давай же, - сказал Северус нетерпеливо и даже притопнул ногой.
- Что давать, профессор? – на грани истерики выдавила из себя Мэри.
- Открой его!
- Кого?
- Сундук!!!
- Сундук?
- Да, сундук! Вот так подойди и открой крышку, - раздражённо сказал Северус и попытался показать, как это надо сделать.
В сердцах он забыл, какой эффект оказывают чары на тех, кто покусится на добро Фламеля. Мэри испуганно вскрикнула, когда профессор неожиданно опрокинулся навзничь и стукнулся затылком о пол.
- Профессор! С вами всё в порядке? – спросила она, подбегая к нему.
Северус лежал и молча глазел в потолок. В этот момент он мысленно проклинал всех своих знакомых и не очень знакомых чародеев. Особенно досталось Игнотусу, Фламелю и, почему-то, всем Дамблдорам, живым и почившим.
- Просто открой крышку, - прошипел он и пронзил Мэри свирепым взглядом.
- Хорошо, хорошо, - успокаивающе пробормотала она и открыла сундук.
Он тут же вскочил и заглянул внутрь. В течение одного мгновенья на его лице, сменяя друг друга, отразились радость, изумление и ужас. А потом случилось то, что напугало Мэри больше, чем встреча с духом из ада: повалившись на пол, профессор зашёлся истерическим смехом.
Мэри решила, что она опять сделала что-то не так, и, пытаясь загладить вину, осторожно подошла и, вытянув шею, заглянула в сундук. Там лежала кучка чёрного пепла и… больше ничего.
- Синим пламенем! – закричал профессор и снова захохотал. – Ой, не могу!

Успокоившись, Северус отвёл Мэри в лабораторию, а сам пошёл к… Альбусу Дамблдору, конечно.
- Скажите, Альбус, как могло получиться, что какая-то суррогатная Мэри Юс смогла открыть сундук великого Фламеля? – спросил он у портрета бывшего директора.
- Северус, это элементарно. Клон Мэри Юс полностью идентичен настоящей Мэри. А настоящая Мэри у нас кто? Правильно, правнучка Гриндевальда.
- И что? – спросил Северус, недоумённо разведя руками.
- Из ныне живущих магов об этом знает только Минерва. А теперь будете знать вы. Дело в том, что… Гриндевальд – мой клон.
- Что?
- Увы, мой мальчик, это так.
- М-да…, - протянул Северус и задумался. – Что ж, теперь всё более-менее стало на свои места: Гриндевальд полностью идентичен вам, клон Мэри Юс полностью идентичен его правнучке, а мои мозги полностью идентичны тыквенной каше.
- О чём вы?
- Альбус, почему вы мне сразу не сказали, что Мэри Юс может открыть сундук? – спросил Северус возмущённо.
- Я не знал, - тихо сказал старик.
- Ой ли? – засомневался Северус.
- Честно. Я догадывался, что у Геллерта осталась семья, и даже предполагал, что его потомки обретаются где-то в Англии, но кто они, было для меня загадкой.
- Ну, допустим. Не мне вас судить, хотя я даже представить не могу, сколько ещё загадок вы унесли с собой в могилу, - примирительно сказал Северус и вздохнул. – Что мы имеем? Две Мэри Юс, которые, как выяснилось, ваши прямые наследницы.
- Да, - сказал Альбус, смахнув слезу, - благодаря вам у меня теперь есть не одна, а целых две правнучки.
- Да что там, обращайтесь: могу нашлёпать вам хоть сотню. Я ведь теперь специалист по созданию ваших наследниц, - саркастически заметил Северус.
- Не обижайтесь. Я прекрасно понимаю, каково вам пришлось.
- Да уж, тяжеловато было.
- И всё же, хочу попросить вас об одной услуге. Вы не могли бы как-нибудь привести их сюда. Как-нибудь… Когда вам будет удобно, - мягко сказал Альбус. – Мне бы очень хотелось взглянуть на них обеих.
- Хорошо, - согласился Северус. – Но не раньше, чем я получу то, ради чего всё это затеял.
- Вы нашли в архиве Николаса заметки о Гениалиссимусе?
Северус вытащил из кармана потёртый пергамент и показал Альбусу.
- Это всё, что я нашёл. В нём первая часть формулы, остальное уничтожено.
- Уничтожено? – изумился Альбус.
- А я не сказал? – Северус нервно хохотнул. – Ваша наследница пожелала, чтобы бумаги сгорели синим пламенем. Вот они и сгорели.
- Ай-яй-яй. А вы были рядом с сундуком?
Северус кивнул.
- Ну конечно! – воскликнул Альбус. – Защита Фламеля сработала на слова наследницы! Ай да Николас! – И он тихонько засмеялся.
- Вам это кажется забавным? – рассвирепел Северус.
- Не обижайтесь, друг мой. Но ведь хоть что-то уцелело?
- Большая часть. Но про Гениалиссимус только этот огрызок, - сокрушённо сказал Северус и снова показал листок.
- Я рад, что архив оказался в ваших руках. Вы не представляете, какое это сокровище! Николас дошёл до таких вершин науки, что его наработок хватит не на одно столетие. Надеюсь, вы распорядитесь ими с умом.

Северус вернулся в лабораторию глубокой ночью. Мэри Юс не спала. Увидев профессора, она с опаской отодвинулась в угол кровати и поджала ноги.
- Почему ты не спишь, Мэри? – спросил он, устало опускаясь на стул.
- Я не могу уснуть, боюсь, что мне приснится кошмар.
«Опять женские капризы, - подумал он. – Чем же тебя развеселить?»
- Кстати, - сказал он, взмахнув палочкой, - вот твоя любимица.
Из под стола прилетела клетка, в которой мирно почивала…
- Дамби! – радостно воскликнула Мэри. – Ты нашлась!
- Дамби? – спросил Северус и поморщился.
- Так её зовут. Помните её, профессор?
«Помните её? Профессор?» - насторожился Северус.
- Это та самая крыса, что вы подарили мне в декабре.
Тут до Северуса стало доходить, что клон Мэри Юс никак не мог знать про декабрьские события. Он резко прыгнул к Мэри и, схватив её за голову, стал считывать мысли. Первая мысль, что он прочёл, была о том, что профессор Снейп сошёл с ума, и, наверное, сейчас изнасилует её; вторая мысль – что это, в принципе, ничего, ведь он так похож на Игнотуса, и если представить, что это он… А потом пошли девичьи страдания о любимом, который где-то ходит, и не знает, что бедная Мэри в руках маньяка.
- Стролли! – крикнул Северус, отпуская Мэри.
- Да, хозяин, - с готовностью сказала домовуха.
- Где ты её нашла?
- В больничном крыле.
Северус крепко задумался. Когда он только начинал работать над клоном, то планировал, что замена двойников произойдёт накануне экзаменов. Для этого он намеревался провести сложную тактическую операцию с применением Империусов и Обливиэйтов. А теперь всё случилось само собой! Эти новые обстоятельства изменили его планы, но не воспользоваться ими было равносильно глупости. Нужно лишь кое-что подправить…

Среди ночи Северус прокрался в больничное крыло и обнаружил там Мэри-номер два, которая мирно спала в кроватке. На тумбочке стояла пустая чашка, Северус взял её и понюхал. «Усыпляющее зелье», - догадался он и стал будить Мэри. «Всё-таки Поппи не умеет готовить», - подумал Северус, когда после первого толчка Мэри сразу же открыла глаза.
- Мэри, это я, Северус, - шёпотом сказал он.
- Настоящий? – спросила она с улыбкой. – А то был тут один.
- Конечно, настоящий. Мне нужно тебе кое-что сказать…
Северус рассказал, что у Мэри образовалась потеря памяти после того, как он снял с неё проклятье, наложенное злой колдуньей; и теперь ей предстоит вспомнить всё. Он описал ей все факты, что ему были известны о жизни Мэри Юс, и заметил, что с этого дня она должна вернуться к обычной жизни. А заодно наказал, чтобы с любыми проблемами она шла к нему и только к нему.
- Теперь я для тебя профессор Снейп, а ты – моя ученица, - шёпотом говорил он, наклоняясь к ней. – Поняла?
- Да, профессор Снейп, - кокетливо ответила она, обнимая его за шею.
- Мэри, ты должна вести себя максимально корректно, иначе мне придётся стереть тебе память, - мягко пригрозил он.
- Да поняла я! – шёпотом отрезала она и надула розовые губки.
Северус не удержался и чмокнул её в щёчку.
- Будь умницей, завтра увидимся, - сказал он напоследок и ушёл.
Мэри хитро посмотрела ему вслед, а потом сладко потянулась и закрыла глаза.

В лаборатории Северус приказал всем собираться.
- Куда? – спросила Мэри Юс.
- Домой, - ответил Северус.

0

19

Глава 18

Маркус Юс почувствовал себя плохо в ту самую ночь, когда с его дочери сняли проклятье. Он лежал на постели в холодном поту и не мог пошевелиться. Казалось, что кто-то воткнул в тело тысячи длинных игл и, издеваясь, поворачивает их в разные стороны. Вскоре адская боль прошла, но силы так и не вернулись. Всю ночь и весь день он пролежал, не в состоянии даже встать. После обеда к нему прилетела сова из Хогвартса. В письме говорилось, что его дочь подверглась древнему обряду снятия проклятия, и теперь находится в школьной больнице. Маркус подумал, что ему не хватит сил аппарировать в Хогсмит, и, тем более, полететь туда на метле. Дрожащими от слабости руками он написал ответ, что в ближайшее время приехать не сможет, так как очень болен. Сова, ухая, улетела, а он подумал, что, наверное, будет хорошо, если Мэри не увидит, как он умирает.
Поздно ночью, когда он уже мысленно попрощался со всем белым светом, кто-то пришёл. Маркус услышал шум, а когда открыл глаза, то увидел… свою покойную жену Алису. «Вот я и умер, - подумал он с горечью. – Мэри, бедняжка, осталась ты совсем одна». Алиса открыла рот и произнесла:
- Папа! Что с тобой?!
Маркус подумал, что он не только умер, но и спятил. Почему Алиса называет его «папа»? И тут рядом с ней возник худой, длинноносый, похожий на вампира, тип, который никак не тянул ни на архангела, ни на ангела, ни даже на херувима. Тип бесцеремонно отодвинул Алису и приблизил к Маркусу свой длинный нос. Мистер Юс сразу передумал умирать. «Если в раю заправляют такие существа, - а то, что Алиса после смерти попала в рай, он не сомневался, - то лучше я погожу». Длинноносый начал распоряжаться, Алиса куда-то исчезла, и вместо неё появилась домовуха с огромными зелёными глазами. Она поставила на стол большой саквояж и начала выкладывать склянки.
- Куда вы дели мою жену? – простонал Юс.
- Он бредит, - сказал длинноносый.
- Верните Алису! – прокричал слабым голосом Маркус.
- Он не бредит! Просто папа принял меня за маму! – раздался голос позади «вампира».
- Мистер Юс, вы меня слышите? Я – профессор Снейп из Хогвартса. Я привёз вашу дочь домой.
- Мэри! Где она? – спросил Юс, задыхаясь, и приподнялся.
- Я здесь, - сказала Мэри и подошла поближе.
Маркус глянул на девушку, и не поверил своим глазам.

- Это и есть Мэри, - сказал Северус. – Теперь, когда с неё сняли проклятье, она выглядит так. Директор писала вам об этом. Вы получили письмо?
- Да-да, - ответил Маркус и ошарашено перевёл взгляд на профессора. – Это действительно Мэри?
- Папа! Это я! Помнишь, когда мне было шесть лет, я на тебя рассердилась, за то, что ты не разрешил мне погладить вурдалака? Ты тогда целый месяц лысый ходил!
- Да, точно, волосы никак не хотели заново отрастать, - сказал Юс удивлённо.
- А когда мне было восемь, ты подарил мне четырёх клубкопухов, а потом три дня чихал.
- Было дело, - смущённо усмехнулся Маркус.
- А когда мне было десять…
- Давайте продолжим вечер воспоминаний в другое время, - вмешался Северус. – Мистер Юс, я принимал участие в ритуале снятия проклятия с вашей дочери, и могу письменно заверить, что эта девушка – Мэри Юс. Кроме того…
Северус рассказал Маркусу о родстве Юсов с Гриндевальдом, о Еленке Вольске, и о самом обряде. Услышав всю историю, Маркус прослезился.
- Бедная Алиса. Я помню, как она мучилась. Такая красивая и такая несчастная! Я что только ни делал: лучших целителей приглашал, во все крупные клиники её возил – бесполезно. Говорили, что она не хочет жить, поэтому умирает, - сказал Маркус и, закрыв лицо руками, зашёлся в бесшумном плаче.
- Папа!
Мэри села рядом и обняла его за плечи.
- А ведь я догадывался, что здесь замешано какое-то тёмное колдовство, - сказал Маркус, взяв себя в руки. – Но никто ничего не смог определить! Мэри, - он повернулся к ней, - ты так похожа на свою мать! А я подумал, что попал на тот свет, когда увидел тебя!
- Простите, это моя вина, - сказал Северус тихо. – Мне следовало быть деликатнее.
- Что вы! – воскликнул Маркус, утирая глаза. – Я должен сказать спасибо вам и этому профессору…
- Дамблдору, - подсказала Мэри. – Я тебе о нём писала.
- Да, да. Дамблдору. Вы вернули мне мою Мэри, и я просто счастлив.
Он взглянул на Мэри так, что у Северуса вдруг защемило сердце: в этом взгляде был и восторг, и радость узнавания, и тихая грусть. Юсы крепко обнялись и долго так сидели, как будто боялись, что потеряют друг друга. В подобные минуты Северус обычно язвил, но с удивлением обнаружил, что яд его иссяк, и ему тоже захотелось, чтобы его кто-нибудь точно так же об... О, нет! Маркус, похоже, прочитал его мысли. Он оторвался от дочери и, расставив руки, заявил:
- Позвольте мне вас поблагодарить.
- Что вы, что вы, не нужно, - сказал Северус, отступая на шаг назад.
Юс подошёл и совершенно по-простецки обнял Северуса и даже похлопал по спине. Мистер Юс был мужчиной богатырского телосложения и выше Северуса на полголовы. Утонув в объятьях великана, тощий Северус почувствовал себя маленьким мальчиком.
- О Мерлин! Что же я стою! В доме такая радость, такой гость, а я вам даже чаю не предложил!
- Я думаю, это лишнее, - сказал Северус.
- Нет, нет. Я настаиваю! – добродушно прогремел Юс, к которому, видимо, вернулись утраченные силы.
Через полчаса Северус сидел за семейным столом Юсов и пил вкуснейший в своей жизни чай. Юсы сидели в обнимочку и радостно потчевали гостя разными вкусностями. Стролли тоже усадили вместе со всеми, хотя она и порывалась сбежать на кухню. Маркус рассказывал смешные истории своего детства и детства Мэри, а она звонко смеялась и смотрела на всех ясными, лучистыми глазами. Северус подумал, насколько отличается этот взгляд от того, каким смотрела на него Мэри-номер два. Ни кокетства, ни упрямства, ни стремления доминировать, а лишь обнажённая доброта и израненная наивность. И мысли чистые, как слеза младенца. Поразительно, как правнучка великого тирана оказалась такой удивительно светлой личностью. А ведь в ней к тому же есть частица Альбуса Дамблдора…
Северус поймал себя на том, что невольно залюбовался Мэри. Было невыразимо приятно купаться в тёплых лучах её взгляда.
«Повезло тебе, Игнотус, - думал Северус. – Тебя любит такая девушка, непонятно только, за что? А ведь ты, бестолочь, не оценишь, не поймёшь, какой бриллиант тебе достался!.. Вот и помучайся».
Неожиданно Маркус перестал балагурить, схватился за сердце и стал заваливаться на бок. Северус вскочил и перенёс великана на кровать.
- Что с ним? – обеспокоено спросила Мэри.
- Ничего страшного, - сказал Северус и приказал Стролли принести ему зелья.
Вдвоём с домовухой они обхаживали Маркуса в течение часа. Тот тяжело дышал и бормотал, что не дело заставлять гостя ухаживать за хозяином. Когда Юсу полегчало, Северус сказал:
- Стролли, ты останешься здесь, будешь присматривать за Маркусом и держать со мной связь.
- Профессор! – подала голос Мэри. – Позвольте мне не возвращаться в школу. Я хочу побыть с отцом.
- Хорошо, - сказал Северус, не глядя ей в глаза.
- Мне только хотелось бы, чтобы вы передали привет…
- Профессору Дамблдору? – спросил он.
- Да, - смущённо ответила она.
Северус кивнул, а потом опомнился и поспешно сказал:
- Мэри, если ты решишь написать кому-то в Хогвартс письмо, или ещё как-то связаться с… кем-нибудь, то делай это через меня, угу?
Мэри сказала «да», и глаза её наполнились слезами.
- Всё будет хорошо, Стролли присмотрит за твоим отцом, а я приеду в воскресенье.
Северус попрощался и вышел из дома. На горизонте начал заниматься равнодушный рассвет. Северус шёл по безлюдной улице и размышлял о том, что всё устроилось как нельзя лучше: Мэри Юс будет сидеть дома, клон будет учиться вместо неё, и он, Северус, полностью контролирует ситуацию. Всё вышло просто замечательно, но на душе почему-то было паршиво…

Утром директор школы Минерва Макгонагалл забрала Мэри-номер два из больничного крыла и привела в большой зал, где уже собрались все ученики и учителя. Минерва во всеуслышанье рассказала историю освобождения Мэри от проклятья, опустив некоторые факты, которые не красят облик министерства, и в итоге объявила:
- И вот наша обновлённая Мэри вернулась к нам! Давайте поддержим её аплодисментами!
Мэри вышла вперёд, и раздались одинокие хлопки, видимо, дети ещё не успели понять, в чём дело. А потом какой парень с Гриффиндора выкрикнул «Вау!», все рассмеялись и громко захлопали, а некоторые даже в порыве чувств заулюлюкали. Мэри, довольно улыбаясь, разглядывала однокашников и кокетливо пожимала плечиками.
- Что ж, Мэри, иди садись на своё место, и мы продолжим, - громко сказала Макгонагалл.
Мэри поколебалась, не зная, куда идти, но тут её позвали подруги; тогда она с улыбкой гордо прошествовала к столу Пуффендуя и изящно опустилась на скамью. Лукаво оглядев зал, она нашла Северуса и подмигнула. Он в ответ улыбнулся одними глазами, а потом покосился на Игнотуса. В выражении его лица Северус отчётливо распознал боль и ревность.

Вечером в «Кабаньей голове» как всегда в компании с зелёной бутылкой сидели Игнотус, Аберфорт и Путэн. Таверну было не узнать: деревянные столы были выскоблены добела, пол чисто выметен, нигде не было ни пыли, ни паутины. На весёленьких скатертях стояла чистая посуда и даже – в маленьких вазах – цветы. Аберфорт в чистой мантии и с расчёсанной бородой оглядывал своё заведение и восхищался:
- Эта Еленка, я вам скажу, просто клад! У меня выручка за сегодня такая, какая за неделю не набегает!
- А всё-таки жаль, что ты не Лорд, - грустно сказал Путэн Игнотусу. – Ты знаешь, я первый раз в жизни почувствовал себя значимым человеком.
- Да, я не Лорд, - ещё более грустно сказал Игнотус. – Но мы же с тобой друзья?
- Конечно! – сказал Путэн и предложил: - Выпьем?
- Выпьем.
Они выпили, но весело от этого не стало.
Вошла Еленка в чёрной мантии с белым воротничком.
- Мистер Аберфорт, - сказала она. – Помогите мне сосчитать бутылки на верхней полке, а то я не достаю.
Аберфорт с готовностью встал и пошёл за женщиной. Вольдемар и Игнотус посмотрели ему вслед, а он обернулся и показал им большой палец.
- Вот и у Эйба жизнь наладилась, а мне что-то не везёт, - начал сокрушаться Игнотус. – Ты понимаешь, она МЕНЯ не помнит, а ЕГО помнит!.. Меня – не помнит! А его – помнит!
- В результате амнезии человек может помнить только значимые события, - заявила бутылка.
- А я для неё – не значимое событие, да?! Я для неё, оказывается, ноль без палочки! – пьяно прокричал Игнотус.
- Тише, тише, - сказал Путэн и опустил руку на плечо товарища. – Не помнит – вспомнит! Прально я гврю? А вообще, все бабы – дуры.
- Я бы попросила, - обиделась бутылка.
- Ик! К тебе это не относится, - поспешил добавить Вольдемар. – Моя-то тоже ушла, предствляешь?
- Куда? – удивился Игнотус.
- А! – Путэн неопределённо махнул рукой. – К другому. Как узнала, что меня посадили, так и…, - Вольдемар громко пропыхтел. – В тот же час собрала манатки, и нет её.
- Выпьем? – предложил Игнотус.
- Выпьем.

- Что же это нас с тобой женщины не любят, а? – спросил Игнотус.
- Пить надо меньше, - сварливо произнесла бутылка.
- А давай, мы их тоже любить не будем? – предложил Путэн.
- А кого любить? Мужиков, что ли? – с сомнением спросил Игнотус. – Ты меня любишь, Вольдемар?
- Ик! Да! – он выразительно кивнул головой и закрыл глаза… - Но! – он с трудом разлепил их и поднял указательный палец. – Как друга.
- И я тебя.
- Дай, я тебя поцлую, - сказал Путэн, раскрывая другу объятия.
Они обнялись и приблизили друг к другу вытянутые трубочкой губы.
- Стоп, - сказал Игнотус, вставляя между ними ладонь. – По-дружески.
- Да! – согласился Путэн, и они совершенно «по-дружески» троекратно расцеловались.
Наблюдая эту сцену бутылка фыркнула и скривилась.
- Выпьем? – предложил Путэн.
- Выпьем.
Пришёл Аберфорт. Лицо его излучало довольство.
- Так, сынки, давайте-ка топайте по домам, я закрываюсь.
- Слышь, - доверительно сказал Игнотус пребывающему в нирване Путэну, - он хочет остаться с Еленкой один на один.
Путэн очнулся и осклабился.
- Эйб, тебе сто лет в обед, а ты про женщин думаешь, - укоризненно сказал Игнотус.
Аберфорт не стал разубеждать их в своих намерениях, а просто нетерпеливо выставил за дверь.

Северус прилёг отдохнуть. События последних бешеных дней требовали тщательного анализа. Однако в голове всё так перепуталось, и он решил, что вернётся к этому занятию после не менее, чем семичасового сна. Что-то он забыл… Что-то чрезвычайно важное и имеющее отношение к обеим девушкам.
Он попытался уснуть, но не смог. В мозгах занозой мешала мысль о чём-то... «Нет, не могу вспомнить». Пока голова занималась интеллектуальной деятельностью, тело, находясь в непривычном бездействии, стало напоминать ему, что он – мужчина, который уже сто лет не занимался удовлетворением необходимых физиологических потребностей. Северус расстегнул штаны и прикрыл глаза.

Он вспомнил летний вечер, когда ему и ей было по четырнадцать. Он позвал её купаться, и они весь день провели на речке, наслаждаясь мягкой водой, ласковым солнцем и глупой болтовнёй о том и о сём. Наступили сумерки, и берег опустел. Стало прохладно, но вода ещё сохранила дневное тепло. Он забежал в речку по грудь и позвал её. Она подошла совсем близко, ей было холодно, и он обнял её, чтобы согреть, и обалдел от запаха её кожи. Они простояли, обнявшись очень долго; Северус, скованный диким возбуждением, не решался шевельнуться. Тогда она сама неумело поцеловала его в губы и притронулась рукой там… Это было самое яркое, самое восхитительное ощущение в его жизни. И самое сокровенное.

Неожиданно раздался стук. Северус хотел послать подальше позднего посетителя, но потом подумал, вдруг что-то случилось. С трудом застегнув штаны, он открыл дверь. И тут же оказался в ловушке тонких рук и золотистых волос: Мэри крепко обхватила его за талию.
- Что ты здесь делаешь, Мэри? – спросил он после того, как завёл её в комнату и, с опаской выглянув в коридор, захлопнул дверь.
- Ты же сам сказал, со всеми проблемами приходить к тебе, - заявила она и запрыгнула на кровать.
- Что у тебя стряслось? – спросил он, усаживаясь на стул.
- Я хочу, чтобы ты поцеловал меня на ночь, - сказала она, теребя краешек подушки.
- Ты с ума сошла? Прийти сюда ночью только ради этого?!
- Не только, - она многозначительно посмотрела на него. – Сегодня один мальчик пригласил меня на свидание.
«Что?! Только этого не хватало!» - подумал Северус.
- Кто? – резко спросил он.
- Брайан Вайт из Гриффиндора.
«Этот очкастый ублюдок?! Прибью!»
- И что ты ему сказала?
- Ничего. Он мне нравится, конечно, но я…
«Он ей нравится?! Убью обоих!»
- Мэри, подойди ко мне, - сказал Северус.
Она подошла, бесцеремонно уселась ему на колени и обняла за шею. Он внимательно посмотрел ей в глаза.
«Она думает о нём. Эта вертихвостка всё время думает о ничтожном гриффиндорском червяке! Сегодня она о нём мечтает, завтра она с ним переспит, а послезавтра разболтает мальчишке всё на свете. Я её теряю!»
- Девочка моя, по-моему, ты слишком хороша для этого Вайта, - сказал Северус тихо и проникновенно. – Он, может быть, неплохой парень, но рядом с ним ты будешь выглядеть как… обычная девчонка. А ты – девушка в высшей степени особенная.
«Кажется, подействовало. Теперь нужно закрепить успех», - подумал он, оценив её реакцию.
- Ты хотела, чтобы я поцеловал тебя на ночь?
- Да, это просто… девчонки шутят так, когда обсуждают свидания с мальчиками, - пробормотала она смущённо и выжидательно посмотрела на него.
- Я могу, если ты хочешь, - прошептал он ей на ухо.
Мэри вздрогнула и мотнула головой. Тогда он поцеловал её, вложив в это действо всю нежность и страсть, которые смог обнаружить в себе; а потом снова заглянул в её восхищённые глаза.
«Так-то лучше, - подумал он. – Попробуй сравниться со мной, слюнявый очкарик».
Мэри пришла в себя после пережитого и неожиданно стукнула Северуса по руке.
- За вчерашнее, - объяснила она в ответ на его удивление.
Потом он выпроводил её из комнаты и проследил, как она, радостно подпрыгивая, побежала к себе.
Улёгшись на кровать, он решил продолжить прерванное визитом Мэри занятие. Закрыть глаза… Речка… тихий плеск волн… прохладный воздух… нежная ручка Лили… её глаза… Такие… Голубые?... Ох! Оу! Хорошо…
Освободившись от всего лишнего, Северус безмятежно уснул, не зная, что у двери его комнаты сидит пьяный Игнотус и, на чём свет стоит, шёпотом проклинает своего двойника. Потому что несколько минут назад профессор зельеварения лично наблюдал, как Мэри Юс нежно прощается с Северусом Снейпом и даже даёт себя чмокнуть в щёчку.
- Я его убью! – злобно шептал Игнотус. – Я его просто убью.

Северус Снейп видел сон. Во сне к нему приходили разные люди, что-то говорили, что-то советовали, за что-то осуждали, ругали. А потом все они разом исчезли, и появилась большая толстая крыса. Она обнюхивала пространство розовым носом, а потом вдруг рявкнула:
- Хватит спать, дела простаивают!
Северус проснулся и резко сел. «Крыса! Вот о чём я пытался вспомнить! Крыса номер шесть, которая по всем расчётам должна была умереть, жива и здорова! Мэри что-то с ней сделала. Что?!»
- Стролли! – позвал он.
Домовуха появилась через несколько секунд и запричитала:
- Хозяин, мистеру Юсу опять плохо.
- Стролли, перенеси меня к ним. Сейчас же.
Северус накинул мантию, и они исчезли.

Игнотус, после долгих колебаний, наконец, решился осуществить задуманное. Он ворвался в комнату Северуса и… не обнаружил в ней никого. Посмеявшись над собой, он с досады врезал по подушке Северуса и, не в силах совладать с усталостью, плюхнулся на постель и заснул.
Проснулся Игнотус оттого, что кто-то щекотал его лицо. Он открыл глаза и увидел смеющуюся Мэри.
- Привет, - сказала она. – Я пришла пожелать тебе доброго утра.
- Мэри? – спросил он удивлённо. Ночные события напрочь выветрились из памяти, и он полагал, что находится у себя.
Мэри улеглась рядом, сложив ладошки, и сказала:
- Ты знаешь, я всю ночь не спала: думала о тебе. Всё-таки ты лучше всех. Поцелуй меня.
- О, Мэри, - пробормотал он, не веря своему счастью.
Они лежали, не разжимая крепких объятий и неистово целуясь. Игнотус подмял её под себя и стал шарить по желанному телу. Мэри, почувствовав его возбуждение, изумлённо посмотрела на него и запустила руку вниз, чтобы понять, что же такое твёрдое упёрлось ей бёдра. Он восхищённо охнул и одним движением обнажил ей ноги.
- Что здесь происходит? – раздался холодный голос.
Они уставились на Северуса, как на привидение. Мэри тут же соскочила с кровати и забилась в угол комнаты. Игнотус возмутился:
- Что тебе тут надо? Уходи.
- Я бы с удовольствием, но это – моя комната.
Мэри округлила глаза и зажала рот рукой. Игнотус бросил на неё быстрый взгляд и понял, что она приходила вовсе не к нему, а к… Нему! Глухая ревность поднялась из глубины и заглушила все остальные чувства.
- Чем ты её опоил? – спросил он злобно. – Она не может любить тебя такого… такого… мерзкого.
- Мэри, выйди, - приказал Северус.
Она выскочила из комнаты как ошпаренная.
- Значит, меня она любить не может, а тебя – такого замечательного – может? Да ты даже мизинца её не стоишь! Ты – глупый, эгоистичный, инфантильный маменькин сынок! Ты её чуть не изнасиловал!
- А ты – старый, злобный, лицемерный подонок! Что ты с ней сделал? Почему она бегает к тебе при каждом удобном случае? Ты её совратил!
- Я – не ты! Я всегда отдаю себе отчёт в своих поступках. А ты способен лишь воспользоваться удобным случаем, чтобы удовлетворить свою похоть!
- Неправда! Я люблю Мэри.
- А также Сиби, Рози, Нарси и других доверчивых дурочек. Так вот, Мэри ты не получишь! Она – не для твоих грязных лап!
Северус подошёл ближе и схватил Игнотуса за грудки.
- И если я узнаю, что ты тронул её хоть пальцем…
Игнотус с окаменевшим лицом схватил Северуса за запястья и прошипел:
- Мэри – не твоя вещь, она всегда любила меня, и я ещё узнаю, какой гадостью ты её поишь. Она будет моей!
- Никогда, - в свою очередь прошипел Северус.
Они стояли, не отрывая друг от друга ненавидящих глаз, пока Игнотус вдруг не предложил:
- Дуэль?
- Согласен, - сказал Северус. – Где и когда?
- Сегодня вечером.
- Сегодня я не могу, у меня коллоквиум. Давай завтра.
- Завтра у меня семинар по зельям в Мунго, - сказал Игнотус.
- В субботу?
- В субботу мы с Минервой идём в театр. Может, в воскресенье?
- В воскресенье я иду в гости. На целый день, - сказал Северус.
- Тогда в понедельник, - предложил Игнотус.
- Хорошо, в понедельник. В девять?
- Да. Где? – спросил Игнотус.
- Дай подумать… на квиддичном поле.
- Тогда в девять рано. В одиннадцать? – предложил Игнотус.
- Угу, - согласился Северус. - Условия?
- До первой крови? – спросил Игнотус.
- Не смеши меня.
- Тогда до потери сознания.
- Уже лучше, - заметил Северус.
Игнотус усмехнулся, и Северус прочёл в его глазах превосходство. Ещё бы, со Старшей палочкой ему любой по зубам. «Посмотрим, чья возьмёт», - подумал Северус.
Когда Игнотус ушёл, Северуса пронзила запоздалая мысль о том, что дуэлью никаких вопросов не решить, что он опять по вине Игнотуса ввязался в глупую авантюру, а ему ещё необходимо закончить работу над Гениалиссимусом. Благо, теперь он точно знает, что надо делать.

0

20

Глава 19

Северус теперь точно знал, что нужно добавить в Гениалиссимус, чтобы избежать побочных эффектов – Бодрящий бальзам. Это было настолько просто, что он обозвал себя болваном за то, что не догадался использовать это зелье раньше.

Когда Стролли перенесла его к Юсам, он ощутил «дежа вю» – Мэри кинулась к нему с объятьями почти так же, как это сделала его Галатея полчаса назад. Однако, когда настоящая Мэри поняла, что перед ней профессор Снейп, а не долгожданный Игнотус, она тут же отняла руки, и улыбка её угасла. «Да, это всего лишь я, - подумал Северус, глядя на её разочарование. – Интересно, с чего ты взяла, что Игнотус явится к тебе среди ночи? Впрочем, с него станется».
Северус первым делом подошёл к Маркусу. Тот лежал и задыхался. Северус потратил несколько минут, чтобы облегчить состояние больного. Когда Юсу стало лучше, профессор увёл Мэри на кухню. Там в ходе продолжительной беседы он узнал, что в канун Рождества крыса по прозвищу Дамби случайно испробовала Бодрящего бальзама, после чего начала нормально питаться и радоваться жизни. Узнав всё, что нужно, Северус засобирался обратно, но Мэри предложила ему чай, и он не стал отказываться. Маркус спал наверху под присмотром Стролли, а Северус с Мэри расположились на кухне.
На стене ритмично тикали часы, в камине потрескивали дрова, а на столе таинственно горели свечи. Северус вдруг почувствовал себя невероятно уютно, как будто провёл в этом доме несколько счастливых лет и много раз сиживал на этой кухне, неторопливо беседуя с её хозяйкой. Может быть, виной тому была эйфория оттого, что он нашёл-таки рецепт Гениалиссимуса; а может быть, тёплые глаза Мэри, в которых отражалось мерцание свечей и он сам. «О чём ты думаешь, Мэри? Или о ком?»
«Он так похож на Игнотуса. Только взгляд совсем другой, взрослый. И ещё морщины у рта глубже. А губы такие же… хотя нет – жёстче. Наверное, профессор Снейп часто грустит. Как я. Скорей бы папа выздоровел!
А ещё у него желваки ходят. Может быть, он сильно зубы стискивает? И губы от этого становятся тоньше. Наверное, профессору нелегко приходится. Он так много времени уделяет нам с папой. Хоть бы папу в Мунго не отправили! Я тогда не смогу заботиться о нём.
А ещё он почти никогда не улыбается. А Игнотус улыбается почти всегда, и смотрит так, как будто расцеловать хочет. А профессор Снейп смотрит не так… Хотя… Его губы кажутся такими твёрдыми, как из камня. Но на самом деле они, скорее всего, мягкие. Ой, о чём я думаю!
Вот только… Если представить, что он – это Он… Хотя бы на минуту…»
Мэри, похоже, испугалась своих нечаянных мыслей; она сконфужено посмотрела на него, а Северус поспешил опустить взгляд. Ему вдруг стало жарко, и он подумал, что это от чая. Девушка встала и, извинившись, вышла из кухни. Профессор прикрыл глаза и через некоторое время задремал в мягком кресле.
Сквозь сон он почувствовал, как кто-то заботливо укрывает его пледом. «Стролли» - подумал он. Однако это была не домовуха. Тот, кто это сделал, постоял над Северусом пару мгновений, а потом осторожно прикоснулся губами к его губам. Северус приоткрыл глаза, но заметил лишь мелькнувшие в дверном проёме светлые волосы.
Утром он чувствовал себя отлично. Сердечно попрощавшись с Маркусом, он медлил в ожидании, что Мэри выйдет его проводить. И ожидание было вознаграждено. Мэри была тиха и не смотрела ему в лицо. Северус даже расстроился.
- Мэри, - позвал он.
Она подняла на него заплаканные глаза.
«Ну, за что она любит этого балбеса? - недоумевал Северус, прочитав её мысли. – Опять мечтала о нём, дурочка!»
- Я приеду в воскресенье и продолжу лечение твоего папы.
- Вы не отправите его в Мунго? – спросила она с тревогой.
- Нет, можешь не сомневаться, - пообещал он. – Во всяком случае, пока. Если выяснится, что с ним что-то серьёзное, то необходимо будет перевезти его в нормальную больницу, где твоему папе окажут квалифицированную помощь. Но сейчас, я думаю, беспокоится не о чем. Надо продолжать назначенную мной терапию, и всё будет хорошо. Стролли тебе поможет.
- Спасибо, профессор.
- Не за что, - сказал он и взялся за ручку двери.
- Профессор!
- Да? – Он повернулся к ней.
- А вы… говорили мистеру Дамблдору о… обо мне?
Он опустил глаза и ответил:
- Да, говорил. И передал ему от тебя привет.
- Говорили…, - Мэри разочарованно нахмурилась.
- Знаешь, у мистера Дамблдора слишком много дел, чтобы…
- Я понимаю, - сказала она тихо и улыбнулась ему, как сквозь боль.
- До воскресенья, - сказал он и вышел.
По дороге он подумал:
«Северус, ты – циничная старая скотина».

Когда Северус вернулся к себе и увидел этих двоих, барахтающихся в постели, он был готов убить Игнотуса. На миг он представил в объятиях мерзавца ту Мэри, и разозлился ещё больше. Может быть, потому-то он так легко согласился на эту глупую дуэль. Но – дело сделано, и ничего вернуть уже нельзя.
Сейчас необходимо оградить Мэри-номер два от других поползновений со стороны Игнотуса. А значит, ему необходим союзник.

Игнотус решил во что бы то ни стало вернуть расположение Мэри. После урока зельеварения, на котором она показала нулевые знания, он сказал, что ждёт её сегодня на вечернюю отработку. Когда Мэри явилась, он заглянул в её мысли и с удивлением обнаружил, что девочка до сих пор не в может разобраться, понравились ли ей утренние ощущения или нет. Тогда он, не в силах совладать с собой, попытался снова её поцеловать. В момент, когда их губы соприкоснулись, неожиданно открылась дверь, и раздался строгий голос:
- Профессор Дамблдор, что вы себе позволяете?
Он повернулся к двери и увидел разгневанную Минерву, а над ней – хихикающего Пивза.
- Я никогда бы не подумала, что вы будете использовать ваше положение преподавателя в таких целях! – сказала Минерва ледяным тоном. – Полагаю, с этого дня вам больше не следует проводить индивидуальные уроки с мисс Юс. Что касается занятий с остальными учениками, то они будут вестись под моим личным контролем!
- Мама… - начал Игнотус.
- Не смейте! – закричала она. – Мисс Юс, идите к себе. А с вами, - она повернулась к Игнотусу, - я поговорю в моём кабинете.

Северус шёл в свою лабораторию, когда его нагнал Пивз. Привидение по обыкновению угукнуло из-за угла и задело Северуса холодной рукой.
- Как прошло? – спросил профессор.
- Тютелька в тютельку, - ответил сияющий Пивз, довольно потирая руки. – Она явилась, как только он начал лапать девочку. Крику было! А потом ещё на него в своём кабинете орала. Я такой злой Минерву лет десять не видел!
- Что она ему сказала? – спросил Северус.
- Сказала, если он подойдёт к девочке ближе, чем на два метра, она выгонит его из школы без выходного пособия. И ещё сказала, что теперь все призраки и портреты Хогвартса будут за ним следить.
- И будут? – спросил Северус.
- А как же! – задорно прокричал Пивз.
- А он что?
- Сидел и молчал. Красный, как рак. А она говорит, что если бы не считала его своим сыном, то выгнала бы с позором.
- Отлично, - сказал Северус и довольно усмехнулся. – Спасибо.
- Спасибо на дух не натянешь.
- Я помню. Десять склянок с Адской вонью. Не многовато ли?
- В самый раз. Устрою такую газовую атаку, немцам и не снилось.
Северус нашёл в тайных запасниках Хогвартса нужные зелья и отдал их привидению. Придётся несколько дней терпеть жуткий запах, но делать нечего: чем-то надо жертвовать во имя свободы.
Расплатившись с привидением, он заперся в лаборатории и погрузился в исполнение своей мечты – начал создавать усовершенствованную и, как он надеялся, окончательную версию Гениалиссимуса. Первая часть формулы Фламеля почти полностью совпадала с рецептом Северуса, но была гораздо экономичнее по времени. Нужно было сначала довести ингредиенты до полуготовности, например: гусиные лапки следовало вымочить в солевом растворе, кровь дракона – высушить до порошкообразного состояния, яйца акромантула держать в тепле, пока они не стухнут; гриву единорога погрузить на неделю в спирт, а шкуру райема – сильно натянуть на специальную форму и раз в день обливать ключевой водой. Всё это у Северуса было готово. Оставалось лишь соединить все эти вещества воедино, соблюдая рецептуру. Таким образом, на изготовление Гениалиссимуса должно было уйти не более сорока восьми часов.

К утру воскресенья процесс приготовления зелья был завершён. Северус тщательно закупорил жидкость в склянку и решил забрать с собой к Юсам.
Мэри, похоже, ждала его с нетерпением. Маркус чувствовал себя неплохо и всё так же радушно улыбался Северусу и даже – под всеобщие крики «Не надо!» - порывался встать и принять гостя «как подобает».
Ободрённый вниманием к своей персоне и очарованный атмосферой этого дома, Северус неожиданно для себя рассказал Юсам о совершённом им открытии. Услышав о Гениалиссимусе, Маркус стал искренне восторгаться гениальностью Северуса и в порыве чувств размахивать огромными руками.
- Мэри, мы можем гордиться, что знакомы с таким удивительным человеком, как профессор Снейп! – говорил он, и глаза его по-мальчишески сияли. – Это же надо – создать зелье для усиления магических сил! Это – открытие века!
- Вообще-то, зелье ещё предстоит опробовать на подопытных крысах, а уже потом – на людях, - сказал Северус.
- За чем же дело стало? – воскликнул Юс. – Давайте опробуем! Мэри, – обратился он к дочери, - помоги профессору Снейпу.
- Одну минутку, профессор, - сказала Мэри с улыбкой и, прежде чем Северус успел возразить, взяла со стола кусочек тоста и что-то тихонько просвистела. Через несколько мгновений из кошачьего входа в двери вынырнула довольно упитанная белая крыса. Она осторожно подошла к Мэри и встала на задние лапки. Девушка наклонилась и взяла животное в руки.
Юс горделиво повернулся к Северусу и сказал:
- А? Каково?! Моя Мэри может управлять любыми животными!
- Так уж и любыми, - смущённо сказала Мэри, а потом спросила: – вот, профессор, такая подойдёт?
- Да, думаю эта будет в самый раз, - ответил он, оправившись от изумления.
Крысу посадили в клетку и поставили туда же блюдце с зельем. Сначала грызун спокойно сидел в углу, потом попробовал зелье и через несколько минут уже стоял с протянутой лапкой в ожидании лакомства. Мэри дала крысе кусочек сыра. Съев сыр, животное опять протянуло лапку.
- Может быть, она нам станцует, как Дамби, тогда можно будет угостить её чем-нибудь повкусней, - пошутил Маркус.
Крыса, похоже, приняла предложение всерьёз, и начала забавно кувыркаться и ходить на задних лапках.
- Смотрите, она поняла! – изумилась Мэри.
- Во даёт! – потрясённо воскликнул Маркус.
За труды крысу угостили пудингом. Покончив с ним, она уже без подсказки стала совершенно артистически выпрашивать ещё еду. Потом продемонстрировала умение создавать замысловатые орнаменты из зёрен и соломинок, а также поздоровалась за лапку со всеми, кто был в комнате, включая хихикающую от восторга Стролли. Через час крыса, видимо, устала и завалилась спать, но никаких признаков грусти и депрессии не выказала. Просто уснула и всё, обрадовав Северуса ровным, ритмичным дыханием.
Маркус, смеясь, предложил Северусу дать крысе имя. Подумав, Северус решил назвать её Альбусом, а потом представил, как будет выглядеть новоявленный Альбус с очками-половинками на мохнатом носу и усмехнулся.

После вкусного обеда Мэри пошла понаблюдать за крысой, а Маркус завёл разговор, которого Северус уже давно ждал:
- Мистер Снейп. Северус. Вы позволите вас так называть?
Северус кивнул, и Маркус продолжил:
- Я беспокоюсь за Мэри. Она не должна сидеть со мной, её место в школе. Вы согласны?
- Конечно, - сказал Северус. – Однако, должен заметить, что Мэри не приобрела особых знаний, учась в Хогвартсе, вы ведь знаете.
- Увы, - согласился Маркус. – Мэри, к сожалению, далеко не самая одарённая ученица.
- Я думаю, дело не в Мэри, а в методах преподавания. Мне кажется, она из тех детей, которые способны усвоить знания только при индивидуальном подходе. Что она и продемонстрировала, занимаясь зельеварением с профессором Дамблдором.
- Это действительно так, - снова согласился Маркус.
- Поэтому было бы эффективнее продолжить её обучение дома с приходящим учителем.
- Это отличная мысль, Северус! – воскликнул Юс. – Признаться, я давно хотел, чтобы Мэри не покидала меня так надолго. Только, где же я найду такого учителя, которому можно было бы доверить образование моей дочери? - задумался он.
- Я могу порекомендовать нескольких своих знакомых, - сказал Северус.
- Я вам очень благодарен, однако, у меня есть идея получше. Что, если обучать Мэри возьмётесь вы?
«Йес!» - обрадовался Северус про себя, а вслух сказал:
- О, это очень лестное предложение, но… мне надо подумать.
- Соглашайтесь, дорогой мой! Вы обретёте не только преданную ученицу, но и хорошего друга! В моём лице, - сказал Маркус и простодушно улыбнулся.
- Ну, если так, то я, пожалуй, соглашусь, - скромно сказал Северус.
- Замечательно!
- Но захочет ли Мэри заниматься со мной? – деланно засомневался профессор.
- А мы её сейчас спросим. Мэри! – позвал он.
Услышав предложение Маркуса, Мэри расстроилась и сказала, что хочет вернуться в Хогвартс. Маркус растеряно посмотрел на Северуса, а тот мимикой показал ему, что всё уладит сам.
Северус уединился с девушкой на кухне, усадил её в кресло и проникновенно сказал:
- Мэри, я знаю, почему ты хочешь вернуться в Хогвартс. Я даже знаю из-за кого.
Мэри вспыхнула и подняла на него умоляющий взгляд.
- Не волнуйся, твоя тайна останется между нами. Однако, я обязан тебя предупредить: этот человек… он… забыл тебя, как только ты покинула пределы Хогвартса. Профессор Дамблдор – мужчина ветреный и равнодушный. Поверь мне, уж я-то знаю его давно.
- Нет! Это не правда! – горячо возразила она.
- Хорошо, - сказал Северус. – Я тебе докажу.
Через несколько минут они оказались в Хогвартсе. Северус привёл Мэри к комнате Игнотуса и громко постучал. Он точно знал, где искать своего двойника, потому что до этого отправил Стролли на разведку.
Игнотус открыл дверь. Он был необычайно бледен, а его нечесаные волосы топорщились в разные стороны.
- Мэри, что ты тут делаешь? – спросил он тревожно.
- Профессор, здравствуйте! - радостно воскликнула Мэри и подошла к нему поближе.
Игнотус резко отстранился и стал озираться. Северус почувствовал, что стало холодно – это за спиной закружились школьные призраки.
- Уходи, Мэри, - мрачно сказал Игнотус и попытался закрыть дверь, но тут заметил Северуса. – Зачем ты её привёл? – спросил он злобно. – Хочешь, чтобы меня вытурили?!
С этими словами Игнотус захлопнул перед Мэри дверь. Она замерла, как статуя, а потом, понурив голову, сделала несколько шагов и чуть не упала. Северус успел подхватить её на руки и позвал Стролли. Отправив девушку домой вместе с домовухой, он не удержался и снова постучал к Игнотусу. После минутного ожидания дверь, наконец, соизволила открыться. Увидев Северуса, Игнотус помрачнел и спросил:
- Чего тебе?
- А ведь ты её не любишь, - обвиняюще сказал Северус. – Если бы любил по-настоящему, то наплевал бы на запреты.
Северус победно прошествовал по коридору, а Игнотус, глядя ему вслед, тяжело вздохнул.

Северус вернулся к Юсам. Мэри вместе со Стролли заперлась в своей комнате, оттуда доносился шёпот и всхлипывания. Маркус растеряно спросил Северуса:
- Что случилось?
- Ничего страшного. Знаете, в юности мы часто переживаем из-за всякой ерунды, - ответил Северус.
- Кажется, я догадываюсь, - сказал Юс, качая головой. – Первая любовь?
- Увы.
- Бедная девочка, - Маркус нахмурился. – Узнаю, кто этот мерзавец, придушу.
«И правильно сделаешь», - подумал Северус.
Через час, к вящей радости отца, Мэри вышла из комнаты.
Остаток дня прошёл без эксцессов, и Северус поразился, как Мэри быстро взяла себя в руки. Она снова смотрела на всех лучистыми, лишь чуть-чуть грустными глазами и даже шутила.
«Молодец, девочка», - думал Северус, млея в теплоте её взгляда.

Вечером Северус засобирался в Хогвартс. Мэри провожала его до двери. Она поблагодарила профессора за то, что он провёл с ними этот день, а потом они оба вспомнили про Альбуса, и дружно засмеялись, как заговорщики. Глядя на её безмятежную улыбку, Северус с трудом подавил желание прижать Мэри к себе. А потом он снова увидел в её глазах печаль по Игнотусу, и в груди стало как-то тяжело.

Едва он оказался в своей комнате и устало опустился на кровать, кто-то постучал. Вставать не хотелось, и Северус открыл дверь волшебной палочкой. Мэри-номер два ворвалась как ураган и запрыгнула к нему на постель.
- Где ты был? – спросила она возмущённо. – Я весь день тебя ждала. У меня столько новостей! Сегодня в Хогвартсе стояла такая вонь, что пришлось всё утро проторчать на улице. А ещё я подружилась с Сюзан Лав, и мы вместе ходили в Хогсмит…
Мэри-номер два рассказывала свои новости, а он смотрел на неё и вдруг подумал совсем как та, другая Мэри:
«А если представить, что это Она. Хотя бы на минуту…»
Его Галатея беспечно лежала рядом и без удержу болтала, не подозревая, что её близость будоражит его воображение.
«Стоп, - сказал он себе. – Это нужно прекратить. Иначе – добром не кончится».
- Мэри, мне кажется, тебе пора спать. Завтра увидимся.
- Но я же тебе и половины не рассказала!
- Расскажешь завтра. Просто, уже поздно, и я боюсь, что тебя могут поймать и наказать за ночные прогулки по замку.
- Ну, ладно, - примирительно сказала она и выжидающе посмотрела на него.
- Что? – спросил Северус.
- А поцеловать? – спросила она и обвила руками его шею.
- Мэри, нет, - сказал он, чувствуя, что теряет самообладание.
- Да, - парировала она. – Иначе я не уйду.
Он встал, намереваясь трусливо сбежать, но она тут же вскочила и вновь обняла его. Проклиная себя, он отдался во власть её губам и чуть не потерял над собой контроль. С трудом оторвавшись от неё, он, не глядя, открыл дверь и спровадил Мэри подальше от себя, не забыв напомнить ей об осторожности.

Ночью он не мог уснуть, потому что занимался он… анализом своего состояния. Проанализировав, он пришёл к неутешительному выводу: профессор Северус Снейп, сорока с лишним лет от роду, создатель средства для усиления магического потенциала, банально втюрился в шестнадцатилетнюю девчонку. «Стыд да и только! Нет. Это не может быть правдой. Я просто хотел её, и всё. Наверное, дело в нём, в этом треклятом зелье. Я был слишком опьянён своей удачей, и на время потерял голову. Нужно разделить эти два понятия: Мэри Юс и Гениалиссимус.
Итак, Гениалиссимус. Опыт над крысой прошёл успешно. Теперь необходимо проверить его на человеке. Естественно, первым испытуемым должен стать я сам».
Северус достал склянку, откупорил её и, отбросив сомнения, залпом выпил.

0

21

Глава 20

Мэри Юс глубоко переживала. Так глубоко, что даже папа ничего не заметил. После ухода профессора она закрылась у себя в комнате и стала вспоминать всю свою не богатую событиями жизнь; и не нашла в этих воспоминаниях ничего хорошего. Кроме… профессора Дамблдора. Удивительно, но он был единственным, за исключением папы и мистера Хагрида, конечно, кто относился к ней не как к ходячему недоразумению, а как к интересной и неповторимой личности. Он так радовался её успехам, и поддерживал при неудачах! А теперь всё изменилось, почему? Может быть, всему виной её новый облик?
«Может быть, профессор Дамблдор… Игнотус считает, что теперь я не нуждаюсь в его поддержке? Что я стала слишком хороша для него и теперь буду задирать нос? Так он ошибается! Мэри Юс изменилась только внешне, а внутри я такая же! «Безнадёжно влюблённая», как сказал однажды профессор Снейп.
Но ведь Игнотус не знает ничегошеньки о моих чувствах к нему! О Мерлин, это же очевидно!!! Он просто не в курсе! Надо ему об этом как-то сообщить!»
И Мэри Юс села писать письмо. Исписав целую страницу, она перечитала своё творение и осталась довольна. Теперь нужно решить, как доставить его адресату. Почему-то она подумала, что профессор Снейп не будет в восторге, если она попросит его передать весточку Игнотусу. Значит, надо будет переслать её с совой. Она указала на письме хогвартский адрес и имя получателя и подписалась просто «Мэри Юс»; а потом тихонько вышла из комнаты. Проходя мимо папиной спальни, она прислушалась. Оттуда слышалось громкое мерное сопение папы и – еле различимое – Стролли. «Спят», - подумала Мэри и осторожно прошла на кухню. Там она открыла окно и подозвала почтовую сову Хапсов. Птица недовольно ухнула, наверное оттого, что её оторвали от охоты, но послушно опустилась на окно, а потом полетела по нужному адресу.

Хлебнув созданного им зелья, Северус… ничего не почувствовал. Он попытался сотворить волшебство, но оно ничем не отличалось от обычного. «Может быть, на людей Гениалиссимус действует медленнее, чем на грызунов?» - подумал он и решил не ломать голову, а подождать до завтра.

Понедельник и без того день тяжёлый, так ещё и совершенно непредсказуемый.
Утром Игнотус хмуро собирался на завтрак. Бреясь у зеркала, он с отвращением рассматривал свою физиономию. «Ненавижу тебя, - мысленно высказался он, глядя в черные глаза. – До чего же противная рожа! И ещё противней оттого, что таких рож на свете две!»
В окне неожиданно появилась сова. Впуская птицу, Игнотус подумал, что день, наверняка, начнётся с дурных новостей. Сова не спешила расстаться с ношей, а упрямо сидела, мигая жёлтыми глазами и пресекала острым клювом любые попытки забрать письмо.
- Что?! – раздражённо спросил её Игнотус. – Ты тоже меня ненавидишь?
- Угу, - ответила сова.
- Ну, и сиди со своим письмом! Или ты думаешь, я буду перед тобой плясать?
- Угу, - ответила сова.
- Щаз! Не дождёшься! Я скорее съём свою шляпу! Поняла?
- Угу.
Игнотус махнул рукой и хотел выйти, как вдруг заметил на письме подпись «Мэри Юс» и вскрикнул:
- Отдай письмо!
- У! – услышал он в ответ.
- Отдай, или я превращу тебя в копилку для кнатов!
- У!
Игнотус поднял палочку, но тут птица решила благосклонно откликнуться на настойчивые просьбы и жеманно выставила лапку.
- Вот то-то же, - сказал Игнотус и дрожащими от волнения руками стал отвязывать письмо.
Прочтя послание Мэри, он радостно рассмеялся и даже сделал попытку расцеловать сову, за что получил клювом по носу.
- Я так и знал! – кричал он, заваливаясь на кровать. – Она меня любит! Ха-ха-ха!
Сова Хапсов не разделяла восторгов Игнотуса. Пока человек подпрыгивал всем телом на кровати, целуя пергамент; она присмотрела для себя блестящую серебряную ложечку, и улучив момент, схватила её и улетела домой. Всё-таки, Хапсы – они и есть Хапсы. Даже если они – совы.

Завтрак Северус проспал. Полдня прошли как в тумане. К обеду в голове начало проясняться. Сидя в Большом зале, он заметил, что Игнотус чересчур возбуждён и весел, и это как-то не вязалось с его вчерашним поведением.
«Что же могло его так обрадовать? Ох, надо пойти отдохнуть».
Профессор встал и медленно побрёл к себе, чувствуя, как тело наливается тяжестью.

За завтраком Игнотус украдкой наблюдал за Мэри и поразился, насколько она умеет держать лицо. Девушка изредка бросала на него заинтересованные взгляды, не забывая кокетничать с рядом сидящими молодыми людьми.
«Пусть кокетничает. Любит-то она меня!» - великодушно разрешил Игнотус.
Потом к ней подошёл Брайан Вайт, наклонился и стал что-то шептать на ушко, а она – радостно улыбаться.
«А вот это уже нехорошо».
Игнотус тут же решил, что при случае превратит гриффиндорского очкарика в мерзкого слизня, чтобы не болтался под ногами.
На занятиях Игнотус снял с Гриффиндора в общей сложности сорок баллов, из них все сорок – с мистера Вайта. Пуффендуй же получил пятьдесят баллов, из них все пятьдесят – мисс Юс. Мэри вела себя безупречно, не выказывая никаких признаков влюблённости, но в те мимолётные мгновенья, когда она смотрела на него, его сердце ликовало от счастья.
«Ну и пусть я не могу дотронуться до неё, зато мне никто не запретит любоваться ею и… о, Мерлин, писать ей письма!» - думал Игнотус.
После обеда он написал Мэри ответ, в котором уверял, что испытывает к ней те же чувства, что и она. Он сходил к совятню, выбрал там самую большую и красивую птицу и отправил своё послание.
Удивительные существа – совы! Часто они бывают гораздо мудрее людей, не зря ведь маги доверили им такую сложную штуку, как почта. Можно было ожидать, что сова прилетит к гостиной Пуффендуя, где в это время сидела Мэри-номер два, и тогда неизвестно, чем бы закончилась эта история. Но умная птица преодолела не одну милю, чтобы принести весточку от любимого настоящей Мэри Юс.

Всё послеобеденное время Северус проспал. Проснулся он, когда солнце начало садиться за горизонт. Он с трудом встал, выпил воды и снова лёг. Спать уже не хотелось, и он лежал, рассматривая потолок блуждающим взглядом. Как обычно Северус представил Лили, её дивные волосы, улыбку, тёплые глаза, и вдруг заметил, что в его видении они стали голубыми. Так вот что привлекло его в юной Мэри Юс – у неё точно такой же взгляд, как у Лили!
«Ну, конечно! Это всё объясняет! Я не втюрился, а просто обманулся».
Эта мысль его приободрила, и он резко встал и позвал Стролли, чтобы та перенесла его к Юсам: надо было исполнять обещание, данное Маркусу – учить Мэри магическим наукам.

Мэри сияла от счастья. Северусу даже не понадобились усилия для того, чтобы понять причину её радости: настолько вопиющими были её мысли!
«Нужно это прекратить! – думал он. – Никаких писем, иначе всё насмарку! А что делать? Перебить в округе всех сов? Или сидеть рядом с Мэри целыми днями? Бред. Стролли!»
Северус подозвал домовуху и что-то прошептал ей на ухо. Стролли серьёзно кивала, слушая его, а затем странно взглянула на профессора.

После этого Северус провёл с Мэри теоретические занятия по ЗОТС, но лучше бы не проводил: мысли девушки целиком были посвящены Игнотусу, и профессор с трудом сдерживался, чтобы не наговорить ей резкости.
Потом настал черёд трансфигурации. Северус долго и дотошно объяснял Мэри, как нужно взмахнуть палочкой и что сказать, чтобы превратить иголку в спичку и наоборот, но Мэри только бестолково кивала, и смотрела сквозь него. Тогда он предложил ей опробовать знания на практике. Мэри рассеяно взмахнула палочкой, и... Спичка мгновенно обернулась иголкой и блеснула серебряным ушком! Мэри, похоже, сама сначала не поняла, что случилось. А потом попробовала ещё – иголка превратилась в спичку. Девушка повторила процесс трансфигурации несколько раз, а потом продемонстрировала своё умение папе.
- Я же говорил, что вы – гений, Северус! – обрадовался Маркус. – Вы за час научили её тому, чему она не научилась за пять лет! Это потрясающе!
- Благодарю, - скромно отозвался Северус.
Похвала, безусловно, была приятна, но он чувствовал, что не имеет никакого отношения к метаморфозе, случившейся с Мэри. Что-то здесь было не так...

Шагая от дома Юсов, он размышлял над произошедшими событиями и пришёл к однозначному заключению: Мэри может успешно творить волшебство, лишь пребывая в состоянии взаимной любви. Этим можно объяснить её успехи в зельеварении – возможно, Игнотус, проводя индивидуальные занятия, испытывал к ней какие-то нежные чувства, а уж она к нему... А теперь, получив любовное письмо, она просто купается в магии!
Удивительно, но Мэри-номер два тоже проявила недюжинные способности, но только в совершенно противоположном случае – когда здорово злилась.
Вот так вот. И никакого Гениалиссимуса.

Северус вдруг остановился и осмотрелся. Странно, но он находился в Хогсмите, хотя точно знал, что не аппарировал.
«Если бы я аппарировал – то запомнил бы. Это ощущение сдавливания и хлопок – их не было. Я только подумал, что неплохо было бы оказаться в Хогсмите – и вот, пожалуйста!»
Было прохладно, и Северус подумал о горячем супе, и тут же оказался у таверны «Три метлы», откуда исходил дивный домашний аромат. Поужинав, Северус представил, что лежит в своей постели, и в мгновенье ока в руке у него оказалась крепкая новенькая метла.
Оседлав метлу, Северус посомневался, но когда подумал, что идти пешком в темноте – не самое приятное занятие, оторвался от земли и воспарил. Северус не любил мётлы – гораздо лучше летать самому, медленно, но зато никаких неудобств между ног. Но сегодня метла как будто срослась с ним, понимая его мысли и беспрекословно их слушаясь. Это было совершенно невероятное, волнующее ощущение! Он летел, радостно покрикивая, и чувствовал себя молодым и сильным.
«Это он! Мой Гениалиссимус! Он действует!» - понял Северус, и от этой догадки стало так хорошо, что он сделал несколько кругов над Хогвартсом и, спикировав с залихватским «Эхх!», приземлился перед входом в замок.
- Чего орёшь? – услышал он недовольный голос. – Перебудишь всех.
Северус обернулся и увидел Игнотуса.
- Пошли – сказал Игнотус, озираясь. – Пока никто не увязался.
Северус вспомнил: «Дуэль! Ну что ж, посмотрим, на что ты способен, Гениалиссимус».

На квиддичном поле было темно и сыро.
Северус и Игнотус встали друг против друга. Было решено подбросить вверх гусиное перо, и начинать, как только оно опустится на землю. Светясь в темноте, перо медленно спланировало вниз и замерло. В тот же миг от палочек дуэлянтов отделились красные молнии полетели навстречу друг другу.
Бой продолжался в напряжённом молчании.

Стролли выполнила приказ Северуса. Маясь от смущения, она подошла к Мэри и сказала:
- Стролли знает, что мисс Мэри пишет письма в Хогвартс.
- Откуда? – удивилась девушка.
- Эльфы знают всё, что происходит в доме, - ответила домовуха, склонив голову. – Стролли знает, как сделать, чтобы письма доходили быстрее, - сказала она, преданно заглядывая в глаза девушке.
- Ух-ты! – обрадовалась Мэри. – А как?
- Пусть мисс Мэри отдаст письма мне, а я перенесу их мистеру Игнотусу за одну секунду. И так же быстро принесу ответ.
- Здорово! А ты отдашь их лично в руки мистеру Дамблдору?
- Клянусь! – выдавила из себя Стролли, пряча руки и моргая – враньё всегда давалось ей с трудом.
- Так это просто замечательно! Я сейчас же напишу ему письмо, а ты отдашь, да?
- Да-да, - подтвердила Стролли и почесала кончик носа.

Дуэль длилась уже полчаса, но пока не было перевеса ни в одну сторону.
Северус и Игнотус взмокли, несмотря на холод. Магия Северуса усиленная Гениалиссимусом успешно сопротивлялась Старшей палочке Игнотуса, которая, как известно, обретает невиданную мощь в поединке.
Несколько раз, когда Северус совершал удачные выпады, он мог бы уже одержать победу, но палочка Игнотуса, казалось, отражала заклинания сама, независимо от хозяина.
- Ха-ха! - радостно закричал Игнотус, когда Северус выдохся. – Убедился, что против меня ты – никто? Ты ещё ответишь за то, что сделал с Мэри! – добавил он злобно. – Она любит меня и всегда любила.
При упоминании о Мэри Северус представил её, целующуюся с Игнотусом, и ощутил волну ненависти. Он вдруг понял, что никогда не отдаст ему свою Мэри, будь она сто раз влюблена в этого самодовольного болвана!
- Сектумсемпра! – воскликнул он, посылая заклятие на Игнотуса.
- Экспеллиармус! – раздалось в ответ.
Палочка Северуса вылетела из руки и полетела к Игнотусу. Тот победно захохотал и сказал:
- Ну, вот и всё, Северус. Моя взяла!
- Немедленно прекратите! – раздался возмущённый голос, и они увидели Минерву и с ней, разумеется, Пивза.
- Мама, не вмешивайся, у нас серьёзный мужской разговор! – воскликнул Игнотус.
- Как вам не стыдно! Вы преподаватели! Какой пример вы подаёте детям!
Минерва хотела подойти ближе, но Игнотус предупреждающе выставил ладонь.
- Не подходи, мама. Я ещё не закончил.
- Игнотус! – начала Минерва.
- Нет! Я должен его победить! – упрямо крикнул Игнотус.
- Игнотус, перестань! Ты уже победил!
- Ещё нет! – хищно прошипел Игнотус и, направив палочку на Северуса, воскликнул: – Ступефай!
- Протего! – закричал Северус вскидывая руку, хотя без палочки это было бессмысленно.
Тем не менее, эффект получился неожиданным. От руки Северуса отделились защитные лучи и ураганом опрокинули Игнотуса. Казалось, что магия Северуса, усиленная Гениалиссимусом, оставшись без посредника-палочки, обрела непревзойдённую мощь.
- О, Мерлин! – Минерва подбежала к упавшему.
Игнотус лежал неподвижно и не подавал признаков жизни. Северус подошёл и осмотрел его.
- Нужно немедленно отправить его в больницу, - сказал он.

В Мунго Игнотуса поместили в отдельную палату. Усталый целитель продиагностировал больного и сказал, что после такого сильного воздействия он, возможно, пролежит без сознания несколько часов, а может, и суток.
В холле Северус медленно подошёл к сидевшей неподвижно Минерве и сказал:
- Простите меня.
Минерва горестно посмотрела на него и сказала:
- Вы не виноваты, Северус. Я же видела – вы были безоружны.
Он с сомнением склонил голову набок и подумал, что ослышался, а Минерва продолжила:
- К сожалению, наши дети не всегда радуют нас своими поступками. Но они – наши дети.
Тут она выпрямилась и веско заявила:
- Я не буду причинять вам неприятности из-за этого инцидента. Вы можете спокойно работать в Хогвартсе и дальше.
С этими словами она встала, показав, что разговор окончен.
«Потрясающая женщина!» - думал Северус, возвращаясь обратно в замок.

В замке его уже ждала Стролли с письмом от Мэри, адресованным Игнотусу. Стойко выдержав схватку с совестью, Северус развернул свиток.
«Дорогой профессор Дамблдор... Игнотус. Я так счастлива, и жду не дождусь, когда снова увижу вас... тебя. Как бы мне хотелось вернуться в Хогвартс!..»
Далее следовали ахи-вздохи по поводу того, как она его любит. Северус читал эту любовную чепуху, сцепив зубы. Стролли смотрела на него, не отрываясь.
- Что? – резко спросил он её.
- Девушка ждёт ответа, - сказала она.
«Ответа... Будет тебе ответ».
Он взял перо, чистый лист и начал писать.
«Мэри! К сожалению, наши с тобой отношения были ошибкой. Я долго думал, и понял, что между нами нет ничего общего. Потому что я – низкий прощелыга, который заботится только о себе, а ты – неземное созданье, достойное лучшей доли. Надеюсь, ты найдёшь утешение с другим, более порядочным человеком. Прости и прощай, Игнотус Дамблдор».
Закончив, Северус подумал, что неплохо было написать всё это почерком Игнотуса. И в один миг аккуратные строгие буквы превратились в крупные и вычурные с вензелями и завитушками: Гениалиссимус всё ещё действовал.
Северус запечатал письмо и отдал его Стролли.

0

22

Глава 21

Стролли укоризненно посмотрела на Северуса, но письмо взяла. В её глазах он прочёл упрёк.
- Да! Я знаю, что поступаю подло! – сказал он громко. – Но у меня нет выхода! Иди отдай ей письмо!
- Да, хозяин, - сказала Стролли и аппарировала.
Северус настолько устал, что повалился на кровать, не раздеваясь; и забылся тяжёлым сном.
Через несколько минут он очнулся как от толчка. Сна как не бывало, зато в душу змеёй заползла тревога.
Не в силах сопротивляться предчувствиям, он вскочил и выбежал из комнаты. Покинув пределы замка, он подумал, что неплохо бы оказаться возле дома Юсов и даже не удивился тому, что его желание сбылось.
В доме света не было. Северус, озираясь, взошёл на крыльцо и вдруг услышал всхлипы. Он обошёл дом и увидел Мэри. Она сидела на скамейке и красноречиво вертела в руках здоровенный кухонный тесак.
Северус подбежал, выхватил у неё из рук нож и выбросил подальше. Она вздрогнула, испугавшись, но потом узнала его и отвернулась. Он присел рядом и развернул её к себе.
«Девочка моя, что же я наделал!» - подумал он и осторожно погладил её по щеке. Мэри заплакала, закрыв лицо руками.
- Мэри, не надо, - начал он.
- Вы были правы, - сказала она сквозь ладони.
- Мэри, зачем ты...
Неожиданно она прижалась к его груди и зарыдала, вздрагивая всем телом и орошая горячими слезами его мантию. Он приобнял её за плечи и стал успокаивать, как маленького ребёнка.
«Вот я – дубина! – думал Северус. – И ничем не лучше Игнотуса. Дурак, эгоист».
Они просидели так довольно долго. Наконец, Мэри выплакалась и оторвалась от него.
- Спасибо вам, профессор, - сказала она тихо. – Если бы не вы – я бы, наверное, убила себя.
«Если бы не я, у тебя бы и в мыслях такого не было», - подумал он.
- Мэри, давай договоримся, что ты больше не будешь даже думать о самоубийстве. Если что-то случится, обращайся ко мне. Я тебя всегда пойму.
- Хорошо, - сказала она и благодарно посмотрела на него.
«Совсем как Лили! - подумал Северус. – О Мерлин, что же ты со мной делаешь?»
- Почему вы здесь? – спросила она.
- Потому что я подумал, что тебе, наверное, плохо, - ответил он, и это была истинная правда.
- Так странно. Никто никогда не приходил сюда, из-за того, что мне плохо.
- А я пришёл. И всегда буду, знай это.
Северус не верил сам себе. Что он сейчас сказал?
- Почему? – спросила она.
«Почему, почему... Не знаю! Может быть, потому что ты так похожа на Неё. А может быть, потому что я в тебя втю... Нет!»
- Потому что ты – моя ученица.
Мэри странно посмотрела на него и отвела взгляд. Кажется, она ему не поверила.
- Я приду завтра к вечеру, - сказал он, вставая. – Обещай, что будешь себя хорошо вести.
- Да, профессор.
Северус заглянул в её огромные глаза и понял, что она сдержит своё обещание. На миг он задержался взглядом на её припухших от плача губах и подавил желание попробовать их на вкус.

Утром его разбудила Мэри-номер два. Как всегда бесцеремонно запрыгнув к нему на кровать, она стала рассказывать, что ночью на квиддичном поле видели разноцветные всполохи: не иначе какие-то ученики устроили дуэль. А профессор Дамблдор пошёл их разнимать, но сам получил по шапке и теперь лежит в Мунго. Кстати, Брайан Вайт опять пригласил её на свидание, но она ему отказала, потому что он слишком невзрачный. Теперь никто не знает, кто будет вести зельеварение, неужели он, Северус? А профессор Дамблдор так странно на неё вчера смотрел. А вообще, он классно целуется, но Северус лучше, правда. А Сюзан Лав сказала, что её папа всегда знал, что в Хогвартсе никто не следит за дисциплиной. Кстати, она дала ей поносить эту мантию, правда, красивая? А Вайт сказал, что в ней она похожа на проститутку, и за это Мэри дала ему пинка. А Сэм Мэрдок сказал, что она прикольная, и за это Мэри дала чмокнуть себя в щёчку. Все как с ума посходили из-за подготовки к СОВ. А когда мы поедем в Лондон? Было бы здорово купить новую мантию, розовую с золотой оторочкой.
Мэри болтала, а Северус пожелал, чтобы она замолчала. Но желание не сбылось. Может быть, действие Гениалиссимуса закончилось?
На прощанье Мэри, как всегда, прильнула к нему горячими губами, и Северус так пылко ответил на поцелуй, что, когда Мэри уходила, её слегка пошатывало.
«Северус, ты – странный тип. Мечтать об одной, целоваться с другой – какое-то непонятное извращение...»

Действие Гениалиссимуса к вечеру, действительно, сошло на нет. Пришлось аппарировать к Юсам из Хогсмита.
Мэри Юс встретила Северуса с улыбкой, и даже глаза у неё были незаплаканные.
Северус подумал, что в связи с последними событиями её магия ослабнет, однако был приятно удивлён: спички стабильно превращались в иголки, мыши – в ежей и обратно. Но на занятиях Мэри слушала его сквозь хорошо скрываемую печаль и часто вздыхала.
Теперь она смотрела на него по-новому: как будто он был свой. Как будто она допустила его к себе чуть ближе, чем других людей. И знала о нём что-то, о чём он сам не имел понятия.
А Северус смотрел на Мэри и вспоминал все поцелуи с ней, которых не было.

Альбуса поместили в одну клетку с Дамби в надежде, что они найдут точки соприкосновения и наплодят гениальных крысят. Однако парочка так и не пришла к консенсусу: флегматичный Альбус занимался лишь тем, что набивал брюхо, а яркая и талантливая Дамби без устали демонстрировала удивительные способности и трудолюбие, и к Альбусу относилась с явным пренебрежением.
«Гедонист и феминистка, - подумал Северус. – Кого-то вы мне напоминаете?
Почему же моё зелье перестало действовать на меня и Альбуса, а на Дамби по-прежнему влияет? Снова загадки».

На следующий день перед тем, как отправиться к Юсам, он решил навестить Игнотуса в Мунго, хотя и не знал, зачем. Может быть, потому что так было правильно; а может быть, хотел убедиться, что соперник не будет мешать ему в ближайшее время.
Игнотус уже пришёл в себя, но был не в состоянии говорить, а лишь смотрел на него из под полуприкрытых век.
- Привет, - поздоровался Северус. – Как дела?
Игнотус поморщился и медленно моргнул.
- Я разговаривал с колдомедиком: тебя выпишут через неделю-две.
Игнотус закрыл глаза.
Северус посидел немного и вышел. Что он мог ему сказать?

Мэри, похоже, ему обрадовалась, но на занятиях была рассеяна. Когда он рассказывал, как смешивать опасные ингредиенты, она не слушала.
- Мэри, зельеварение – наука сложная и требующая внимания, - сказал он менторским тоном. – Если ты перепутаешь ингредиенты, последствия могут быть самыми печальными. Вот я однажды, когда был чуть помладше тебя, готовил веселящее зелье и перепутал конопляную настойку со слюной муховёртки. И вместо веселья завис в воздухе. Никто не мог меня снять, и я целый день провисел в метре от земли, болтая ногами. А это, между прочим, довольно неприятно, особенно, когда хочется в туалет.
Мэри удивлённо посмотрела на него и вдруг звонко рассмеялась.
Северус обиделся: «Что смешного?» Но зрелище хохочущей Мэри настолько ласкало взгляд, что уголки рта сами собой поднялись вверх.
- Здорово, - отсмеявшись, сказала Мэри. – Профессор, расскажите ещё что-нибудь.
«Я что – клоун?»
Вошёл Маркус.
- Над чем хихикаем? - спросил он, оглядывая их.
- Папа! Профессор мне такую классную историю рассказал!
- Да? Интересно послушать.
Мэри пересказала. Прозвучавшая из её уст, история действительно показалась забавной, хотя Северус никогда раньше не думал о ней в таком аспекте.
- Это ещё что, - вдохновился Северус. – Вот несколько лет назад, когда я работал в Хогвартсе...
Неожиданно для себя он начал рассказывать про своих нерадивых учеников, и какие нелепости порой случались с ними на уроках зельеварения. От раздутых до размера тыквы носов до фиолетовых пузырей, вылезающих изо рта и ушей. Всё это он перемежал остроумными замечаниями, от которых Мэри с Маркусом покатывались со смеху. Северус никогда раньше не думал, что зельеварение – это весело.
Прощаясь, Мэри без конца хихикала и смотрела на него с... восторгом?
- Я рад, что ты больше не грустишь, - сказал он.
- С вами здорово. Я не знала, что вы такой...
«Я и сам о себе многого не знал».
- Вы придёте завтра?
- Постараюсь.
- Я так рада, что вы согласились заниматься со мной, профессор.
И подарила ему такой взгляд, что у Северуса захолонуло сердце.
«Какая сладкая боль», - оценил он свои ощущения, выходя от Юсов.

Несколько дней прошли как в раю. Северус проводил у Юсов почти каждый вечер, который частенько заканчивался приятными посиделками у камина. Мэри почти не грустила и смотрела на него с нескрываемым восхищением. Северус с великим удивлением обнаружил в себе чувство юмора и талант рассказчика. В присутствии Мэри он становился душой компании и наслаждался этим состоянием. Она весело смеялась над его шутками и историями, и лишь изредка лицо её мрачнело, а глаза говорили, что она думает об Игнотусе. Тем не менее, с каждым днём она всё больше привязывалась к Северусу, а он всё чаще ловил себя на том, что улыбается, думая о ней.
Вернувшись в Хогвартс, он неизменно дарил «поцелуй на ночь» своей Галатее и потом чуть ли не силком выставлял её в коридор, чтобы не перейти ту зыбкую черту, которой ограничивал свои отношения с ней и... с её прототипом. Потому что, прикасаясь к Мэри-номер два, он всегда представлял себе другую Мэри.
Игнотуса выписали в начале марта, и он сразу же начал заваливать Мэри письмами. Стролли едва успевала незаметно выхватывать их у сов и приносить Северусу. Мэри ни о чём не подозревала и пребывала в убеждении, что Игнотус о ней забыл.
А тот, не получив на свои послания ни единого ответа, начал волноваться. Несколько раз он пытался поговорить с Мэри-номер два наедине, но в самый ответственный момент его окружали вездесущие школьные призраки, и все попытки заканчивались провалом.
Обескураженный равнодушием девушки и обозлённый самодовольным видом Северуса Игнотус решил возобновить деятельность по разоблачению своего соперника.
Несколько раз Северус замечал его около своей лаборатории, а однажды даже застал Игнотуса, когда тот хотел проникнуть в его спальню.
«Упорный какой», - подумал Северус, глядя, как тот изо всех сил пытается вскрыть дверь заклинаниями.
Игнотус заметил его и, выпрямившись, с независимым видом прошествовал мимо. Взгляд его красноречиво обещал, что он когда-нибудь добьётся своего.
«Топай, топай, - снисходительно подумал Северус. – Не видать тебе Мэри, как своих ушей».

Так прошли март и апрель.
Мэри-номер два училась ни шатко, ни валко. Однако по двум предметам – зельеварению и уходу за магическими существами – дела у неё шли хуже некуда. Преподавательский состав удивлялся, но в итоге все решили, что это побочный эффект снятия проклятья. Игнотус грустил, а Хагрид расстраивался до слёз. Мэри-номер два с трудом усваивала тонкости искусства приготовления зелий, а магических тварей явно недолюбливала, причём, абсолютно взаимно.

Мэри Юс училась неплохо. За два месяца индивидуальных занятий с Северусом она смогла усвоить начальный курс трансфигурации и азы зельеварения, отработала кое-какие навыки по заклинаниям и даже выучила несколько приёмов защиты от тёмных сил. Магия её крепла, и Северус самодовольно связывал это с тем, что вместо Игнотуса она, возможно, полюбила его. Её мысли оставались для него открытой книгой, и он видел, что Мэри теперь чаще думает о нём, а не о ком-то другом.
Однажды она, как всегда, провожала его до двери и неожиданно подошла чуть ближе, чем обычно.
«Как хочется, чтобы он меня обнял!» - прочитал Северус её мысли.
Он сделал шаг ей навстречу, а она вдруг запрокинула голову и приоткрыла рот.
«Если ты её поцелуешь, она всё про тебя поймёт... А что потом? Брать на себя ответственность за любовь девочки-подростка? Только этого не хватало!
Мэри, что ты делаешь?!»
Пока он размышлял, Мэри несмело прижалась к нему. Он осторожно погладил её по голове, пробормотал, что всё будет хорошо и... сбежал.
На крыльце он обозвал себя трусом и хотел уже было аппарировать, но рука сама потянулась к двери, и он вернулся. Мэри всё ещё стояла в прихожей. Увидев его, она обрадовалась, а он порывисто подошёл, обхватил ладонями её лицо и поцеловал прямо в губы. А потом заглянул в голубые глаза и прочёл в них нежданную радость. «Всё, дело сделано. Обратного пути нет», - заговорил разум. «Да и пошёл ты!» - ответило сердце. Северус поцеловал Мэри ещё раз, как будто запечатал на её губах заклятие доверия, и ушёл.
«Ну, и зачем ты это сделал? – не унимался разум. – Опомнись, тебе пятый десяток, за плечами – целая жизнь, а она – всего лишь девчонка. Тебе скоро не о чем будет с ней разговаривать!»
«Отстань! Я её люблю, она любит меня. Что ещё надо?» - сказало сердце.
«А что мы скажем папе? Что ты влез в их дом тихим сапом и соблазнил его дочь? – съехидничал разум. – А что ты будешь делать с Мэри-номер два?»
«Это не в моей компетенции. Ты у нас умный, вот и подумай. А я знаю одно – нельзя убивать в себе любовь. Это вредно для здоровья», - парировало сердце.
«Вот так всегда. Наломаем дров – и в кусты. А мне - расхлёбывать», - обиделся разум.
«Зато как мне хорошо! Я счастливо! Я на краю блаженства!» - воскликнуло сердце.
«Хорошо ему, - буркнул разум, - посмотрим, чем всё это кончится».
«Да нормально всё будет... Наверное», - предположило сердце.
«Ох-хо-хо», - проворчал разум и уснул.

Сон разума породил серию рискованных поступков.
Один раз Маркус Юс едва не застал их страстно целующимися прямо во время индивидуальных уроков. Северус сразу сделал вид, что рассказывает Мэри про трансфигурацию черт лица, а она захихикала, задорно сияя глазами.
Тёплым майским вечером Северус и Мэри сидели на скамейке в саду. Он показывал ей, как превратить розовый куст в лимонный и обратно. Неожиданно Мэри предложила прогуляться к реке. На берегу она крепко обняла его и подарила нежнейший в его жизни поцелуй. Тихий плеск волн вызвал давнее воспоминание, и Северус отдался ему во власть. А потом живая, горячая, из плоти и крови Мэри вытеснила из его души другую, давно ушедшую женщину.
И всё же он не решился сломать барьер её целомудрия, хотя понимал, что их окончательное сближение закрепит за ним победу над её сердцем. Слишком хрупкое и долгожданное было это счастье, и он до боли боялся его разрушить.
Возвращались они, когда вязкие сумерки обняли землю. Маркус был обеспокоен и впервые за всё время их знакомства пронзил Северуса подозрительным взглядом. Северус почувствовал укол стыда и поспешил покинуть этот слишком гостеприимный дом.
«Что же ты наделал, Северус? – очнулся разум. – Ты только что чуть не переспал с девушкой, а должен был учить её магическим наукам!»
«Да правильно всё, он же железный!» - выступило в защиту сердце.
«Правильно? У него теперь только два пути: либо прекратить всё это, либо, как честный человек, он должен на ней жениться!»
«Как это прекратить?! Не дам!» - возмутилось сердце.

Опустошённый внутренним раздраем, Северус вернулся к себе. Мэри-номер два изменила ежевечернему ритуалу и не пришла. И правильно: в последнее время он больше не радовал её страстными поцелуями, потому что перестал видеть в ней свою Мэри. Теперь Галатея была лишь бледной тенью, оттиском его любимой, и всё чаще уходила разочарованная. С кем-то она сейчас? С гриффиндорцем, небось. Счастья вам, дети.

***

Маркус Юс был рад, что Мэри больше не страдает по этому... Дамблдору, кажется? Ну, конечно, по кому же ещё: разве иначе она стала бы так восторженно отзываться о нём в своих письмах. А с другой стороны, его настораживало поведение Северуса. Он принял решение серьёзно поговорить с профессором и выяснить его планы на будущее.
«Мэри, похоже, увлечена Северусом. Надо как-то её отвлечь, может быть, окажется, что её отношение к профессору – это несерьёзно?» - подумал Маркус.
Он предложил ей в воскресенье отправиться в Лондон, чтобы пройтись по Косому переулку, заглянуть в его лавочки и накупить всяких безделушек, которые так любят девушки. Мэри радостно согласилась и решила взять с собой Дамби.

Мэри-номер два, обеспокоенная равнодушием Северуса, решила, что выглядит недостаточно сногсшибательно, и воскресным утром пристала к нему с просьбами поехать в Лондон за новыми нарядами. Чтобы получить желаемое, она прибегла к слезам и упрёкам и в итоге добилась его согласия, надавив на чувство вины за недостаток внимания к ней.

Игнотус, проследив за Мэри-номер два, увидел, как она с Северусом садилась в Хогвартс-экспресс, и аппарировал в Лондон.

Юсы зашли в «Дырявый котёл», чтобы передохнуть после походов по магазинам. Они расположились за столиком, и Маркус заказал сливочное пиво, а Мэри стала кормить Дамби.
Пару минут спустя, в таверну зашёл Игнотус. Ещё пять минут назад он зорко следил за Северусом и Мэри-номер два, но в толпе потерял их из виду, и в поисках забрёл в «Дырявый котёл». Увидев Мэри в компании какого-то верзилы, он подошёл и поздоровался.
- Северус! - отозвался Маркус. – Вот так встреча!
- Папа, это не он, - тихо сказала Мэри, настороженно глянув на Игнотуса. – Это профессор Дамблдор.
- Дамблдор? – переспросил Юс. – Тот самый?
Мэри кивнула и неприветливо нахмурилась.
Маркус медленно встал и выпрямился во весь свой исполинский рост. Стул под ним с грохотом упал, и посетители удивлённо уставились на здоровяка.
- Мистер Дамблдор, у меня к вам есть разговор, - сквозь зубы сказал Маркус, не спуская с Игнотуса глаз.
Игнотус понял, что сейчас ему будут бить морду. За что?! Нащупав в кармане палочку, он храбро сказал:
- Хорошо. Давайте поговорим.
И резко присел за столик, как будто тот смог бы спасти его от расправы.
- Не здесь, - процедил Маркус. – Выйдем?
- Выйдем, - согласился Игнотус и издал нервный смешок.
- Мэри, жди меня здесь, - сказал Маркус и, схватив Игнотуса за шкирку, вышел на улицу.
- Папа! – крикнула им вслед Мэри. – Не надо!
Беспокойно поёрзав на стуле, она приказала Дамби оставаться на месте, а сама кинулась за мужчинами. Почти догнав их, она спряталась за каким-то старым хламом и стала прислушиваться к разговору.

Мужчины остановились в пустом проулке, и Маркус первым делом наступил Игнотусу на ногу. Тот взвыл от боли. Убедившись, что противник никуда не денется, Маркус наклонился над ним и с угрозой произнёс:
- Ещё раз увижу тебя рядом с моей дочерью, убью.
- За что? Я люблю Мэри! И она меня! Не мешайте нашему счастью!
- Она тебя видеть не желает, - холодно возразил Маркус.
- Это неправда! Она меня любит. Вот смотрите! – воскликнул Игнотус и вытащил из кармана письмо Мэри, которое всегда носил с собой.
Маркус выхватил затасканный лист и прочёл.
- Почему же тогда она проплакала две недели кряду? Что ты ей сделал? – сказал Маркус и схватил Игнотуса за плечи. – Отвечай!
- Ничего, клянусь! У меня и в мыслях не было обидеть вашу дочь! Мэри для меня – всё! Я ей столько писем написал, а она не ответила ни на одно! А я хоть сейчас готов связать с ней свою жизнь! Но не понимаю, что случилось, почему она так реагирует на меня, ведь я не сделал ей ничего дурного! – прокричал в запале Игнотус.
- Врёшь! – сказал Юс.
- Я могу дать нерушимую клятву, - сказал Игнотус, и глаза его фанатично блеснули.
Маркус внимательно посмотрел в лицо собеседнику и сказал:
- Пошли.
Он опять схватил Игнотуса за шкирку и протащил мимо остолбеневшей от всего услышанного Мэри, так и не заметив её.

Северус с Мэри-номер два вошли в «Дырявый котёл», через несколько мгновений после того, как оттуда убежала Мэри Юс.
Мэри-номер два уселась за столик, а Северус отправился к Тому, чтобы поговорить о поставке через него некоторых редких ингредиентов для зелий.
Она стала разглядывать свои покупки, и вдруг заметила крысу. Та весело подпрыгивала и пританцовывала.
- О, старая знакомая, - обрадовалась девушка, взяв животное в руки. – Откуда ты здесь?
Вернулись Юс с Игнотусом. Маркус, решив, что за столиком сидит его дочь, взял Мэри-номер два за руку и сказал:
- Детка, мы уходим.
Девушка ошалело посмотрела на Юса, потом заметила Игнотуса и хотела что-то возразить, но Маркус без лишних слов так быстро вытащил её на улицу, что она едва успела схватить свои сумки. Юс остановился и стал пытливо оценивать реакцию Мэри на Игнотуса и Игнотуса на Мэри, но так ни черта и не понял. Потом он вытащил из кармана старую курительную трубку и отдал её Игнотусу.
- Это портал до моего дома. Жду тебя завтра к вечеру. Будем разбираться.
С этими словами он приобнял Мэри, и они аппарировали. Игнотус сжал в руке портал и прикрыл от радостного предчувствия глаза; а потом аппарировал в Хогсмит.

Мэри Юс постояла несколько минут, анализируя услышанное от Игнотуса.
«Какие письма? Я ничего от него не получала!» - думала она. Устав ломать голову, она медленно побрела обратно к таверне. Там она села за свой столик и только тогда заметила, что ни папы, на профессора Дамблдора нет, как не было. Зато к ней подошёл Северус Снейп.
Северус здорово устал от общения с Галатеей. Мало того, что она потратила на тряпки всё его месячное жалование, так ещё извела своими капризами и бесконечной болтовнёй. Опустившись на стул рядом с Мэри, он потёр лицо руками и, не глядя на девушку, сказал:
- Вот что, Мэри, я с Томом договорился, ты сейчас переместишься в «Три метлы» по каминной сети, а оттуда до Хогвартса пойдёшь пешком. А мне надо ещё кое-какие дела в Лондоне уладить, угу? Встретимся завтра.
Он на прощанье похлопал Мэри по плечу и ушёл, не став слушать никаких возражений.
«Мерлин, что произошло? – поразилась она. – Что с ними со всеми сегодня?! Северус на меня не смотрит, Игнотус, оказывается, меня всё ещё любит. Папа вообще исчез куда-то!»
Мэри почувствовала себя брошенной всеми, и на глаза её навернулись слёзы. Подошёл Том. Он сочувственно наклонился к ней и сказал, что она может переместиться в «Три метлы» прямо сейчас. Мэри спросила, может ли она попасть отсюда в Насыпное Нагорье, на что Том с сожалением ответил, что его камин не связан с отдалёнными деревушками. Скрепя сердце, Мэри отправилась в «Три метлы», надеясь, что оказавшись в Хогвартсе, она найдёт Северуса и всё выяснит.

Мэри шла в Хогвартс, когда её нагнал Игнотус.
- Мэри, наконец-то, я тебя встретил! Где папа?
- Я не знаю, он куда-то пропал, - растеряно ответила Мэри.
- Это хорошо. Послушай, я давно ждал подходящего момента... Почему ты избегаешь меня? Почему не отвечаешь на мои письма?
- Я получила только два письма, и в последнем было написано, что нам надо расстаться!
- Что?! – удивился Игнотус. – Это немыслимо! Я не мог тебе этого написать! Если я хочу расстаться, то не пишу писем... Э-э-э, Мэри. Тебя обманули... И я догадываюсь, кто.
- Кто?
- Северус.
- Зачем?
- Я не знаю. Он что-то затеял, какую-то афёру. Но я выведу его на чистую воду.
- Северус, - сказала Мэри задумчиво. – Не может быть. Он такой... порядочный.
- Ты его плохо знаешь. Это холодный и равнодушный человек, который забудет тебя, как только ты покинешь школу!
- Где-то я уже это слышала.
- Мэри, - сказал Игнотус и взял её за руки. – Я люблю тебя.
Мэри была в растрепанных чувствах и не нашла что на это сказать, а лишь недоверчиво посмотрела на Игнотуса.
- Мэри, ты – чудо. Самая лучшая девушка на свете, - сказал он, наклоняясь к ней и целуя в висок.
Мэри стояла как замороженная. Тогда он приподнял ей подбородок и заглянул в глаза.
- Ты ведь всегда любила меня, - сказал он проникновенно. – Неужели ты не помнишь?
Мэри, конечно, помнила всё. Столько времени она мечтала о нём! С ним были связаны все её мысли и планы. Да если два месяца назад он бы вот так посмотрел на неё, она бы, наверное, умерла от счастья! А теперь выяснилось, что он никогда её не бросал, и что любит её!
Игнотус понял, что его Мэри вернулась. Сжав её в объятиях, он склонился и вознаградил своё долгое ожидание страстным поцелуем; а потом он посмотрел в голубые глаза и считал всю палитру её чувств. Мэри была измучена, озадачена, сбита с толку, но... счастлива.
В этот момент на дороге появились люди, и Игнотус шепнул Мэри:
- Приходи через час на берег озера. Я буду ждать тебя там. – И ушёл.

Мэри-номер два, оказавшись дома у Юсов, закатила истерику. Маркус, до этого никогда не встречавшийся с таким проявлением несогласия с окружающими, был в шоке. Несколько минут он пытался успокоить свою, как ему казалось, нежную и воспитанную дочь, но всё было напрасно.
Северус появился как раз в тот момент, когда Мэри начала швыряться тяжёлыми предметами, а мелкие предметы вихрем закружились вокруг неё, создавая непроходимую стену. Приближаться к ней было опасно, но Северус стойко прошёл сквозь колдовское марево и схватил Мэри на руки. Узнав его, Мэри тотчас успокоилась, а пудреницы, расчёски, книги и перья дружно попадали вниз.
- Северус, меня похитили! – плачущим голосом сказала Мэри и уткнулась ему в плечо. – А ты меня спас!
- Спас, спас, - пробормотал Северус и тут понял, что перед ним его Галатея.
"Вот это номер!" - подумал он.
Маркус Юс осторожно постучал в дверь комнаты и спросил:
- Мэри, ты в порядке?
У Мэри расширились глаза, и она собралась крикнуть что-нибудь нелицеприятное, но Северус зажал ей рот и глазами показал, что нужно быть сдержаннее.
- Северус, как она? – спросил Маркус из-за двери.
- Нормально. Это просто возрастное, - крикнул в ответ Северус, а потом повернулся к Мэри и шёпотом спросил:
- Ты как здесь оказалась?
- Этот дядька похитил меня: схватил и аппарировал из Косого переулка. Я даже сказать ничего не успела! А потом забежала в эту комнату, закрылась и сказала ему, чтобы он отстал, иначе я за себя не ручаюсь!
- Всё ясно. Сейчас я верну тебя в Хогвартс, и всё будет как прежде, хорошо?
- Да! – ответила она жалобно.
- Вот и молодец. А сейчас закрой глаза и посиди молча.
Мэри послушно закрыла глаза, а Северус наложил на неё чары глухоты, и позвал Стролли, чтобы та нашла настоящую Мэри Юс.
Потом он взял Мэри-номер два за руку, и они вышли из комнаты. Маркус всплеснул богатырскими руками и кинулся к «дочери».
- Мэри!
Мэри прижалась к Северусу и искоса посмотрела на своего похитителя.
- Маркус, её надо срочно отправить к одному целителю. Срочно! – сказал Северус с таким выражением лица, что никто бы не усомнился в его правдивости.
- Хорошо, давайте я этим займусь, - предложил Маркус.
- Нет, нет. Я сам! Вы его всё равно не знаете. Это... это очень старый целитель, - сказал Северус, подталкивая Мэри к выходу.
- Северус, подождите! – крикнул Маркус им вслед.
- Время не терпит! – сказал Северус, обнял Мэри и они аппарировали.
- Чёрт-те что! – с досадой сказал Маркус. – Свозил дочь в Лондон, блин!

Стролли порыскала по всему Косому переулку, забежала в «Дырявый котёл» и другие заведения, и лишь потом отправилась в Хогвартс, где и обнаружила Мэри Юс.
Потом она встретила Северуса с Мэри-номер два и отрапортовала, что настоящая Мэри Юс находится сейчас на берегу озера.
Северус снял с Мэри-номер два чары глухоты и отправил её в гостиную Пуффендуя, условившись, что девушка будет молчать о произошедшем; а сам отправился к озеру.

Майская погода слишком изменчива. Тепло неожиданно сменилось злым промозглым ветром, а небо заволокло тёмными тучами, скрывшими закатное солнце .
Северус подошёл к озеру и пригляделся. В сумерках он различил силуэт целующейся парочки, но Мэри нигде не было видно. Может, Стролли перепутала?
Он подошёл поближе и заметил, что парочка, несмотря на погоду, недвусмысленно опустилась на траву, не разжимая крепких объятий.
- Так-так, - сказал он, предвкушая, как снимет с кого-то баллы. – Кто тут у нас?
Парочка распалась, и он увидел, что это были Игнотус и... ЕГО МЭРИ! Этот негодяй опять за старое!
Игнотус вскочил и помог встать девушке.
- У тебя есть нехорошая привычка – прерывать моё общение с будущей женой, - сказал Игнотус, победно глядя ему в глаза.
- Мэри, с тобой всё в порядке? – проигнорировав слова Игнотуса, спросил Северус. – Он тебе ничего не сделал?
- Со мной всё хорошо, - ответила она смущённо.
- Тогда пойдём со мной, тебя папа ждёт, - предложил Северус.
- Она никуда с тобой не пойдёт, - сказал Игнотус и выставил палочку.
«Ступефай» - и Игнотус свалился наземь.
- Что вы сделали?! – воскликнула Мэри и кинулась к упавшему.
- Пойдём, Мэри, я с ним потом разберусь, - сказал Северус и протянул ей руку.
- Нет! – крикнула она, повернула к нему разгневанное лицо.
- Нет? – не понял Северус. – Что с тобой, Мэри?
- Со мной всё нормально. А вот что с вами?! Как вы могли так поступить? Все его письма... Вы забирали их, а меня убедили, что он меня бросил! Это подло!
- Я сделал это, потому что знаю, что рано или поздно он тебя всё равно бы бросил. Он не способен на долгие отношения. И он тебя не достоин.
- А кто достоин? Вы? – спросила она, сузив глаза. – Вы мне противны.
«Вы мне противны», - вспомнил Северус.
В её взгляде он отчётливо распознал презрение. Так смотрела на него Лили, когда он обозвал её «грязнокровкой», так смотрел Дамблдор, когда он умолял его спасти Лили от Волдеморта, и Северусу было наплевать, что станет с её сыном. Ему тогда на многое было наплевать, кроме себя и своей любви к ней. И за двадцать лет, оказывается, ничего не изменилось. Его эгоизм опять погубил всё.
Сердце сжалось в комок.
- Я отправлю тебя к отцу, - сказал он тихо. – Стролли!
Появилась домовуха. Северус приказал ей перенести девушку домой, а потом возвращаться в Хогвартс. Больше ей не нужно жить у Юсов.
Когда Стролли с Мэри исчезли, очнулся Игнотус.
- Где она?! – крикнул он, вставая и вскидывая палочку.
- Дома, - мрачно ответил Северус и зашагал к замку.
- Это хорошо, - сказал Игнотус, догоняя его. – Ты знаешь, я тебе очень благодарен: если бы не твоя афёра с письмами, у нас с Мэри не возникло бы такой внезапной страсти.
Северус зашагал быстрее. Но Игнотус не отставал.
- Она по-прежнему любит меня. И сейчас даже сильнее, чем раньше. И всё благодаря тебе, - говорил Игнотус, как будто смакуя каждое слово. – Кстати, я предложил ей выйти за меня замуж. И она согласилась.
Северус резко остановился, а Игнотус отступил на шаг.
- Совет да любовь, - холодно сказал Северус.
- В январе ей исполнится семнадцать. И мы поженимся, - сказал Игнотус, и в его интонации Северус уловил превосходство.
- Надеюсь, за эти полгода ты станешь ей противен.
- Не больше, чем ты ей!
Северус круто развернулся и схватил Игнотуса за грудки. Хотелось разорвать его на части.
- Мне не повезло на дуэли. Зато повезло в любви. Каждому своё, правда, Северус? – ехидно сказал Игнотус. – Кстати, как поживает Мэри-номер два?
- Что?! Откуда ты знаешь? – изумился Северус и отпустил Игнотуса.
- Догадался! - с вызовом ответил он. – Мэри сказала, что она два месяца сидела дома. А кто же тогда учился вместо неё, а, Северус? Кто украл бумаги Фламеля? Палочку Сибиллы? Кто несколько месяцев пропадал в лаборатории? И кто подговорил Пивза, чтобы он следил за мной? Тебе не кажется, что для того дурачка, за которого ты меня держишь, я задаю слишком правильные вопросы?
Северус стоял с окаменевшим лицом и не знал, что ответить.
Наконец, он спросил:
- Что ты намерен делать?
Игнотус подбоченился и сделал вид, что глубоко задумался.
- Даже и не знаю, - сказал он мечтательно. – Нет, я мог бы, конечно, сдать тебя с потрохами кому следует, но годы нашего братства не дают мне принять такое жестокое решение. Пожалуй, я... никому ничего не скажу. Пусть твоя Галатея спокойно доучивается в школе и сдаёт СОВ. Но с условием, что я буду давать Мэри индивидуальные уроки вместо тебя, а ты навсегда исчезнешь из её жизни.
- Ты всё равно никому ничего не докажешь! Ты ведь сам – клон!
- Согласен. Но ты же не хочешь, чтобы я рассказал отцу Мэри, как ты всех обманул?
Северус представил реакцию добродушного и доверчивого Маркуса на известие о том, что он, Северус, оказался таким пройдохой; представил, что подумает о нём Мэри и... сдался.
- Хорошо, - сказал он.
- Ну, и славно, - вздохнул с облегчением Игнотус. – И учти, ты дал слово.

0

23

Глава 22

Мэри Юс вернулась домой и проплакала всю ночь. Маркус просидел у её постели несколько часов, прежде чем ему удалось вытянуть из дочери хоть какие-то сведения о причине её слёз. Когда он сложил мозаику из всех эмоциональных высказываний, что слетали с её уст, то получилось, что по всем законам логики она должна была радоваться, а не рыдать в три ручья. Ещё бы, этот Игнотус её любит, и даже хочет жениться; она его тоже любит, и даже согласна выйти за него, когда ей будет семнадцать... Так почему же ты плачешь, Мэри? Маркус долго ломал голову над этой загадкой и решил, что либо Мэри чего-то недоговаривает, либо он не в состоянии понять тонкую женскую душу.
А на следующий день явился сияющий, но всё ещё настороженный Игнотус с букетом белых лилий и предложением руки и сердца. Маркус был человеком интеллигентным, насколько может быть интеллигентным обладатель пудовых кулачищ; он усадил гостя за стол и позвал Мэри.
Увидев Игнотуса, Мэри слабо улыбнулась и молча села рядом. А он, чтобы всем присутствующим стало ясно, для чего здесь сидит, поцеловал девушку в щёку и посмотрел прямо в глаза Юсу. Тот недовольно покряхтел и сжал кулаки.
- Мистер Дамблдор, расскажите мне о ваших планах, - сказал Юс.
- Я хочу объявить помолвку в конце мая, а свадьба состоится в январе, если вы не против. У меня есть работа и кое-какие сбережения, так что ваша дочь не будет нуждаться ни в чём.
- Мэри, ты согласна? – спросил Маркус дрогнувшим голосом.
- Да, - твёрдо сказала Мэри и посмотрела в глаза отцу.
- Что ж, если вы оба так решили, я мешать не стану, хотя и не понимаю, к чему такая спешка, - сказал Маркус тяжело вздохнув. – Мне бы хотелось только, чтобы Мэри получила образование, хотя бы на уровне пятого курса Хогвартса. Профессор Снейп занимался с ней два месяца и, Мэри показала прекрасные результаты.
При упоминании о Северусе Мэри прерывисто вздохнула.
- Не волнуйтесь, - сказал Игнотус, - я сам займусь её обучением.
Он улыбнулся каким-то своим мыслям и добавил:
- А насчёт профессора Снейпа – должен вас огорчить. Он сказал, что не будет больше заниматься с Мэри.
- Почему? – удивился Маркус, а Мэри быстро глянула на Игнотуса.
- Причины мне неизвестны.
- Ну, что ж. Жаль, конечно, но раз Северус так решил..., - сказал Маркус, подумав. – Однако, я надеюсь, что вы будете держать себя в рамках. Мэри, ведь, в сущности ещё ребёнок. И ещё я хочу, чтобы вы не забывали, что она – МОЯ дочь, а значит, если с ней случится что-то нехорошее, то отвечать вы будете передо мной.
Маркус сцепил в замок свои огромные ручищи и выразительно посмотрел на Игнотуса.

Этот май был худшим в жизни Северуса. Было невыносимо смотреть на довольную физиономию Игнотуса, зная, что он каждый день видится с Мэри, разговаривает с ней, прикасается к ней... целует её. Убил бы!
«Я же говорил, что это добром не кончится! - удовлетворённо заметил разум. – Вся ваша любовь – сплошное самообольщение».
Сердце в ответ лишь застонало от боли.

Наступила пора СОВ.
Мэри-номер два все уши прожужжала Северусу о том, как она готовится к сдаче экзаменов; и, наконец, они начались.
Письменный экзамен по ЗОТС Мэри сдала прекрасно. Северус узнавал результаты у приёмной комиссии и остался доволен. А вот с практикой вышли проблемы: Мэри никак не могла наколдовать Щитовые чары и лишь бестолково махала палочкой.
- Ну, что же вы! – разочарованно говорила экзаменатор Мэрчбэнкс. – Это же так просто!
Но для Мэри это было далеко не просто.
Старуха отвернулась, дав понять, что больше не интересуется Мэри, та покраснела от стыда и гнева и тут же выдала такие Щитовые чары, что у стоявшего рядом Вайта вылетела палочка из рук.
- Замечательно, - сказала Мэрчбэнкс. – Однако вам, моя милая, следует держать эмоции в узде, иначе вы кого-нибудь невзначай покалечите.
Потом Северус узнал, что Мэри-номер два получила по ЗОТС «выше ожидаемого».
По зельеварению она получила «отвратительно», что, в принципе, вполне соответствовало её знаниям этого предмета.

Однажды Северус шёл по коридору после отбоя и заметил Игнотуса. Тот был очень нетрезв. Пытаясь открыть дверь, он пошатывался и что-то обиженно бормотал. Северус незаметно подошёл ближе и прислушался.
- Чем я хуже? Чем?! Я же лучше! Моложе, - пьяно бормотал Игнотус.
Ему удалось открыть дверь, и он с глухими ударами о пол ввалился к себе в комнату. Дверь захлопнулась.
«Что-то у него там не срослось, - подумал Северус. – Ох, не срослось».
Северус полночи обдумывал услышанные слова, а утром вызвал Стролли.
Домовуха Стролли страдала не меньше Северуса. За два месяца жизни у Юсов она успела полюбить этих людей, и расставание переживала очень тяжело. Когда Северус приказал ей незаметно проникнуть к Юсам и узнать, как там поживает Мэри, она взвизгнула от радости!

Томас Лав любил праздники. Как правило, на них можно было встретить много нужных людей и узнать все последние сплетни. А если повезёт – познакомиться с какой-нибудь очаровательной безотказной ведьмой со всеми вытекающими последствиями. Когда к нему прилетела сова от дальних родственников с приглашением на помолвку, он, даже не прочитав имена жениха и невесты, довольно потёр руки и продолжил мечтать о том, как отправит жену и дочь во Францию на всё лето, а потом... Эх! Закрутит бешеный роман с... кем-нибудь.
В день помолвки у Юсов яблоку негде было упасть. На зелёной лужайке были расставлены столы с угощениями, разнородная толпа весело галдела и смеялась; а Игнотус не отходил от Мэри ни на шаг, как будто боялся, что её украдут. Мэри была бледна, но от этого ещё более хороша. Она рассеяно отвечала на поздравления, одаривая гостей нежными улыбками, но в глубине её голубых глаз таилась печаль.
Игнотус напряжённо оглядывал толпу, как будто предчувствовал появление нежданного гостя. И тут заметил Лава. Он вспомнил, что в списке гостей был какой-то Лав, оказывается, этот!

Томас вальяжно подошёл с поздравлениями, но узнав бывшего «Лорда», остановился на полпути с открытым ртом. Однако отступать было некуда, и он, натянув на лицо улыбку, подошёл. «Эх, хороша невеста! - с завистью подумал он, разглядывая Мэри. – А этот Дамблдор – не промах!»
Они с Игнотусом холодно раскланялись, сказали друг другу дежурные слова, и Томас отошёл к соседнему столу, на ходу оглядываясь на Мэри.
Маркус подозвал жениха и стал представлять его своим родным и друзьям. На некоторое время Игнотус потерял Мэри из виду, и не заметил, как она исчезла.
Стролли дождалась, когда Мэри останется одна, подошла к ней сзади и потихоньку взяла за руку. Мэри обернулась и, узнав домовуху, радостно улыбнулась. Они вдвоём ушли в дом, где Мэри, ни слова не говоря, стала рыдать, уткнувшись в плечико Стролли, а та – сочувственно гладить девушку по голове. Вошёл Игнотус. При виде домовухи, он нахмурился и ревниво глянул на заплаканную Мэри. Стролли аппарировала.
- Мэри, - сказал Игнотус с горечью, - он тебя не любит.
Потом сел рядом, приобнял невесту за плечи и поцеловал в висок.
- А я – люблю. Очень, - прошептал он ей на ухо.
Он стал покрывать поцелуями её лицо, а потом припал к нежным губам. Не в силах сопротивляться своим желаниям, Игнотус уложил девушку на кровать и лёг рядом. Потом расстегнул ворот её мантии и стал целовать белоснежную шею и грудь. Он с ума сходил от возбуждения, а Мэри была холодна, как лёд; она не сопротивлялась, а лишь отстранённо смотрела в потолок.
«Нет, я так не могу, - подумал Игнотус и заглянул ей в глаза. – Она опять думает о нём! Чёртова Стролли! Всё было так хорошо, пока она не заявилась! Ну, ничего, Мэри, ты ещё узнаешь, кто из нас лучше!»
Оторваться от Мэри было невероятно тяжело, но Игнотус встал и сказал, тяжело дыша:
- Дорогая, Северус – обманщик. Он воспользовался тобой, чтобы осуществить свои грязные планы. И я тебе это докажу!
Он вышел и аппарировал в Хогсмит.

Стролли появилась перед Северусом и сходу сказала:
- Хозяин, девушка плачет. Очень сильно.
Северус встал.
«Он обидел её! Убью мерзавца!»
Решение возникло внезапно.
- Стролли, перенеси меня к ним.
Домовуха с радостью выполнила приказание.
Северус появился на лужайке дома Юсов, когда большая часть приглашённых уже разошлась. Его приняли за жениха и стали поздравлять и дружески похлопывать по спине. Он, кивая и благодаря, ходил среди гомонящих гостей в поисках Мэри и Игнотуса. Но не нашёл ни её, ни его. Тогда он зашёл в дом и стал звать Мэри. Она вышла из своей комнаты, сразу узнала его и замерла.
Северус подошёл и взял её за руки.
«Поцелуй её и попроси прощения!» - завопило сердце.
«Нет! Не вздумай! Она – чужая невеста, она тебя не любит. Ты представляешь, сколько проблем у тебя будет с ней!» - зашипел разум.
Северус заглянул Мэри в глаза и... отдался зову сердца. Она ответила на поцелуй судорожным вздохом.
Потом он порывисто обнял её и прошептал:
- Прости.
- Северус, Северус. Как не стыдно. Ты же дал слово, - раздался позади до колик знакомый голос.
Северус обернулся и увидел Игнотуса. Он стоял у входа в гостиную и держал за руку Мэри-номер два. А за ним с непередаваемым выражением лица стоял Маркус Юс.

Томас Лав всегда был любопытен. Может быть, поэтому он достиг таких высот в деле служения магическому миру. Он заметил, что жених куда-то исчез, а потом появился в чёрной мантии и с таким видом, как будто кого-то потерял. Томас ещё с самого начала подумал, что с этой помолвкой не всё так просто, как кажется. А потом жених скрылся в доме и снова появился из ниоткуда вместе с невестой. И что самое интересное – на девушке была школьная форма! Молодые вместе с папашей ушли в дом. Томас решил, что непременно должен узнать, в чём подоплёка этих переодеваний. Он, стреляя глазами, мелкими перебежками достиг крыльца и осторожно подёргал дверь. Заперто. Тогда он запустил в кошачий ход Удлинитель ушей – полезную штуку, которую приобрёл в магазине братьев Уизли.

- Что ж, господа, готовы ли вы узнать страшную тайну Северуса Снейпа? – иронически усмехаясь, провозгласил Игнотус Дамблдор.
- Северус, что это за шутки? – изумлённо спросил Маркус, и подозрительно уставился на него.
- Это не шутки, - сказал Игнотус. – Это удачный научный эксперимент! К сожалению, сам экспериментатор стыдливо утаивает от нас свои успехи, но есть на свете люди, которым не всё равно, что происходит в мире магических достижений.
Игнотус вышел на середину, как будто собрался произносить речь перед широкой аудиторией.
- Итак, позвольте представить вам, уважаемый Маркус, и тебе, дорогая, - продолжил Игнотус. – Перед вами клон Мэри Юс, который был создан нашим дражайшим Северусом не далее, как в феврале этого года. Как видите, девушка абсолютно похожа на оригинал. Но не это главное. А главное, с какой целью она была создана...
Игнотус стал рассказывать обо всём, начиная с дурацкого пари, заключённого прошлым летом, и заканчивая тем, как Мэри-номер два сдала СОВ вместо настоящей Мэри Юс.
Юсы сидели, раскрыв рты и, не мигая, следили за Игнотусом, который, войдя в раж, ходил по комнате, как обвинитель в суде. Мэри-номер два непонимающе переводила взгляд с Северуса на Мэри, и с Мэри на Игнотуса. Северус стоял с каменным лицом, не в силах встретиться глазами с кем-либо из присутствующих. Игнотус говорил чистую правду, но, сошедшая с его уст, она казалась омерзительной.
- Теперь вы воочию убедились, насколько гениален наш друг Северус, и насколько ему наплевать на окружающих людей, когда речь идёт о его собственных интересах! – провозгласил Игнотус напоследок.
В гостиной воцарилась мёртвая тишина. И только настенные часы неустанно отсчитывали неумолимое и безвозвратное время.
- Это всё... правда? – дрожащим голосом спросила Мэри Юс.
- Да, - ответил Северус и решился посмотреть ей в глаза.
Изумление, горечь, гнев и... разочарование отразились на лице Мэри.
Северус подошёл к растерянной Галатее, взял её за руку и сказал:
- Пойдём.
Они вышли под громкое тиканье часов и аппарировали в Хогсмит.

Дверь открылась, и Томас Лав едва успел отскочить от неё и вытащить свои Удлинители ушей. Он засунул прибор в карман мантии и незаметно скрылся за домом.
«Это я удачно зашёл, - решил он, возвращаясь домой. – Это я очень удачно зашёл».
Остаток вечера он обдумывал информацию и решил, что не воспользоваться ею будет непроходимой глупостью. Одним ударом он может заработать славу разоблачителя гнусного преступника и свалить с поста Макгонагалл. А может быть, чем чёрт не шутит, и самого министра, который, как выяснилось, во всём ей потакает. Томас представил себя в министерском кресле и уселся на стуле поудобнее. А девица-то хороша... Спелая, как персик.
«Итак, с чего начнём? Во-первых, никаких анонимок. С недавнего времени их не жалуют в аврорате. Пойдём в бой с открытым забралом», - подумал Томас и взял перо и бумагу.

Мэри-номер два молча сидела на кровати Северуса и нервно болтала ногами. Он стоял у окна, смотрел на майскую ночь и поминутно вздыхал.
- Мэри, - начал он. – Ты должна знать, что я тебя никогда не брошу.
- Ты меня не любишь, - сказала она обвиняющим тоном. – Ты любишь её. Почему?!
Она вскочила и топнула ногой.
- Потому что она – настоящая, да?! А я – нет?! Я – кукла?! Эксперимент?!
Вокруг неё опасно завибрировали предметы.
Северус повернулся и, посмотрев в её обожженные гневом и обидой глаза, крепко обнял свою Галатею и стал гладить по голове.
- Тише, тише, - успокаивал он её. – Ты мой самый прекрасный, самый удачный эксперимент.
Она всхлипнула и обхватила его за талию.
- Мы уедем отсюда далеко-далеко, - пообещал Северус. – И будем жить на берегу моря. А сюда мы больше не вернёмся. Никогда.

На следующий день всё было готово к отъезду. Северус в последний раз оглядел свою комнату и бодро встал, подхватив дорожный чемодан, в котором лежали все его вещи и вещи Мэри, уменьшенные до микроскопических размеров.
Ученики уже разъехались. Северус и Мэри вышли на пустынный школьный двор, где уныло валялись обёртки из под конфет и... стоял Игнотус.
- Пришёл продемонстрировать свою довольную ухмылку? – хмуро спросил Северус.
- Нет. Просто проводить, - ответил Игнотус смущённо.
- Спасибо. Мы как-нибудь сами.
- Северус, зря ты злишься. Ты же получил, что хотел: теперь я тебя покину навсегда.
- Хоть что-то.
- Куда вы едете?
- А тебе не всё ли равно? Ты же покинешь меня навсегда.
- Да я так, просто. Вдруг свидимся когда-нибудь.
- Это вряд ли. Прощай... Игнотус.
Игнотус с сожалением посмотрел на мрачное лицо Северуса и сказал:
- До встречи.

Из-за главных ворот показались какие-то люди. Это были авроры во главе с тем самым Дженкинсом, который когда-то сломал Северусу нос. Они подошли к Северусу, и главный спросил:
- Северус Снейп?
- Да, - ответил Северус и отодвинул Мэри подальше от авроров.
- Вот ты и попался, голубчик, - сказал Дженкинс и отработанным движением сбил его с ног.
- Вяжите его, ребята, - приказал он аврорам, потом повернулся к вскрикнувшей от испуга Мэри и сказал с снисходительной усмешкой:
- А вы, мисс, пойдёте с нами.
Игнотус, наблюдавший эту сцену, крикнул:
- Эй! – и вытащил палочку, но опытные авроры сбили его с ног Ступефаем, и он упал, ударившись головой о стену.
Авроры схватили пленников и удалились.

0

24

Глава 23

Игнотус очнулся, когда двор уже опустел. Он тут же вскочил на ноги и помчался в Хогсмит. Из деревни он аппарировал в Лондон прямо к дому Вольдемара Путэна.

Северуса грубо затолкали в камеру, он упал и больно ударился головой. Кто-то подошёл сзади и пнул его в спину.
С Мэри-номер два возникла заминка: в камеру её садить было не за что, а оставлять просто так – не представлялось возможным: вдруг девица вздумает сбежать. Авроры долго судили и рядили, куда её деть, пока не появился Томас Лав.
- Господа, - обратился он к аврорам, - эта девушка проходит по делу о клонировании. Поскольку она – клон, то её следует отнести к разряду не людей, а артефактов. Стало быть, я её заберу в свой отдел для изучения.
- А вот и нет! – раздался голос из-за спины Томаса. Это подошёл начальник отдела слежения за магическими существами. – Девушка по всем признакам является магическим существом, значит, я имею полное право забрать её в свой отдел.
- Она была создана при помощи колдовства! - зычно провозгласил Томас. – Что-то я не припомню, чтобы ваши твари появлялись на свет в результате магического воздействия человека – в лучшем случае, они вылупляются из яиц или рождаются живыми. Так что девушку я забираю себе!
Томас схватил Мэри за руку и потащил с собой. Мэри была совершенно расстроена тем фактом, что её приняли за вещь, и в горе даже не стала сопротивляться.

Томас перенёс Мэри-номер два к себе домой. Жена и дочь ещё утром благополучно отбыли во Францию, а значит, весь особняк – в его распоряжении.
- Не робей, проходи, - гостеприимно сказал он, легонько подталкивая Мэри вперёд. – Располагайся, будь как дома. Наверное, не видела никогда такой красоты, а?
Мэри вошла в просторную гостиную и стала изумлённо озираться. Комната, действительно, была очень красивой, роскошно обставленной и в свете факелов вся сверкала золотом. Девушку разобрало любопытство – а что в других комнатах? Она медленно обошла весь дом, восхищённо ахая и притрагиваясь к дорогим вычурным вещичкам. Томас ходил по пятам и не сводил со своей юной пленницы вожделеющих глаз.
В библиотеке Мэри поразило огромное количество старинных книг и причудливых артефактов. Названия книг говорили сами за себя: «Непростительные заклятья, и как их применять», «Изощрённые пытки средневековья», «Богатство единым взмахом палочки», «Тёмные искусства на службе чародеев» и так далее в том же духе.
- Что это? – спросила Мэри, указывая на странный предмет, напоминавший круг из чёрной кожи, по внешним краям разрезанный на множество длинных лоскутков.
- Это Тильт. С его помощью можно обездвижить любого колдуна или ведьму. Достаточно кинуть его на человека, а потом - делать с ним, что вздумается.
- Да? А что можно сделать? - простодушно полюбопытствовала Мэри.
- Я тебе обязательно покажу. Чуть позже, - ответил Томас и засопел, подойдя к ней поближе.
- А это что такое? – спросила она про продолговатую, гладко отполированную палку, которая стояла торчком на серебристой пластине и ежесекундно вибрировала.
- Это Дильдо. Его привезли из Южной Америки. Колдуны майя с его помощью лишали девственности юных жриц.
Томас подошёл к Мэри совсем близко и сделал попытку её обнять. Мэри грациозно вывернулась и отошла подальше.
- Может, хочешь чего-нибудь выпить? – спросил Томас.
- Нет. Где Северус? Когда я увижу его?
- Я думаю, лет через десять, а может, пятнадцать.
- Что?! – воскликнула она.
- А чему ты удивляешься? Твой дружок совершил тяжкое преступление, за это ему грозит Азкабан. А тебя, скорее всего, отправят в резервацию.
- Меня? За что?
- Так ведь ты – не человек в полном смысле этого слова, а лишь чьё-то подобие, гомункул. Но... у меня есть возможность предотвратить этот неприятный исход.
- Какая возможность?
- Я могу посодействовать в том, чтобы тебя оставили среди людей, но для этого ты должна быть со мной поласковей. Понимаешь?
- Нет, - отрезала Мэри и отвернулась.
Томас подошёл к девушке вплотную, схватил её за талию и прижал к себе. Мэри упёрлась ему в грудь руками и отпрянула. Он хотел поцеловать её, но она со всей силы ударила его носком туфли по ноге. Он сдавленно простонал и схватился за больную ногу.
- Ах, ты, паршивка! – крикнул Томас, вскинул палочку и послал на Мэри красный луч.
- Протего! – защитилась она.
Красная молния отразилась от Щитовых чар и ушла вверх, повалив с полки несколько книг.
- А! – заверещал Томас, видя, как неподобающе обращаются с его библиотекой. – Да я тебя в Азкабан отправлю! Вместе с твоим полоумным профессором на пару сядете!
И тут Мэри совсем рассердилась. Настолько, что аккуратно уложенные книги стали соскакивать с полок и больно бить хозяина по голове. Сначала это были лёгкие современные романы, потом более многословные произведения прошлого и позапрошлого веков, а когда очередь дошла до старинных фолиантов в металлических окладах, Томас струсил. Прикрыв голову руками, он побежал вон из библиотеки.
«Ну её к дьяволу! Надо вызвать авроров – пусть заберут эту помешанную в каталажку», - подумал Лав и хотел уже сходу запрыгнуть в камин, как оттуда вышли Игнотус и Вольдемар.
Томас от неожиданности опешил, а потом, резко притормозив, схватился за подчинённого и крикнул:
- Путэн, вызовите наряд авроров – у меня в библиотеке сумасшедшая!
- Да, сэр, - сказал Вольдемар и неожиданно ударил начальника коленом в то место, которое мужчины оберегают пуще других. Но Томас не уберёг. Присев, он издал сдавленное кряхтение и выкатил глаза.
- Берём его! – скомандовал Игнотус, и они подхватили Лава под белы руки и рысью понеслись в библиотеку.

Мэри, увидев Игнотуса, радостно закричала: «Северус!» и с разбегу запрыгнула на него, обнимая за шею. Он пошатнулся, но на ногах устоял. Смущённо улыбаясь, он подхватил девушку подмышки и осторожно поставил на ноги. Мэри поняла, что обозналась, и расстроено опустила глаза.
- Мэри, ты в порядке? – спросил Игнотус.
- Да, - ответила она.
- Хвала Мерлину, а то мы боялись опоздать!
Игнотус огляделся.
Назвать помещение библиотекой уже не решился бы ни один библиофил. Скорее, это была свалка, а местами - кладбище книг.
Увидев сие безобразие, Томас стёк на пол и стал ползать по завалам, собирая уцелевшие книги и периодически издавая тонкий обиженный стон.
- Что будем делать? – спросил Вольдемар.
- Надо заставить его забрать заявление из аврората, - ответил Игнотус.
Они схватили Томаса и закинули в кресло, а сами угрожающе склонились над жертвой.
Томас, хотя и был деморализован потерей драгоценных книг, но всё же смог собрать остатки фамильного упрямства и взвизгнул:
- Никогда!
- Вольдемар, - обратился Игнотус к товарищу.
Тот с готовностью кивнул и сказал Томасу:
- Я могу предъявить доказательства незаконного списания и присвоения вами ценных артефактов.
- Фигня! Моими артефактами полминистерства пользуется. Даже если тебе что-то удастся доказать, всё равно, полминистерства не уволят! – парировал Томас.
- Да большая часть вашей библиотеки добыта незаконным путём! – растеряно воскликнул Вольдемар.
- Ха-ха! Всё равно, бывшие владельцы либо мертвы, либо отбывают пожизненный срок в Азкабане. Сомневаюсь, что они вскорости предъявят права на свою собственность, - ответил Томас, злобно сверкая глазами.
Вольдемар пожал плечами и вопросительно глянул на Игнотуса. Тот тяжело вздохнул, взял уцелевшую книгу «Пытки калёным железом» и стал рвать на глазах у хозяина. Томас побледнел, глаза наполнились слезами, но он стойко перенёс потерю. Ошмётки книги полетели ему в лицо. Та же судьба постигла и «Историю великого проклятья», и «Сладострастных похождений девственницы». Томас шмыгнул носом, но промолчал.
Игнотус задумался: чем же пронять Лава?
- Ты умеешь накладывать «Круцио»? - спросил он у Вольдемара.
Тот в ответ помотал головой.
- Я знаю, что надо делать! – подала голос Мэри, схватила Тильт и кинула на Томаса.
В мгновенье ока Томаса скрючило пополам, и чёрные лоснящиеся ленты Тильта обвязали его тело так, что на свободе оказались лишь выпяченные округлые ягодицы. Лав возмущённо замычал сквозь плотную кожу, а глаза его налились кровью.
- А она мне нравится! – восхищённо заметил Игнотус про Мэри, которая при этих словах смущённо заулыбалась.
Потом он заметил Дильдо и заинтересованно взял в руки.
- Это инструмент для потери девственности, - подсказала Мэри.
- Ммм, очень кстати. Я думаю, нашему другу Томасу как раз сегодня предстоит расстаться со своей девственностью, - сказал Игнотус и подошёл к торчащим ягодицам Лава. – Мэри, это зрелище не для твоих невинных глаз – подожди нас в гостиной.
Мэри повернулась к выходу, а Томас замычал чуть громче.
- Кажется, он хочет нам что-то сказать, - заметил Вольдемар.
Игнотус склонился к красному лицу Томаса и издевательски спросил:
- Ась? Не слышу!
Томас опять замычал, на этот раз - интенсивно мотая головой.
Взмахом палочки Игнотус разрезал ленту, стянувшую рот Лава.
- Я всё сделаю! – крикнул Томас, тяжело дыша. – Только отпустите!
- Он всё сделает, - скептически сказал Игнотус Вольдемару, кивая на связанного. – Поверим?
- Пусть даст Непреложный обет, - предложил Вольдемар.
Томас поклялся, что заберёт заявление и не будет в дальнейшем преследовать Вольдемара за этот инцидент. После того, как ему освободили правую руку, написал признание в том, что неумышленно, а лишь по глупости и недогляду оболгал профессора С. Снейпа, за что нижайше просит у него прощения.
- Всё равно у вас ничего не выйдет, - самодовольно сказал Лав, когда закончил свою писанину. – Всё министерство знает, что эта девчонка – клон. У неё ведь нет документов? И родственников? Как вы докажете обратное, а, олухи?
- Не твоё дело, - обозлился Игнотус. – Пошли, Мэри. Вольдемар, проследишь за ним?
- Прослежу, - пообещал Путэн и погрозил перед носом у Томаса южно-американским Дильдо.
Мэри с Игнотусом удалились, а Вольдемар развязал Томаса и вместе с ним отправился в министерство.
Через несколько минут бумага с признанием мистера Лава оказалась на столе у начальника аврората, а заявление о незаконном клонировании человека было изъято.

Позже Вольдемар переместился в «Кабанью голову», где его уже ждали Игнотус и Мэри-номер два.
- Лав оказался прав: министерство поручило аврорату расследование этого дела. Снейпа не отпустят, пока не будет доказано, что он не занимался клонированием. Я не знаю, что делать, - сказал Путэн и растеряно развёл руками.
Игнотус задумался.
- Насколько я понимаю, достаточно будет доказать, что она, - он указал на Мэри, – чья-то родственница, и тогда дело закроют?
- Да. И чем быстрее – тем лучше. Если они применят сыворотку правды, то уже ничего доказать не удастся, - ответил Вольдемар. – Только... где ты таких людей сейчас найдёшь?
- Есть у меня одна мысль, - задумчиво пробормотал Игнотус.
Он достал старую курительную трубку и сказал Мэри:
- Ну что, моя милая, настала пора поближе познакомиться с будущими родственниками.

Маркус Юс был поражён: будущий зять прибыл с клоном его дочери и начал нести полную ахинею.
- Если мы не поторопимся, Северуса могут посадить очень надолго, - говорил Игнотус, сидя за семейным столом Юсов. – Пожалуйста, Маркус, речь идёт о жизни и свободе человека!
- Папа, я согласна! - с горячностью заявила Мэри Юс, а Игнотус внимательно посмотрел на неё.
- Но почему мы? – непонимающе воскликнул Маркус. – Я бесконечно уважаю Северуса, но то, что он сделал – немыслимо!
- Да какая разница, папа! – громко заявила Мэри и встала. – Главное, что его отпустят!
- Но, Мэри!
- Папа!
- Поймите, вы идеально подходите под её родных. Скажете, что девочки – близнецы, и всё! – убеждал Игнотус.
- Да вы что?! Это бред какой-то!
- Папа!
- Мэри!
- Папа!!!
- ... Ну, хорошо! – недовольно сказал Маркус, сдаваясь. – Что нужно для вашего обряда?
- Ждите меня здесь, я мигом! – быстро сказал Игнотус и скрылся за дверью.
Мэри-номер два осталась в доме Юсов. Она сидела на стуле и исподлобья смотрела на хозяев дома. Мэри Юс решительно подошла к ней и протянула руку.
- Я всегда мечтала иметь сестру, - сказала она просто и приветливо улыбнулась.
Мэри-номер два бросила недоверчивый взгляд на руку Мэри и протянула свою.

Игнотус прибежал к Минерве и сходу заявил:
- Мама! Ты ведь готовила обряд признания родства?!
- Да, – обрадовалась Минерва, - всё готово, нужно лишь, чтобы мы с тобой вместе прочитали клятву и совершили ритуал. А ты уже надумал?
- Да! Только обстоятельства немного изменились.
- Что значит «немного»? Ты не хочешь жениться?
- Речь не обо мне. Давай, забирай всё что нужно для обряда и пошли.
- Куда?!
- Там объясню.

Обряд признания родства проходил в гостиной Юсов. Официальными свидетелями выступали Минерва Макгонагалл и глуховатый староста деревни.
Маркус и Мэри Юс произнесли священную клятву, которая гласила, что они признают перед всеми дочерью и сестрой данную девушку... И тут дело застопорилось.
- Стойте, - опомнился Игнотус. – Вы должны дать ей имя. Её же не могут звать Мэри!
- Имя? – озадаченно пробормотал Маркус. – Что ж... Э-э-э... Как насчёт... Алисы?
Все вопросительно посмотрели на Мэри-номер два – та пожала плечами.
- Пусть будет Алиса, - махнул рукой Игнотус, а Маркус впервые за всё время глянул на девушку с теплом.
Завершающая часть обряда заключалась в том, что каждый из членов семьи должен влить несколько капель своей крови в чашу с вином и потом по очереди отпивать до тех пор, пока она не опустеет, и при этом говорить особые заклинания. В чашу гоблинской работы, украшенную древними рунами, влили тёмно-красное вино столетней выдержки – над ней появились яркие жёлтые искры. Затем туда добавили кровь дракона, которая призвана усиливать магические свойства любой жидкости, – искры стали разноцветными; потом добавили специально приготовленный настой мандрагоры, который должен был скрепить сердца людей крепчайшими и нерушимыми узами; и только потом – кровь Юсов и Алисы. Когда Игнотус делал надрез на руке Алисы, Маркус не спускал с неё глаз: видимо, ожидал, что кровь клона будет какого-нибудь зелёного цвета. Но из ранки потекла обычная алая кровь, как у всех людей.
Все трое стали отпивать из чаши и проговаривать заклинания. По мере того, как чаша передавалась из рук в руки, между Мэри, Алисой и Маркусом стали возникать голубоватые полупрозрачные лучи. Когда чаша была испита до дна, её поставили в центр, а члены новоявленной семьи Юсов взялись за руки. Лучи между ними окрасились в золотистый цвет, а потом под всеобщий изумлённый вздох соединились в один мощный столб света и с шумом исчезли на дне чаши.
- Поздравляю! Теперь ты – Алиса Юс, - сказала Минерва бывшей Мэри-номер два и утёрла непрошенную слезу.
- Мама, - начал Игнотус, - не расстраивайся. Мы с тобой тоже проведём обряд. Потом как-нибудь.
- Конечно, только такие чаши гоблины делают раз в несколько лет. Мне просто повезло, что удалось её достать. Берегите её, - сказала она Маркусу. – Игнотус, проводи меня.
Игнотус с Минервой ушли, уведя с собой старосту.
В тот же миг в окно влетела сова с посланием из министерства. Птица принесла официальный документ, свидетельствующий о том, что поскольку у Маркуса Гарольда Юса теперь есть ещё одна дочь – Алиса, то он должен заплатить пошлину за её обучение.
- Оперативно, - удивился он. – Иногда наше министерство меня поистине изумляет.

Расследование по делу о клонировании завершилось полным фиаско. Северуса, к разочарованию командира группы захвата, выпустили на следующий день. В аврорате его встречал Игнотус.
- Привет, старик, - поздоровался он. – Рад тебя видеть.
- Где Мэри? – обеспокоено спросил Северус.
- У Юсов. Только она теперь Алиса, - ответил Игнотус шёпотом.
- Что?
- Потом расскажу. Сейчас надо скорей смываться отсюда, пока никто не прицепился.
Они быстрым шагом покинули здание аврората, но уйти незамеченными им не удалось: на выходе их остановил Дженкинс.
- Эй, ты! – крикнул он громко. – Снейп, а ну, стой!
Северус резко остановился, а Игнотус прошептал ему:
- Не нарывайся.
- Уже уходишь? – спросил Дженкинс. – Что так быстро? Боишься получить по своей мерзкой морде от моих ребят?
Северус вынул палочку, а Игнотус схватил его за плечо и стал горячо шептать:
- Если ты применишь против него боевое заклинание, тебя опять посадят!
- Не волнуйся, не посадят, - холодно ответил Северус.
Дженкинс тем временем подошёл ближе.
- Ну, как? Понравилось тебе в нашей камере? В следующий раз могу устроить туда на постоянное проживание. И соседа подсадить, из любителей тощих задниц. А, Снейп, любишь задницу подставлять?
- Он тебя провоцирует, - пробормотал Игнотус.
Северус ничего не ответил, а лишь сделал едва уловимое движение палочкой. Дженкинс не сразу заметил, как с его руки слетело обручальное кольцо, в течение секунды доросло до чудовищных размеров и наделось на хозяина, как хула-хуп, а потом столь же быстро стало уменьшаться. Оказавшись в плену сияющего золотом обруча, он испуганно завопил. Послышались торопливые шаги – это авроры бежали на выручку командиру.
- Уходим! – скомандовал Игнотус, и они вдвоём с Северусом поспешили покинуть цитадель магического правопорядка.

0

25

Глава 24

Северус с Игнотусом сразу же отправились к Юсам. Войдя в дом, оба опешили: на пороге их встречали две совершенно одинаковые девушки. Всё, от причёски до влюблено-радостного взгляда было абсолютно идентичным! Мужчины остолбенели, не в силах сказать ни слова. Первым очнулся Игнотус. Он с трудом сглотнул и изумлённо спросил:
- А... кто...?
- Северус! – восторженно закричала девушка, та, что стояла справа, и кинулась ему на шею.
Северус улыбнулся, пожалуй, слишком сдержано, но глаза его предательски повлажнели. Бросив чемодан, он легонько обнял её, а она стала покрывать горячими поцелуями его лицо и бормотать, что, наконец-то, она его дождалась. Он посмотрел в её счастливые глаза, и ощутил тихую радость оттого, что кто-то в этом мире ждал его с таким нетерпением. Потом глянул на другую девушку – Игнотус крепко сжимал её в объятиях, а она положила руку ему за плечо. На безымянном пальце руки режущим светом блестело обручальное кольцо. Северусу вдруг стало больно.

Потом они все вместе сидели за столом Юсов и пили сливочное пиво. Игнотус громко, задорно и со вкусом рассказывал, как он провернул операцию по спасению Северуса. Мэри сидела рядом, смеялась и смотрела на жениха лучистыми глазами. Изредка она бросала взгляд на Северуса и Алису, и тогда выражение её лица на миг менялось, и Мэри невзначай дотрагивалась до своёго кольца. Но потом она снова переводила внимание на Игнотуса и расслаблено улыбалась. Алиса сидела, уцепившись за руку Северуса, и слушала Игнотуса, раскрыв рот. Маркус восседал во главе стола и добродушно посмеивался. Среди всей этой идиллии Северус вдруг почувствовал себя чужим. Даже чудесное спасение от угрозы Азкабана показалось ему лишь приключением, которое случилось с кем-то другим.
- Ну, как? Достоин я награды от самой лучшей девушки на свете? – хвастливо спросил Игнотус, повернувшись к Мэри.
- Достоин, - с улыбкой ответила она.
- Тогда поцелуй меня, - потребовал он.
Мэри, смеясь, чмокнула его в щёку.
- Не-ет, так не пойдёт, - с наигранным разочарованием протянул Игнотус. – Что это за награда для героя?!
Тогда Мэри обняла его за шею и подарила долгий поцелуй. Потом быстро глянула на Северуса и опустила глаза.
«Надо уезжать отсюда, - подумал он. – И чем скорее – тем лучше».
Игнотус опять что-то болтал, а Северус представил себя на берегу бескрайнего моря. Ему привиделся продуваемый ветрами, серый домик с малиновой крышей, валуны и мягкий песок, зеркальные блики и белые барашки на волнах – голубых и тёплых, как...
Извинившись, Северус вышел на улицу и присел на скамью. Яркое летнее солнце показалось слишком бесцеремонным, и он отодвинулся в тень от розового куста. Подошёл Игнотус и сел рядом.
- Когда вы женитесь? – спросил Северус, чтобы этим вопросом разрешить все противоречия между ними.
- ... Теперь не знаю, - ответил Игнотус после паузы.
- Что?
- Я, ведь, – всё ещё никто. Была надежда на обряд признания родства. Тогда я обрёл бы официальный статус, и смог бы жить, как все. Но теперь, пока мы с мамой не найдём чашу, я даже находиться рядом с Мэри не имею права, не то что жениться на ней. Правда, об этом никто не знает... Так что, моя помолвка – сплошная фикция.
Игнотус сокрушённо вздохнул и пнул с досады крупную росинку, серебряные брызги попали ему на ботинок.
- Я найду тебе чашу, - пообещал Северус. – Дай мне пару дней.
- Это невозможно.
- Возможно. Если знать, где искать.

Северус провёл в поисках два дня, а на третий – пришёл к Игнотусу в Хогвартс.
- Я нашёл чашу. В одной лавочке в Лютном переулке. Только достать её будет нелегко. Надо задействовать твоего друга из министерства.
В назначенный час Северус, Игнотус и Вольдемар встретились в «Кабаньей голове».
- Чаша стоит пятьдесят тысяч. – сказал Северус.
- Ого! – воскликнул Вольдемар.
- Почему так дорого? – спросил Игнотус.
- Потому что она – последняя в своём роде. Следующую такую чашу сделают только лет через десять.
- Но у нас нет таких денег! – воскликнул Игнотус.
- А может, её как-нибудь... того? – предложил Путэн, сделав хватательный жест.
- У хозяина все товары заколдованы от воровства. Ничего не выйдет.
- Я так и знал. Всё напрасно, - разочаровано пробормотал Игнотус.
- Ничего не напрасно. У меня есть план, - сказал Северус. – Игнотус, ты умеешь накладывать такие дезиллюминационные чары, чтобы выглядеть, как призрак?
Они допоздна обсуждали план операции и разошлись только тогда, когда Аберфорт начал многозначительно кашлять.

В старую замурзанную лавчонку, что в Лютном переулке, вошёл посетитель. Продавец тотчас узнал его и, осклабившись, сказал:
- А! Здорово, чувак.
- Привет, – хмуро поздоровался посетитель. – Мне нужна чаша. Вон та, - он указал наверх, где на витрине пылились старинные артефакты.
- А-а, эта, - протянул продавец и оценивающе взглянул на потенциального покупателя. – Это очень дорогая вещь. Шестьдесят косых, но могу уступить.
- Я хочу посмотреть, - твёрдо сказал клиент.
- Только шибко не лапай, - сказал продавец и поставил перед ним чашу.
Человек мгновенно влил в неё какую-то жидкость и на глазах у изумлённого продавца быстро выпил. Тут же изо рта у посетителя поползла красная пена; он громко захрипел, схватился за горло и упал замертво.
- Что... Ты... Что ты сделал, псих?! – растеряно воскликнул продавец и стал нервно метаться вдоль прилавка.
В этот момент в лавку вошёл аврор. Он был маленький и щуплый, но с хищным выражением на лице. Увидев неподвижно лежащего человека, он поднял брови и воскликнул:
- Опачки! Что тут у нас?
- Я не виноват! – стал оправдываться продавец. – Он сам!
- Разберёмся, - грозно пообещал аврор и склонился над лежащим. Нахмурившись, он пощупал у него пульс и удовлетворённо сказал:
- Готов.
- Нет! Этого не может быть!
- Сам посмотри, - предложил аврор.
Продавец с опаской приблизился и протянул руку.
Но не успел он дотронуться до тела, как вдруг от трупа отделилось что-то полупрозрачное и стало летать по комнате, сбивая с полок товары. Продавец ошарашено спрятался за прилавок и стал следить за существом испуганными глазами. Оно полетало с диким воем, а потом опустилось на пол и оказалось привидением только что почившего чародея.
Привидение уставилось на аврора круглыми глазами и завопило, показывая на продавца:
- Он убил меня! Негодяй, подлец! Он подсунул мне опасный артефакт!
- Вот оно что! – обрадовано воскликнул аврор, и глаза его загорелись любопытством. – Что за артефакт?
- Чаша! – мерзко пропищал полтергейст. – Вот эта, - и показал на злополучную посудину.
- Хм, - задумался аврор. – Опасный артефакт, говоришь?
Привидение в ответ энергично закивало.
- Придётся вызывать экспертов, а заодно и наряд. Прошерстим эту лавочку – может, ещё чего обнаружим.
- Не губите! – подал голос продавец и полез в кассу. Достав оттуда горсть золотых, он протянул их аврору.
- Ты что? Взятку мне предлагаешь?! – возмутился аврор и вытащил палочку. – Мне – должностному лицу при исполнении?!
- Н-нет, - растеряно выдавил из себя продавец. – Это не взятка, это, просто... какие-то деньги тут валялись... Не ваши?
- Может, и мои, – задумчиво сказал аврор, запихивая деньги в карман. – Ладно, обыск проводить не будем. Но с этим трупом разобраться надо – сам он умер или кто помог. Жди здесь и не вздумай спрятать тело. Этот, - он показал на привидение, - за тобой проследит. Чашу я заберу с собой на экспертизу в отдел слежения за магическими артефактами. И молись, чтобы в ней не нашли следы тёмной магии!
Аврор взял чашу и пошёл к выходу. Но она выскользнула у него из рук и полетела обратно к прилавку.
- Хи-хи, - испугано захихикал продавец. – Это антиворовские чары сработали.
- Так сними их! – потребовал аврор.
- Сию минуту! – с готовностью воскликнул продавец и взмахнул палочкой.
Аврор удовлетворённо хмыкнул, схватил чашу и вышел вместе со своей добычей.
Продавец чертыхнулся и заглянул в кассу, чтобы оценить ущерб, и тут услышал внизу странное шуршание. Он перегнулся через прилавок, чтобы посмотреть на умершего, и вздрогнул от удивления – труп открыл глаза и даже пару раз мигнул. Затем, кряхтя, поднялся с пола и, сильно пошатываясь, молча вышел на улицу...
Продавец так бы, наверное, и простоял с открытым ртом, но тут кто-то похлопал его по плечу. Он вздрогнул, обернулся и встретился глазами с призраком.
- Смотри-ка, ожил! – обрадовано воскликнул призрак. – Ошибочка вышла, - и полетел к выходу. У двери он обернулся на онемевшего продавца и наложил на бедолагу чары Забвения.

Вечером в «Кабаньей голове» Северус, Игнотус и Вольдемар обсуждали результаты проведённых манёвров. На столе рядом с неизменной зелёной бутылкой стояла добытая в ходе операции драгоценная чаша.
- А всё-таки, здорово ты придумал с призраком! – с пьяным восхищением говорил Вольдемар Северусу. – Кстати, я не знал, что вы умеете летать, - добавил он, шутливо погрозив пальцем.
- В своё время я учился у великих чародеев, - серьёзно сказал Северус. – Великих и ужасных.
- А откуда у тебя такая мантия-невидимка? – спросил Путэн у Игнотуса.
- Это долгая история, - улыбнулся он. – Будет время – я тебе расскажу.
- Ладно, мужики, пора мне, - сказал Вольдемар и поднялся. – Жена ждёт.
- Она же ушла от тебя! – удивлённо воскликнул Игнотус.
- Куда она денется... от русской харизмы, - хвастливо сказал Вольдемар и пошёл к камину, на ходу натыкаясь на стулья и столы.
- Смотри, харизму не покалечь, - напутствовал его Игнотус и усмехнулся, когда Вольдемар исчез в зелёном пламени.
Они посидели немного, и Игнотус спросил:
- Зачем ты это сделал?
- Не понял, - сказал Северус.
- Зачем ты добыл для меня чашу? Ты же мог оставить всё как есть, и тогда Мэри досталась бы тебе, - сказал он, проникновенно глядя ему в глаза.
- Ты спас меня. В очередной раз. А я не люблю оставаться в долгу.
- Понятно... Какие у тебя планы?
- Мои планы не изменились. Заберу Мэ... Алису и уеду в Испанию.
- Может, всё-таки, останешься?
- ... Да, - сказал Северус, подумав, а Игнотус радостно посмотрел на него. – Но только чтобы выплатить ещё парочку долгов.

Сибилла Трелони скучала в своём салоне. Посетителей не было, и она ради развлечения принялась гадать себе на кофейной гуще. Перевернув чашку, она рассмотрела полученную фигуру и озадачено потёрла лоб. Из гущи ясно вырисовывался силуэт мужчины с торчащим...
Нет, наверное, это волшебная палочка.
Или всё-таки...
- Здравствуй, Сибилла, - услышала она знакомый голос и повернулась.
- Ты? – не поверила она своим глазам.
- Это я, Северус.
- Северус, - удивлённо повторила она шёпотом.
- Я пришёл извиниться перед тобой. Это я украл твою палочку, чтобы добыть бумаги Фламеля. И теперь хочу вернуть её владелице.
Северус вынул из кармана палочку Сибиллы и положил на стол.
- Надеюсь, ты не будешь держать на меня зла. Тем более, я явился не с пустыми руками. Стролли!
Появилась домовуха и, приветливо кивнув, сказала:
- Здрассте.
- Стролли будет помогать тебе по хозяйству в течение двух месяцев, дольше ты, наверное, не выдержишь.
С этими словами Северус подошёл к Сибилле, наклонился и поцеловал ей руку.
- Ты подарила мне несколько незабываемых минут... Ты – удивительная женщина, Сибилла Трелони, - сказал он и удалился.
Хлопнула дверь, а Сибилла так и осталась сидеть с ошарашенным видом.
- ... Всё-таки, это была палочка, - задумчиво пробормотала провидица и разочарованно вздохнула.

Альбус Дамблдор мирно спал в своём портрете, пока его не разбудил чей-то деликатный кашель. Он открыл глаза и увидел Северуса.
- Мой мальчик! Давненько вас тут не было! – радостно воскликнул он.
- Альбус, я пришёл, чтобы исполнить своё обещание. Взгляните.
Северус отошёл от портрета, и Альбус увидел двух абсолютно похожих девушек с голубыми глазами. Девушки удивлённо переглянулись.
Северус посмотрел на правнучек Дамблдора, а потом – на него самого, и отметил про себя, что сходство между ними и их знаменитым предком, определённо, есть.
- Северус, я вам очень благодарен за то, что вы дали мне возможность пообщаться с моими наследницами... Но, не могли бы вы оставить нас на несколько минут, - мягко попросил Альбус.
- Да-да, - сказал Северус и вышел.
«Интересно, что он им скажет?»

В коридоре он увидел Макгонагалл.
- Минерва! – позвал он, а она удивлённо уставилась на него: раньше Северус не позволял себе такой фамильярности.
- Минерва, я понимаю, что общение со мной не доставляет вам удовольствия...
- Ну, что вы, Северус!
- Позвольте мне договорить. Так вот, я хочу, чтоб вы знали, что я не держу на вас зла за события прошлых лет, и надеюсь, что и вы больше не сердитесь на меня за всё, что произошло недавно. Я искренне считаю вас лучшим директором школы из всех, кого знаю и знал. Я решил покинуть Хогвартс. Возможно, мы больше никогда не увидимся... И хочу, чтобы между нами не осталось никаких недомолвок и неприязни, - сказал Северус и протянул Минерве руку.
Минерва пожала её и сказала:
- Если вы когда-нибудь захотите вернуться, Северус, то Хогвартс всегда будет вас ждать.

Маркус Юс тяжело вздыхал:
Северус увозит Алису, а он только начал к ней привыкать. Да и девочки успели подружиться, хотя они такие разные. С Мэри что-то происходит: она то чересчур радостная, то ходит с заплаканным лицом. Игнотус какой-то грустный, несмотря на то, что вечно улыбается и балагурит.

Северус шёл к дому Юсов, чтобы забрать с собой Алису.
«Со всеми простился, все долги отдал. Чист, как ангел – впору помирать, - горько думал он свою думу. – Теперь начну жизнь с новой страницы. Уже в который раз. Алису отдам в Шармбатон, доработаю Гениалиссимус и займусь архивом Фламеля. Всё будет хорошо».
«А как же Мэри? – спросило сердце. – Ты ведь любишь её. Алиса тебе её не заменит».
«Всё это пройдёт, - ответил разум. – Забудется, как сон. Главное – наука и внутренний покой».
«Нет, не будет тебе покоя!» - предрекло сердце, и Северус тяжело вздохнул.

Алиса встретила его с радостной улыбкой. Похоже, поездка в Испанию виделась ей весёлым приключением.
Мэри была бледна. Северус коротко глянул на неё и отвернулся. Он не стал пытаться проникнуть в её мысли, чтобы не пришлось что-то менять.
Они сердечно попрощались с Маркусом и даже крепко обнялись. Северус почувствовал, как под мощными руками затрещали его кости.
Алиса расцеловала всех и выбежала на двор, подпрыгивая от нетерпения. Маркус деликатно вышел следом. В комнате остались только Северус и Мэри.
- Надеюсь, ты будешь счастлива с Игнотусом, - сказал он, не глядя не неё.
Она промолчала и подошла ближе.
«Обними её, поцелуй её. Останься с ней!» - потребовало сердце.
- Северус, - сказала она, и он внутренне сжался от звука её голоса.
«Ну, же!»
«Нет! – сварливо вступил в диалог разум. – Это нечестно по отношению к Игнотусу! И к Маркусу! И к Алисе!»
«А по отношению к Северусу? К Мэри? Она же любит тебя!»
«А если нет? Если это самообман?»
Северус впервые за эти дни внимательно посмотрел Мэри в глаза и прочёл в них смятение и муку. Он хотел уже сгрести её в объятия и не отпускать, но тут в комнату вошёл Игнотус. Мэри опёрлась о стол, как будто тот смог бы стать преградой между ней и Северусом, и сказала:
- Счастливого пути, профессор Снейп.
И улыбнулась неестественной улыбкой.
Игнотус потоптался на месте и тактично вышел.
Северус глянул ему вслед и тихо сказал:
- Прощай, Мэри. Будь счастлива.

Сделать пять шагов к выходу.
Не оглядываться.
Повернуть ручку двери.
Всё...

Полуденное солнце скрылось за чёрной тучей, как будто решило наказать тех, кто не ценит его яркого сияния. Северус быстро подошёл к Игнотусу, пожал ему руку и, ни на кого не глядя, приобнял Алису за талию. Через миг они аппарировали.

0

26

Глава 25

Северус привёл Алису в свой дом на берегу моря и, пока она обихаживала жилище, провёл в тоске и печали целую неделю. Дольше ему не дали: новость о том, что целитель вернулся, быстро разнеслась по округе, и к его дому потянулись страждущие. Сначала они, как бы невзначай, проходили мимо, потом, спустя пару дней, смущённо топтались на крыльце, не решаясь потревожить покой мастера; но любопытство пересилило деликатность, и уже через неделю они начали стучаться в двери и присылать сов с приветственными письмами. Помимо интереса к самому Северусу, людьми двигало желание получить сведения о прекрасной златовласой сеньорите, что поселилась вместе с ним. Кто она?
Когда внимание к его персоне стало уже слишком явным, Северус, к вящей радости жителей округи, возобновил медицинскую практику. Дом наполнился людьми, а голова – новыми заботами. За работой Северус забывал о своей тоске и старался загружать себя деятельностью до самой ночи. А потом сразу ложился спать и не просыпался до раннего утра. С Алисой он общался редко и только по делу.
Не удивительно, что Алиса заскучала. Она попробовала окружить себя поклонниками и добилась в этом больших успехов, но никаких серьёзных отношений завязать не смогла. Может быть, оттого, то не видела в горячих южных парнях английского шарма, к которому привыкла в Хогвартсе; а может быть, потому, что репутация Северуса удерживала их от более тесного сближения с Алисой. Когда человек способен сварить забвение, приготовить правдивость и даже закупорить смерть, это как-то настораживает.
Алиса помаялась и однажды закатила истерику. Северус молча вытерпел все упрёки, склеил разбитую посуду, починил сломанную мебель и пообещал Алисе, что, если она перестанет портить имущество, то в ближайший уикенд он свозит её в Барселону. Она успокоилась и ушла к себе, весело напевая.
В Барселоне она потащила его на корриду, где шумно болела за знаменитого матадора, а когда тот одержал блестящую победу над осоловевшим от жары и криков быком, крепко расцеловала Северуса в губы, а он даже сдержанно улыбнулся в ответ.
После этого эпизода Алиса стала требовать к себе внимания всеми доступными способами. Особенно она любила приходить в лабораторию и мешать Северусу работать. Он попробовал ставить на вход пароль, но она пригрозила, что убежит из дома, если он опять спрячется от неё в своей каморке. Пришлось оставить работу над Гениалиссимусом и проводить с Алисой вечера.
Он пытался рассказывать ей о зельеварении и Хогвартсе, как когда-то рассказывал Мэри, но девушке это было неинтересно. Тогда он заменил вечерние посиделки прогулками у моря, и это вызвало у неё гораздо больше воодушевления, чем бесполезная болтовня. Они обходили округу, купались и смотрели на разноцветный закат.
Алиса не раз предпринимала многозначительные попытки обнять Северуса, но он тут же безоговорочно их пресекал. Она пробовала злиться, но ничего не добилась: Северус даже думать не хотел о близости – так он извёл себя печалью. Стараясь гнать от себя мысли о Мэри, мастер зелий отгородился невидимой стеной безразличия и от Алисы. Потому что ему даже смотреть было больно на ту, что походила на его любимую. Так они и прожили несколько недель. Алиса сначала ходила обиженная, но потом смирилась и терпеливо сносила его пустые взгляды и задумчивое молчание.
Однажды они набрели на полузаброшенную хижину, и Алиса из любопытства постучалась в дверь. Та сразу же отворилась, и на пороге возникла старушка.
- Заходите, - гостеприимно сказала она.
- Нет-нет, мы уже уходим, извините нас, - поспешно сказал Северус.
- Ну что вы, дорогие мои, я вам так рада! – сказала старушка, пропуская Алису.
Северусу ничего не оставалось, как войти следом за своей Галатеей.
В хижине было бедно, но чисто и уютно. Старушка пригласила их к столу и предложила:
- Давайте, я вам погадаю, - и достала потрёпанные карты.
Алиса радостно захлопала в ладошки и согласилась.
Старушка раскинула карты и стала вещать:
- Ждёт тебя, милая, долгая дорога да казённый дом. А в доме том – король трефовый. Счастье с ним обретёшь, а потом и богатство. В прошлом у тебя – король пиковый, отпустишь его – тогда всё сбудется.
Алиса уставилась на карты, а потом странно глянула на Северуса.
Старушка, меж тем, разложила карты Северусу.
- В будущем узнаешь ты весть нежданную, а принесёт её тот, о ком ты меньше всего думаешь, - сказала старушка, ласково глядя на Северуса.
- Это вы всё из карт прочли? – скептически спросил он, пытаясь проникнуть в её мысли. Но, вглядываясь в водянистые старческие глаза, он так и не смог понять, о чём думает гадалка.
- Может, из карт, а может, на лбу у тебя написано, - с улыбкой сказала старуха.
- Что же там ещё написано? – язвительно спросил Северус.
- А то, что твоя судьба – в твоих руках. Захочешь – счастье своё вернёшь, не захочешь – упорхнёт оно, как птица.

Лето подходило к концу. Алису по просьбе Северуса зачислили в Шармбатон, и в ожидании разлуки оба ходили растерянные.
Накануне отъезда они, как обычно, прогуливались у моря, но вечерняя прохлада была непривычно безотрадной. Северус пожелал Алисе спокойной ночи и, отвернувшись, чтобы не видеть затаённого ожидания в её глазах, ушёл спать. А ночью она пришла к нему.
Запрыгнув к Северусу в кровать, она обняла его за шею и горячо прошептала:
- Не прогоняй меня. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!
- Алиса...
- Ну, пожалуйста, - попросила она и прижалась к нему ещё крепче. – Мне так страшно.
Северусу стало её жаль. А, ведь, он никогда раньше не жалел её! Сначала она была для него удачным экспериментом, за которым интересно наблюдать; потом – способом отомстить Игнотусу и получить вожделенную свободу; затем – тенью Мэри... А с недавнего времени многое изменилось. Оказалось, что девушка умеет чувствовать и... любить.
- Обними меня, - сказала она, поняв, что он готов оставить свои позиции.
Тяжело вздохнув, он обнял её и застыл. Она дышала ему в шею, и от этого, почему-то, ощущалось долгожданное успокоение.
Спустя несколько минут, Алиса уснула, а он лежал и, рассматривая в полутьме её лицо, размышлял.
Удивительно, что, находясь рядом с Мэри, он всегда чувствовал радость и восторг; а Алиса вызывала в нём то снисхождение, то тревогу, то отчуждение. Но сейчас к этому набору прибавилось что-то ещё. Нежность?
Северус подумал, что, пожалуй, так относилась к нему мать. Чаще всего она делала вид, что его нет; но иногда проявляла неожиданную и довольно неуклюжую заботу, вызывая у сына чувство неудобства.
Но Алиса не испытывает стыда за свои эмоции, она яркая и открытая, и слишком явно выражает свою оценку окружающему миру. Вот и теперь она, не таясь, пришла, чтобы он, Северус, утешил её перед разлукой. А он лишь позволил ей себя обнять. Ни тёплого слова, ни нежного взгляда. Северус, ты – непроходимый эгоист!
То же и с Мэри. А ведь она любит тебя. Любила... Но ты решил, что твои глупые понятия о чести и ответственности имеют больший вес, чем чувства. Северус, ты сам всё разрушил. А теперь вернуть, наверное, поздно...
«Захочешь – счастье своё вернёшь...», - вспомнил он слова гадалки.

Утром Северус с Алисой аппарировали в Париж, где он посадил её на экспресс «Париж - Шармбатон». На прощанье Северус крепко обнял и нежно поцеловал свою Галатею, а потом на обратном пути долго с улыбкой вспоминал радостное удивление, промелькнувшее в её голубых глазах.
Дома его снова ждали пациенты.
Сеньор Хуанес пришёл с деликатной проблемой и очень смущался. Пока он мямлил о своих неудачах в семейной жизни, Северуса отвлёк шум в гостиной. Кажется, пациенты что-то не поделили. Извинившись, он вышел узнать, в чём дело.
- Но там мой муж! – кричала раскрасневшаяся дама приятной наружности другой даме – неприятной наружности, которая, видимо, никак не хотела пропускать нахалку вне очереди.
- Муж, не муж – перед доктором все равны! – возмущённо пробасила дама.
- Точно! – высказалась другая, уперев руки в боки. – А то ходят тут всякие без очереди, думают – самые умные!
Женщины начали галдеть, беседа грозила перерасти в потасовку, но лавину обвинений остановило появление Северуса. Он возник перед дамами с хмурым выражением лица и строго сказал:
- Сеньора Хуанес, ваш муж сейчас выйдет, не нужно так рьяно рваться к нему. Дамы, постарайтесь держать себя в рамках.
Дамы притихли, но как только Северус ушёл, начали громко шептаться.
Северус отдал посетителю зелье для усиления потенции и, когда он ушёл, вызвал следующего пациента. По возмущенным крикам он понял, что сеньора Хуанес прорвала-таки кордон обороны противника, а потом появилась сама с растрёпанной причёской и свежей царапиной на шее.
- Скажите мне, что с моим мужем?! – воскликнула она, кидаясь к Северусу.
- Ничего особенного, о чём стоит так беспокоиться, - сказал он.
- Ох, слава Марии! А я уж думала, что он умирает!
- Не волнуйтесь, ваш муж проживёт ещё достаточно долго и даже в скором времени порадует вас своей активностью.
- Правда? – недоверчиво спросила она.
Северус многозначительно кивнул.
- Спасибо, доктор!
Утерев слёзы счастья, сеньора ушла.
«Любовь, - подумал Северус, глядя ей вслед. – Всё-таки, мне нужен помощник, а то в следующий раз пациенты дом разгромят».
Раньше установкой очерёдности и порядком прохождения клиентов занималась Алиса. Не сказать, чтобы это ей нравилось, но посетители её слушались. А теперь кто возьмёт на себя секретарские функции?
- Стролли! – вспомнил Северус.
Домовуха явилась через несколько минут с сияющим видом.
- Хозяин! Наконец-то вы меня позвали! – воскликнула она. – Вот! – и она протянула Северусу запечатанный пергамент.
- Что это? – недоумённо спросил он.
- Письмо от бывшего хозяина Игнотуса.
Северус с сомнением посмотрел на бумагу, потом – на Стролли, и... взял письмо.

«Северус! По условиям спора я должен покинуть тебя навсегда, поэтому аппарировать к тебе не могу, а совы с моими письмами возвращаются обратно. Так что, единственный способ связаться с тобой – через Стролли.
Спешу тебе сообщить, что у меня всё хорошо, хотя и не знаю, обрадуешься ты этому или нет.
Теперь о главном. Я расторг помолвку с Мэри. Потому что... устал читать в её глазах мысли о тебе. Она меня не любит, как это ни прискорбно. Не хочу писать о том, какую реакцию вызвало моё решение у Маркуса – мне до сих пор больно об этом вспоминать, причём буквально. Мэри, похоже, только обрадовалась: в последнее время она здорово тяготилась моим вниманием, хотя я чего только не делал – даже как-то вырядился в чёрную мантию и целый день ходил со скучной миной. Бесполезно.
Мы с Минервой провели обряд признания родства, и я теперь – полноценный член магического общества. Но оказалось, что в уставе Хогвартса есть пункт, запрещающий директору иметь в подчинении близких родственников. Мне пришлось отозваться на приглашение в Шармбатон – там освободилось место преподавателя зельеварения. Кстати, Сибилла нагадала мне, что там я встречу свою судьбу. Поэтому я еду туда с бодрым духом, хотя и не в очень здоровом теле (кулачищи у Маркуса те ещё).
Маркус теперь подыскивает для Мэри нового учителя.
Надеюсь, когда-нибудь ты аннулируешь действие запрета на моё посещение, и мы встретимся.
Твой брат (не по документам, а по сути) Игнотус.
P.S. Ты знаешь, что Альбус Дамблдор оставил завещание? Между прочим, мама является его душеприказчиком.
12 августа 2009 года»

Северус задумчиво сел.
«Твоя судьба – в твоих руках... Твоя судьба... Упорхнёт, как птица».
- Стролли!
- Да, хозяин.
- Отмени всех пациентов на сегодня и завтра. На всю неделю. Останешься здесь. Присмотри за домом.
- Слушаюсь, хозяин.
- Да и, Стролли...
- Хозяин?
- Спасибо.
Северус благодарно посмотрел на домовуху и вышел, не обращая внимания на пациентов.
На улице он аппарировал в Насыпное Нагорье.

Маркус обрадовался Северусу. Он стал рассказывать про свою жизнь, но Северус прервал его нетерпеливым вопросом:
- Где Мэри?
- Ушла на речку. Она теперь там часто бывает. Сидит и грустит. А всё из-за этого негодяя, будь он неладен. Опозорил нас на всю деревню...
Северус не стал слушать, а помчался к реке. Закатное солнце светило ему вслед, как будто давая последнюю надежду.
Мэри сидела на том самом месте, где они целовались когда-то, и взмахом палочки превращала цветок клевера в розу и обратно. Он незаметно подошёл и остановился за её спиной.
- Я бы поставил вам за это «слабо», мисс Мэри, – у вашей розы нет шипов. А роз без шипов не бывает.
Она на секунду замерла, а потом резко повернулась к нему. Северус протянул ей руку и помог встать. А потом сделал то, что должен был сделать в прошлый раз – сгрёб её в объятия, чтобы не отпускать...

0

27

Глава 26

Январским свежим днём в доме Юсов за праздничным столом собралась вся семья. Северус, Игнотус и Минерва прибыли чуть позже и притащили с собой целую гору подарков. Обстановка в доме почти не изменилась, разве что в гостиной появился новый портрет. Изображённый на картине седовласый колдун с очками-половинками на носу радостно приветствовал гостей. Когда все расселись по местам, Маркус поднял бокал и произнёс тост:
- Дорогие мои девочки! Сегодня вам исполняется по семнадцать, хотя насчёт Алисы я не уверен, - он по-доброму улыбнулся Алисе, а та хихикнула и закатила глаза. – Этот год был для нас непростым, но, в итоге, мы обрели друг друга. Давайте же выпьем за то, чтобы впредь не расставаться; а если и расставаться, то ненадолго, лишь для того, чтобы потом снова порадоваться долгожданной встрече.
- Ура! – сказал Игнотус, и все беззаботно рассмеялись под звон бокалов.
Северус встретился глазами с Мэри и прочёл в них только одно: «Люблю». Она, никого не стесняясь, обхватила его за шею и поцеловала.
Игнотус обнял Алису и томно спросил:
- А мы чем хуже?
Алиса последовала примеру сестры.
Глядя на обе парочки, Маркус сентиментально вздохнул, Минерва вытерла слезу, а человек на портрете склонил голову набок и мечтательно улыбнулся.
Потом слово взяла Минерва. Поздравив именинниц, она глянула на портрет и, получив от нарисованного на нём чародея многозначительный кивок, сказала:
- А теперь настало время для важного объявления. Одиннадцать лет назад Альбус Дамблдор написал завещание. Вот оно, - Минерва достала из кармана запечатанный пергамент. – Сегодня как раз тот день, когда я должна его огласить.
Она разломала печать, развернула лист и стала читать:

- «Я, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, настоящим подтверждаю свою последнюю волю. Моим прямым наследницам Марии Юс и Алисе Юс после моей смерти должно быть передано во владение содержимое хранилища номер сто двадцать банка Гринтготтс, Лондон. Обе наследницы возымеют полное и ничем не ограниченное право поровну пользоваться означенным наследством при выполнении двух условий:
1. по достижении ими совершеннолетия,
2. после заключения обеими добровольного брака с избранными ими мужчинами по обоюдной любви.
Содержимое хранилища будет оставаться нетронутым до момента выполнения указанных условий в течение ста лет. Если по истечении этого срока хранилище не будет вскрыто, то его содержимое должно быть передано в фонд Хогвартса.
Писано пятнадцатого марта 1998 года в присутствии двух свидетелей: Минервы Макгонагалл и Николаса Фламеля.
Лицом, ответственным за исполнение моей воли, назначаю Минерву Макгонагалл».

- Постойте! – изумлённо воскликнул Северус. – В то время Альбус не мог знать, что их будет две! И откуда стали известны имена наследниц?!
- Позвольте мне объяснить, - подал голос человек с портрета. – Это завещание было написано именно тогда, когда Николас накладывал защиту на свой архив. И пергамент и сундук тесно связаны магическими узами. Как только кто-то открывает сундук, он автоматически становится моим наследником, и в текст завещания вносятся соответствующие поправки. Сундук открывали дважды – это были Мария и Алиса. Правда, тогда она ещё не была Алисой, но после обряда признания родства завещание было исправлено снова. Таким образом, они обе имеют право на наследство.
- Разве такое возможно? – недоверчиво спросил Северус.
- В той же степени, что и клонирование человека, - ответил Альбус, хитро улыбаясь.
- А что в этом хранилище? – спросила Алиса.
- Об этом ты узнаешь, когда будет выполнено второе условие завещания, - ответила Минерва.
- Тогда ждать осталось недолго, - сказал Игнотус, обнимая Алису. – Да, милая?
Алиса задорно улыбнулась в ответ.
- Да, через неделю мы всё узнаем, - сказала Мэри и ласково посмотрела на Северуса.

По поводу оглашённого завещания был сказан тост, и все присутствующие чокнулись и выпили до дна золотистое лёгкое вино.
Северус подошёл к Игнотусу и тихонько спросил:
- Ты знал об этом?
- О чём?
- О втором условии... Об обоюдной любви. Поэтому расторг помолвку с Мэри?
- О чём ты говоришь?
- Да ладно. Ты ведь уже тогда чувствовал, что у вас ничего не выйдет, однако продолжал делать вид, что всё хорошо; и она от тебя без ума. А весть о наследстве изменила твои планы.
- Северус, в чём ты меня подозреваешь?
- Ни в чём. Просто, поражаюсь тому, что ты оказался в большей степени слизеринцем, чем я.

Стролли принесла запеченную индейку, и Маркус взмахом палочки разрезал птицу на порции и разложил по тарелкам.
- Ммм, Стролли, ты научилась готовить? – изумился Игнотус, набивая рот.
- Да! Мисс Мэри учила меня всему, что должна уметь домовуха, - с гордостью ответила Стролли.
- Это точно, - подтвердил Маркус. – Мэри превосходно готовит – вся в мать. Только ума не приложу – кто её научил? Я-то в этом деле полный профан. Помнишь, Мэри, как я на прошлое Рождество испортил соус для индейки?
- Да уж, такое забудешь! – с улыбкой сказала Мэри. – Только это был не соус, а Бодрящий бальзам. Я хотела его преподнести тебе в подарок, а в итоге, сама в нём искупалась. Вместе с Дамби.
Все засмеялись, кроме Северуса. Он вдруг перестал жевать и застыл.
- Кстати, как дела у Дамби? – спросила Алиса.
- Она уже мама, - с гордостью за свою подопечную ответила Мэри. – Крысята на редкость умненькие получились.
- Стоп! – вскричал Северус, и все удивлённо посмотрели на него. – Как ты его испортил?
- Кого? – не понял Маркус.
- Бальзам!
- Не помню... Это ж год назад было!
- Вспомни, это важно! – воскликнул Северус, не обращая внимания на удивлённые взгляды.
- Да... Специю какую-то насыпал, а в чём дело-то?
Северус вскочил и побежал на кухню. Там он долго гремел посудой, а потом прибежал и вывалил на стол перед обалдевшим Маркусом все баночки со специями.
- Какая из них?!
- Да..., - Маркус растеряно поводил рукой над склянками. – Вот эта, кажется, - и указал на одну.
Северус взял баночку и прочитал: «Корень имбиря».
- Точно она?! Ты уверен?
- Конечно, нет! Это же давно было!
- Сев, а зачем тебе? – недоумённо спросил Игнотус.
- Гениалиссимус, - стал объяснять Северус. - Эта специя – последний компонент, позволяющий закрепить его действие надолго, а возможно, и на всю жизнь!
- Не может быть! – воскликнул Маркус.
- Посмотрите на Дамби! – призвал Северус, и все оглянулись на клетку с крысами.
В клетке Дамби учила своих отпрысков танцевать степ.
- А теперь на Альбуса!
Разжиревший Альбус лежал кверху брюхом и лениво грыз кусочек сухаря.
- Видите? Гениалиссимус до сих пор действует на Дамби. Почему?
- Неужели из-за имбиря? – изумилась Мэри.
- Имбиря или чего-то другого, что Маркус добавил в Бодрящий бальзам.
- Но я не помню, что это было! – всплеснул руками Маркус.
- Северус, ты можешь забрать все эти баночки и поэкспериментировать с каждой из них, - предложил Игнотус.
- Боюсь, что ничего другого не остаётся, - деловито сказал Северус и взмахом палочки уложил специи в пакет. – Дорогая, я скоро буду, - сказал он Мэри и чмокнул её в щёку.
Потом быстро собрался и вышёл, прихватив пакет с собой.
- Северус! – крикнули хором Мэри, Маркус и Игнотус.
Он выглянул из-за двери и пробормотал:
- Не провожайте меня.
И исчез.
Мэри растеряно посмотрела на присутствующих.
- Гений, - развёл руками Маркус.
- Надеюсь, хоть к свадьбе появится, - предположила Алиса.
- Зная Северуса, можно ожидать чего угодно, - сказал Игнотус.
- Стролли! – решительно позвала Мэри.
- Я здесь.
- Перенеси меня к нему, - попросила она.
Стролли немного поколебалась, но выполнила просьбу.

Северус уже разжёг котлы и разложил ингредиенты, когда услышал хлопок аппарации, и через несколько мгновений в лабораторию вошла Мэри.
- Дорогая, что случилось? – спросил он удивлённо.
- Северус, мы так редко видимся: ты постоянно работаешь, и я надеялась хотя бы сегодня побыть с тобой. Можно?
- Мэри, я немного занят. Давай потом, а? – сказал он, не отрывая взгляда от котла.
- Северус, - позвала она дрогнувшим голосом.
- Потом, потом. Извини, Мэри.
- Хорошо, - сказала она тихо и медленно вышла.
Северус продолжил следить за котлами, помешивая и добавляя новые порошки. Вдруг он остановился.
«Что же ты делаешь, Северус? – спросило сердце. – Сегодня день рождения твоей невесты, а ты занимаешься непонятно чем!»
«Ну и что? Северус, ты занимаешься важным делом. Она – твоя будущая жена и должна понимать, что наука для тебя всегда будет выше частностей», - ответствовал разум.
«Частности? Кто – частности? Мэри?!»
«Мэри – всего лишь девочка. Откуда ей знать, что у мужчины есть определённые планы и мечты, которые составляют соль его жизни. Гениалиссимус прославит Северуса в веках! Он в двух шагах от успеха!!!»
«И в одном шаге от пропасти, которая скоро разлучит его с любимой девушкой!»
- Стоп! – сказал себе Северус.
Он постоял, глядя на булькающие зелья в котлах, а потом взмахом палочки загасил под ними огни.

Мэри стояла на берегу моря и зябко ёжилась под порывами свежего бриза.
Северус подошёл сзади, обнял её и поцеловал в голову.
- Прости меня, я – дурак.
Она судорожно вздохнула и спросила:
- Скажи, зачем тебе это?
- Я, просто, хочу достичь цели.
- И в чём твоя цель?
- Стать великим колдуном, обрести славу и почести, - сказал он с горькой усмешкой.
- И тогда ты будешь счастлив?
- Наверное.
- Разве счастье в величии?
- ...Ты права, - сказал Северус, поворачивая её к себе и заглядывая в глубину серьёзных глаз. – В величии нет счастья.
Он взмахнул палочкой, наколдовал тёплое пальто и заботливо одел на Мэри.
- Счастье в другом.
Потом они долго бродили по берегу, пока не дошли до знакомой Северусу полузаброшенной хижины. За полгода домик пришёл в запустение, дверь покосилась и теперь шатко колебалась от порывов ветра. Северус сказал:
- Здесь живёт гадалка, которая нагадала мне тебя.
- Правда? Давай проведаем её, - предложила Мэри.
Северус постучал в дверь, но ответа не было. Тогда он вошёл внутрь и разочарованно развёл руками: похоже, хижину давно покинули.
Мимо проходил рыбак, что-то весело напевая. Увидев их, он прокричал:
- Купить хотите? Не советую – место нехорошее.
- А вы не знаете, куда уехала сеньора, что жила здесь? - обратилась к рыбаку Мэри.
- Что вы, сеньорита, здесь уже, почитай, лет двадцать никто не живёт!
- А разве летом здесь не обитала пожилая женщина? – спросил Северус.
- Не-ет. Я тут всю свою жизнь каждый божий день прохожу – никаких женщин отродясь не бывало. Только, сказывают, привидение здесь водится.
- Привидение? – удивилась Мэри.
- Да, прекрасная сеньорита, именно привидение! В виде седого старца. Говорят, лет двадцать назад жил тут один колдун. Жил, да и сгинул куда-то. А потом через десять лет дух его начал являться. Многие его сами видели. Так-то он всё больше в домишке этом обитает, но иногда выходит на берег и бродит по ночам. И как он походит – у нашего брата рыбака завсегда улов богатый бывает.
- А как звали этого колдуна, не скажете? – спросил Северус.
- Да кто ж его знает! Мне-то батя эту историю рассказал, а сам я её плохо помню. И имя колдуна он называл, только запамятовал я, - рыбак почесал в затылке. – Кажется на «А» начинается... А как дальше... не знаю.

Северус с Мэри вернулись в дом.
Северус растопил камин и зашёл в лабораторию, чтобы взять согревающее зелье. Мэри вошла следом.
- Что это? – спросила она, указывая на ряд пробирок с одинаковой маркировкой.
- Это мой Гениалиссимус. В последнее время я занимался тем, чтобы он действовал мгновенно, и добился результата.
- А что даёт твой Гениалиссимус?
- Магию. Безудержную и настолько сильную, что способна исполнить любое желание в течение целого дня. В нём лишь только один недостаток: он не воздействует на волю другого человека.
- Разве это недостаток?
- Хм... Ты снова права. Пожалуй, это его достоинство.
- А ты его уже пробовал?
- Много раз... Хочешь попробовать?
- Да. Только вместе с тобой.
Северус откупорил одну из пробирок и отдал Мэри. Они отпили из одной пробирки и улыбнулись друг другу, внутренне оценивая свои ощущения.
- Как ты думаешь, если мы сегодня зачнём ребёнка, он будет гениальным? – вдруг спросила Мэри.
- Учитывая опыт предшественников – наверняка. Хотя я ещё никогда не проводил такой эксперимент над людьми, - ответил Северус, улыбаясь одними глазами.
Мэри облизнула губы и сказала:
- Это не дело. Нужно обязательно провести такой эксперимент, вдруг обнаружатся какие-то новые свойства твоего зелья.
- Что ж, я «за». А ты?
- Я уже давно «за».
Северус схватил Мэри на руки и отнёс в гостиную, где бережно опустил на диван.
Он решил для себя, что будет очень осторожным и внимательным, но когда Мэри крепко обняла его и стала жарко шептать чудные, сумасшедшие слова, забыл обо всём.
Та неудержимая часть магии, что одна лишь способна разрушить создаваемую годами броню, прорвала оборону Северуса; и он вновь ощутил себя юным и готовым отдаться чувствам, без оглядки на опыт прошлого и туманность будущего. Ему было хорошо до слёз. Может быть, это действовал Гениалиссимус, а может быть, и нет...
Если бы сторонний наблюдатель присутствовал в это время в гостиной, то увидел бы, что, когда эти двое занимались любовью, пространство вокруг них окрашивалось сияющими разноцветными искрами. Но сами влюблённые, конечно, их не замечали – им было не до того.
Однако в гостиной в это время никого не было. И слава Мерлину.

Маркус с Минервой уже в который раз обсуждали детали будущей свадьбы, Алиса увлечено разглядывала подарки, а Игнотус, воспользовавшись свободной минуткой, подошёл к портрету и тихонько спросил Альбуса:
- Пап, ну, мне-то ты скажешь, что там – в хранилище?
- Игнотус, любопытство сгубило кошку.
- Хотя бы намекни...
- Хорошо. Но прежде скажи, ты действительно любишь свою избранницу?
- Ты сомневаешься в моём выборе?
- Хочу лишь убедиться, что ваши чувства искренни, иначе хранилище не откроется.
- Хм... Ты знаешь, мы с Северусом связаны неразрывными узами. Не удивительно, что мы выбрали одну и ту же девушку. Однако то немногое, что нас разделяет, позволило разобраться в путанице чувств. Мэри идеально подходит Северусу, а Алиса – мне. Потому что она такая необычная... Такая удивительная... Такая...
- Такая, как ты?
- Точней не скажешь.
- Я вижу, сынок, ты очень повзрослел.
- Ещё бы. Мне ведь уже одиннадцать с хвостиком. Так, что насчёт подсказки?
Альбус наклонился к Игнотусу и прошептал:
- Там золото... Горы золота.
- Откуда?! – изумился Игнотус.
- А ты думаешь, философский камень создавался только ради бессмертия?
- Да уж... Чувствую, что теперь люблю Алису больше, чем прежде, - сказал Игнотус с лукавой улыбкой.

Эпилог

Свадьба состоялась, как и было запланировано, через неделю. И сразу в магическом мире на две богатые семьи стало больше.
Через несколько месяцев Мария Снейп произвела на свет двух мальчиков, которые чуть ли не с пелёнок стали поражать окружающих своими незаурядными способностями. Даже следы на подгузниках укладывались у них в необычные узоры. От деда они унаследовали крепенькие кулачки, от матери – лучезарную улыбку, при взгляде на которую у окружающих наворачивались слёзы умиления; а от отца – упрямый характер, чёрные глаза и, конечно, нос.
Алиса Дамблдор-Макгонагалл обрадовала мужа рождением девочки, которая глядела на всех ангельскими голубыми глазами; но когда ей не хватало внимания, выбрасывала в мир такой ураган неконтролируемой магии, что окружающим было боязно к ней подходить. Однако, вскоре родители научились ладить с ребёнком, главным образом, потакая ей во всём и балуя без меры. Единственным, кого девочка слушалась, был дядя Северус.
Обе семьи поселились в Насыпном Нагорье, рядом с Маркусом. Жили дружно и весело, только Северус, соскучившись по одиночеству, иногда сбегал в свой дом на берегу моря, чтобы спокойно поразмышлять над смыслом жизни и поработать над новым гениальным изобретением.
Гениалиссимус был определённым образом доработан и запатентован как средство, позволяющее зачать гениальных детей. Однако, действовал он, почему-то, не на всех. Возможно, Северус не учёл все побочные эффекты; а может быть, чтобы дети были талантливыми, одного Гениалиссимуса мало?
Вот и вся история про двух клонов, магию и, конечно, про любовь.

The End

0


Вы здесь » YOURS FANTASY WORLD » Фанфики » Автор: Stroll "Клон 2"


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC